Михайлова Ольга Николаевна - Вино фей стр 4.

Весна с её буйством жизни, здесь, среди мрачных гранитных надгробий, позеленевшей бронзы эпитафий, заплесневевшего мрамора обелисков и чахоточного туфа поминальных плит, казалась неуместной, какой-то кощунственной, почти постыдной. А оскал заброшенного склепа семейства Крокхэм, мрачной усыпальницы со сгнившими рамами узких окон, проступал среди свежей зелени ухмылкой черепа. Ребёнком она часто бродила здесь и хорошо помнила легенду о роде Крокхэм, рассказанную матерью. Сын старого Крокхэма влюбился в свою молодую мачеху, но отец прознал об их связи и проклял обоих. И проклятие настигло грешниковони погибли, убегая: карета перевернулась и оба скатились с высокого косогора. Последним в склеп внесли самого старика, пережившего и сына, и свою молодую жену.

Сейчас тела все ещё покоились в старых тяжёлых гробах, и сладковатый запах рядом со склепом перехватывал горло,  но не духом гниения, а удушающим ароматом сухой плесени и человеческого праха. Этот запах был незабываемв нём проступал привкус немоты и печали, заунывной молитвы и запоздалого раскаяния. Задерживаться здесь не хотелось, Черити тенью промелькнула мимо церкви и подошла к материнской могиле.

Скромное надгробие было окружено невысокой оградой, посаженная ею в прошлом году молодая ель разрослась и распушилась. Черити смахнула с плиты только несколько принесённых ветром прошлогодних листьев. Могила казалась ухоженной и убранной.

Где-то совсем рядом ударил церковный колокол.

 Черри   Она вздрогнула и обернулась.

На неё укоризненно смотрел Энтони Хейвуд, её кузен.

 Я и не знал, что ты уже приехала. И сразу сюда?

 Прости, я думала, что по весне здесь нужно убрать,  поспешно ответила Черити.  Не сердись. Откуда ты?

Энтони никогда не сердился на Черити. Из трёх братьев Хейвудов Энтони всегда был добр к Черити и никогда не называл дурнушкой, старший, Винсент, казался ей расчётливым и эгоистичным, и не замечал её, а младший был сорви-голова.

 Филип Кассиди вчера на охоте подвернул ногу,  пояснил он,  все испугались, что это перелом, но доктор Кардифф сказал, что просто чуть потянул связки. Филип уже может ступать на ногу и ходит. Я навещал его с Остином Стэнбриджем и Фредди Крайтоном.

 А что Вирджиния? Лиззи сказала, что Правда ли ?

Кузен понял и, криво усмехнувшись, кивнул.

 Да. Сэр Бенджамин договорился с отцом о помолвке Филипа и Вирджинии. Филип очень сожалеет, что с ним вышла эта неприятность, но, думаю, это ничему не помешает. А, кстати,  Энтони посмотрел тусклым взглядом,  есть и ещё новости. Миссис Кассиди сказала, что к леди Рэнделл приехали гости.

 Гости? К леди Рэнделл?

Черити подлинно удивилась: к леди Харриет Рэнделл из Фортесонхилла никогда и никто не приезжал.

 Да, леди Изабелл говорит, они приехали ещё вчера, поздно вечером. Это её племянник и племянница. А Лиззи, она ведь дочь миссис Элтон, компаньонки леди Рэнделл, мать ей сказала, что и брат и сестра собираются прогостить чуть ли не до Иоаннова дня.

 Я и не знала, что леди Рэнделл остались родственники,  пробормотала Черити, когда они вместе двинулись по аллее к часовне,  а Лиззи видела их?

 Да, но ты же знаешь её,  презрительно отмахнулся Энтони,  глаза вытаращит, руками размахивает, а понять ничего невозможно. Однако в воскресение они все будут в церкви, там мы их встретим.

 А она не сказала, как их фамилия?

 Почему? Сказала. Клэверинг.

Глава 2. Треснувшее зеркалоЧестней расстаться

С трудом преодолев оторопь, Черити на онемевших ногах пошла за кузеном. Энтони мимоходом спросил о миссис Флинн, потом снова заговорил о помолвке сестры, Черити же только поддакивала, но думать могла лишь об услышанной новости. От Гарден-роуд они быстро добрались до Птичьего креста на Сильвер-стрит, прошли квартал, свернули к своему парадному и поднялись в дом.

Черити не терпелось остаться одной и всё обдумать. Тут, по счастью, лакей передал, что леди Дороти ищет сына, Энтони пошёл в гостиную. Черити же, уединившись у камина в своей спальне, протянула холодные руки к огню и задумалась.

Чего она так разволновалась? Клэверинги, приехавшие к леди Ренделл, могли быть абсолютно другими людьми, фамилия Клэверинг не такая уж и редкая, пыталась уверить себя Черити, но она почему-то была уверена, что это именно те двое, о ком говорила мисс Стивенс. Могли ли мисс Сэломи и мистер Фрэнсис Клэверинг оказаться родственниками леди Рэнделл? Черити пожала плечами. В иную случайность трудно поверить, но нет случайности, которая не могла бы произойти. На то она и случайность

Черити теперь очень сожалела, что в разговоре с мисс Флорой, не желая расстраивать и без того огорчённую девушку, не узнала подробностей о Клэверингах. Та явно не хотела говорить о них. Может, написать в Бат? Но полно! Это же могут оказаться вовсе и не они. Она просто испугалась, когда внезапно услышала эту фамилию. Может, волноваться-то и не из-за чего?

Огонь в камине едва горел, Черити разворошила дрова кочергой и снова села в кресло. Теперь она подумала о леди Рэнделл. Мать когда-то учила её избегать дурных разговоров порочных людей, ибо их влияние гнетуще и пагубно, но она советовала сторониться и тех, чья душа была мертва, хотя тело живо, людей с пустыми мыслями, не разговаривающих, а болтающих, не думающих, а высказывающих расхожие мнения.

Таких в Солсбери было немало, но леди Хэрриет к ним не относилась. За семь лет Черити видела леди Ренделл в доме не больше десяти раз. Неизменно молчаливая, она никогда не роняла пустых слов, казалась весьма разумной и не очень счастливой. Однажды, когда леди Рэнделл после церковной службы за богатое пожертвование удостоилась похвалы священника, сказавшего, что такая щедростьсвидетельство истинно живой души, Черити неожиданно услышала странный ответ леди Хэрриет.

 Вздор это всё, мистер Стэнбридж. Я ни живая и ни мёртвая. Для живой души жизнь не может быть бременем, а делазащитой от мук жизни в царстве теней.

Черити тогда даже испугалась. Наблюдая за леди Хэрриет в церкви, она замечала, что та редко молится, чаще просто сидит, глядя на распятье и явно не слыша службы. Смерть матери не сломала Черити, но заставила рано повзрослеть, а вот потеря мужа и сына, видимо, подлинно сокрушила душу леди Рэнделл, с немым сочувствием подумала она.

При этом леди Рэнделл была очень богата. Об этом говорил Бенджамин Кассиди, и сэр Тимоти тоже несколько раз выражал сожаление о смерти сына леди Хэрриет. Фортесонхилл приносил не меньше пятнадцати тысяч годовых, и если бы Кристофер Рэнделл не умер от оспы, а женился бы на его Вирджинииэто был бы на редкость удачный брак. Но, увы

Однако никто в Солсбери никогда не говорил, что у миссис Рэнделл остались племянники. Это, выходит, её наследники?

Вечер в кругу семьи, среди привычных с детства лиц, которые из-за недавней разлуки казались странно новыми, успокоил и даже развеселил Черити. Приятно было увидеть даже братца Винсента с его вечно озабоченной физиономией, рада Черити была и встрече с леди Дороти. Тётка никогда не давала ей поблажки, но никогда и не обижала, считая, что вырастить дочь Эмилиеё долг перед покойной сестрой.

Кузен Энтони тоже был невесел, хоть и старался скрыть дурное настроение.

Мистер Хейвуд за зиму раздобрел и несколько обрюзг, но был любезен, даже сказал Черити, что она выросла и похорошела. В тайне от семейства Хейвуд выделил деньги племянницы в особое управление, сохранял и проценты, рассчитывая к двадцати годам скопить ей пять тысячне Бог весть какое, но всё же приданое. И ему совсем не хотелось услышать упрёки, что он держит сиротку в чёрном теле. А между тем её худоба и бледность в былые годы многих наталкивали на подобные мысли. Он сам часто удивлялся, почему дочь его свояченицы бледна, точно чахоточная. Но последние месяцы, слава Богу, добавили ей румянца и весьма оживили личико. Конечно, с его Вирджинией племяннице по-прежнему глупо было и ровняться, но теперь её лицо хотя бы не пугало синюшными кругами под глазами, а губыбледной немочью.