Моя сестра похвалила ваше платье, влился в уши Черити чуть насмешливый голос Клэверинга, она сказала, что оно просто великолепно. Это, наверное, лондонская портниха, не правда ли?
Черити ответила только деревянной улыбкой. Проявленное этим человеком внимание вовсе не льстило, но пугало её, и она не сочла нужным что-либо уточнять. Больше всего ей хотелось, чтобы танец закончился, но он, как назло, казался бесконечным.
Его сиятельство обратился к ней с новым вопросом.
А вы, как я понимаю, состоите в родстве с моим другом Селентайном Флинном, не так ли?
Черити кивнула.
Он мой кузен, сын сестры моей покойной матери. Но я его почти не знаю, мы виделись много лет назад, заметила она, желая пресечь разговор.
Так, значит, в Бате вы гостили у тёти? Вы часто там бываете?
Нет, тётя повредила руку, и меня отпустили ухаживать за ней. Я была там впервые.
Вам понравился Бат?
Да, конечно, он очень красив.
Селентайн говорил, что у него две кузины. У вас есть сестра?
«Господи, когда же кончится этот ужасный танец?», взмолилась Черити.
Родной нет, но я живу в семье Хейвудов, леди Доротитоже моя тётя, а её дочь Вирджиниякузина мистера Флинна и моя. Вон она, стоит у дивана возле стены.
Черити показала глазами на Вирджинию и вздрогнула: та смотрела на неё, точно с портрета, с пугающей неприязнью, почти ненавистью. Клэверинг тоже обернулся, и Черити показалось, что Вирджиния словно поперхнулась его стеклянным взглядом. Она резко подалась назад, точно ей в лицо ударил порыв ветра, и попыталась улыбнуться, исказив лицо странной гримасой. Злости редко удаётся прикинуться любезностью.
Клэверинг снова повернулся к Черити.
Ваш дядюшка у мистера Арбетнота сказал, что его племянница хорошо играет в вист, бридж и покер. Это он про вас?
Черити вспомнила вчерашний разговор дяди за ужином и с досадой кивнула. Больше всего её огорчали ревность Вирджинии, гнев леди Дороти и явное внимание всех присутствующих: танцевали не больше пяти пар, все остальные смотрели на танцующих. И выражение их лиц совсем не порадовало Черити. Особенно странно выглядел мистер Крайтон, смотревший на неё, как кот на сало.
А кто этот молодой джентльмен, спросил тем временем граф, который пригласил вас на первые танцы?
Это мистер Стэнбридж, он сын нашего пастора.
А кто те молодые люди, что стоят сейчас с ним рядом?
Мой кузен Энтони Хейвуд и мистер Фредерик Крайтон.
Клэверинг странно покосился на неё, потом всё же проговорил с некоторой неохотой.
Мистер Стэнбридж не показался мне приличным человеком.
Черити не ответила, только сжала зубы. Её взбесило замечание графа. Музыка наконец смолкла, танец кончился, но милорд Клэверинг и не подумал отпустить её. Он заставил её опереться о свою руку и направился прямо к леди Рэнделл, стоявшей рядом с Хейвудами и Кассиди.
Вот, тётушка, я поймал вам игрока в вист и бридж, он улыбнулся.
Леди Рэнделл, и все это знали, играла великолепно, наработав практику долгими одинокими вечерами, когда играла с управляющим и камердинером покойного мужа, который, как судачили слуги, и принят-то на службу был старым графом только за мастерство в игре. Четвертой была компаньонка миледи миссис Элтон. Сейчас леди Хэрриет с лёгким удивлением посмотрела на неё, но кивнула и, опираясь на руку племянницы, пошла в малый зал.
Черити побледнела от досады. Он, что, не услышал её слова и считает её богатой наследницей? Посадить её за один стол с леди Рэнделл? На какие ставки они играют, Господи? Но Клэверинг уже шёл вслед за леди Рэнделл и сестрой, и, казалось, ни о чём, волновавшем Черити, вовсе не думал. Она замедлила шаги, принуждая и его остановиться и тихо отчеканила, что ей не по карману ставки людей с годовым доходом в четырнадцать тысяч.
У меня всего сто фунтов в год, милорд.
Он посмотрел на неё с явной иронией.
С таким доходом трудно пользоваться услугами лондонских портних, мисс.
Я и не пользуюсь. Шью сама. Бога ради, милорд, вы должны понять, что мне не место за такой игрой, глаза Черити сверкали досадой и гневом.
Но убедить его ей не удалось.
Мы будем партнёрами, а я в состоянии поставить за вас, усмехнулся он.
Они уже подходили к столу, и у неё не было возможности возразить. С тяжестью на сердце Черити присела возле леди Рэнделл, стараясь подавить раздражение. Она играла в паре с его сиятельством, а леди Рэнделлс племянницей. На кон от них Клэверинг поставил по пятьдесят фунтов, и Черити ощутила, как рывками забилось сердце. Если они проиграют больше, чем поставил милорд, чем расплатиться?
Роббер начался вяло. Леди Рэнделл и мисс Клэверинг объявили черви, а они с Клэверингом, списав по пятьдесят очков вниз, старались играть четыре пики и четыре черви. Затем их противники сделали игру на пиках, их останавливать не было смысла. Три раза подряд после этого они сдавали, но без дубля. А потом выиграли вторую игру без козырей. И вот тогда-то и началось настоящее сражение. Обе стороны то и дело списывали очки. Клэверинг объявлял высокие ставки и, хотя он один раз пошёл слабо, его ставка выиграла. И неоднократно он пугал Черити, перебивая ее ставки, а потом совсем необычно сыграл две пики.
Господи, они играют «большой шлем», да ещё с дублем. Конечно, на такое нельзя смотреть равнодушно! А у меня, признаюсь, никогда на «шлем» не хватает смелости, услышала Черити у себя за спиной взволнованный голос миссис Стэнбридж.
Черити встречно объявила три бубны, милорд перебил на четыре без козырей, она объявила пять пик, а леди Рэнделл вдруг ни с того, ни с сего начала играть семь бубен. Конечно, им пришлось играть дубль. У миледи не было карт, чтобы заявлять такую ставку, и Черити это просчитала. Если бы противники объявили игру на червях, они остались бы без трёх взяток, а получилось, что они пошли с бубнового короля, и Черити его убила. Все это было действительно захватывающим.
Подняв глаза, Черити увидела перед собой глаза милорда Клэверингаживые, искрящиеся смехом.
Вы умеете рисковать, моя дорогая мисс Тэннант-Росс, скрипучий голос леди Рэнделл слева тоже смеялся.
Вовсе нет, бездумно возразила Черити, потрясённая выигрышем в шестьсот фунтов. Если вы заявляете правильную ставку, в этом нет никакого риска. Тут нужен точный расчёт.
По-вашему, я неправильно рассчитала? спросила леди Рэнделл.
Нет, но в последней раздаче вы не отличили выигрышные карты от непроигрышных.
Что-что? неожиданно заинтересовалась леди Рэнделл. Вы хотите сказать, что хорошая комбинация карт делится на непроигрышную и выигрышную? И чем же они отличаются?
Я, наверное, неправильно выразилась, миледи, поправилась Черити. Дело не в картах, просто игрок чаще нацелен не на выигрыш, а на непроигрыш. Он хочет выйти без потерь.
А вы, стало быть, всегда выбираете выигрышные комбинации?
Вовсе нет, удивилась Черити, я всегда стараюсь именно не проиграть. Это просто сегодня на меня что-то нашло.
Леди Рэнделл рассмеяласьсо странным гортанным хрипом, и Черити с удивлением поняла, что впервые слышит, как миледи смеётся.
На меня сегодня тоже не пойми что нашло, рассмеялся Клэверинг. Хочу танцевать. Что там оркестр, ещё не уснул? Пойдёмте, мисс Тэннант-Росс, мы засиделись.
И он снова повёл её в большой зал, но на выходе остановился у огромного зеркала.
«Опился росой я медвяно-хмельною розы, цветущей под полной луною» пробормотал он, и Черити вздрогнула. Она очень любила эти стихи, именно эти строки Интересно, что это за цветы у вас в волосах? Они похожи на крапинки на вуали невесты.
Черити подняла глаза и обомлела. Неужели это она? В серебряной амальгаме отразилась высокая хрупкая девушка с лебединой шеей и большими нефритовыми глазами. Волосы, разделённые на пряди, заплетённые и украшенные гипсофилой, роскошь дорогого дамаска и тонких кружев, и проступивший от игры румянец на щеках, подлинно придавали ей облик невесты. И она вовсе не выглядела дурнушкой! На фоне стоявших за её спиной девиц она казалась, по меньшей мере, столь же утончённой и красивой.
При этом она заметила ещё одну странность: милорд Клэверинг больше не пугал её. Что страшного она в нём видела? Мил и любезен.