Рвах вернулся еще мрачнее, чем уходил. Странное поведение ректора его сильно насторожило. Появилось ощущение, что эта ситуация была выгодна ректору, поэтому ему только погрозили пальчиком.
— Наказали? — одновременно спросили Мур и Рэм, едва он вошел в комнату.
— Отчитали и только, — парень стянул мантию и зашвырнул ее подальше.
— А почему они такие добренькие? — во внезапные приступы доброты Томмурин не верил так же, как и Рвах.
— Черт их знает, как только ректор узнал про кровную клятву, он чуть ли не светиться начал.
— Я думаю, что смогу это объяснить, — Рэм неожиданно заговорила, и оба парня вздрогнули. — Люди из города давно хотели мира с людьми из гор. Но мы не подпускали никого близко. А сейчас мой долг защищать и охранять. Племя увидит тебя. Они решат, что все остальные люди, такие же, как и ты. Не опасные. И после тебя многие пойдут к нашим границам.
Мур присвистнул, картинка сложилась.
— Я концентрированная опасность! Хотя предпочитаю это не афишировать, — Рвах слегка обиделся на такую характеристику.
Рэм хмыкнула, Томмурин округлил глаза в притворном страхе.
— Спелись уже? Ехидны здоровенные, — парень задумчиво теребил шевелюру, пытаясь придумать, как провернуть эту аферу без выгоды для ученого совета и непоправимых последствий.
Размышления прервал голем, вкатившийся в комнату.
— Адепт Донован, вещи для вашей гостьи! — голос из передатчика принадлежал магистру-хозяйственнику Болверу. Голем сгрузил ношу и, поклонившись, исчез.
— Гостьи?! Ты слышал? Гостьи! — Рваху стало не до шуток, он ощутил себя насекомым, которое посадили под стеклянный колпак для наблюдения.
— Не все так плохо, — Мур откинулся на кровати, почесывая живот — Практику тебе в любом случае зачтут.
— Зачтут, зачтут. Вычтут! Тебе повезло, пришел, народ попугал и все. Задание выполнено. А мне еще артефакт искать и разблокировку делать! Нет, ну что за невезуха, сидел бы сейчас в болоте, ловил сачком комаров и в ус не дул!
Рэм, видя, что на нее не обращают внимания, подобрались к вещам поближе и начала разрывать оберточную бумагу. Каждая новая штука вызывала у нее искренний восторг, сопровождаемый восхищенными вскриками.
Мур кивнул Рваху, указывая глазами на девушку. Из свертков появилась новая мантия, сапоги, брюки, рубашка, утепленная накидка и еще много непонятных кружевных кусочков. Рэм выглядела озадаченной, периодически поворачивала кусочки и рассматривала с разных сторон.
— Рэм, это белье! — решил помочь Томмурин.
— Белье?
— Ну… нижнее белье! Понимаешь?
Рэм отрицательно покачала головой.
— Давай я тебе покажу, как это надевается… — Мур привстал, но наткнулся на гневный взгляд Рваха и умолк. Девушка пожала плечами и отложила белье в сторону.
— Прежде чем одеваться, тебе нужно помыться, — Рвах махнул рукой в сторону туалетной комнаты, — там есть все нужное.
— Хорошо, — Рэм подхватила ворох одежды и скрылась в уборной.
— Ты с головой дружишь, да? Это мне, а не тебе она дала клятву! Забыл охотников за рабами? Проломила она бы тебе твою дурную головушку за неподобающие прикосновения, а я бы и от себя добавил!
— Ну, я же знал, что ты меня остановишь, — ухмыльнулся Мур и ушел к себе.
Слишком много событий, слишком много всего. Нужно расслабиться. Нужно обдумать.
Рвах сел в позу для медитации и попытался расслабиться. Выходило плохо, сосредоточиться на определенную волну никак не получалось. Смущали кружевные трусики, оставленные Рэм на полу. Парень прикрыл их бумагой и, наконец, отключился.
Медитация позволяла общаться с древними носителями магии, освобождая сознание от всех накопившихся эмоций. Рвах плыл в прозрачном облаке, приближаясь к первому оплоту. Вокруг него скользили такие же облака разнообразных причудливых форм, раскрашенных разными цветами.
Безмятежная картина изменилась, перед ним возникла груда перекошенных углов черно-фиолетового цвета. Он инстинктивно дернулся, пытаясь обогнуть эту громадину, но облако с чавкающим звуком раскрылось и поглотило его.
— Ответы ищем? — ехидный голосок звучал прямо внутри его головы. — А не боимся?
Со всех сторон к нему приближались маленькие треугольники и оседали на границах его облака.
— Кто здесь? — Рвах никогда не видел ничего подобного, во время медитации адепты никогда не контактировали с кем-либо кроме оплотов.
— Никто. Это все плод твоего больного воображения, — треугольники отрастили себе клыки и начали рвать оболочку облака, пробиваясь все глубже к самому Рваху.
— Хватит шутить! — парень попытался закончить сеанс, но слово отмены не сработало.
— Да кто тут шутит? — треугольники висели прямо перед его глазами. — Невежливо уходить, не попрощавшись!
Рваху стало страшно. Слово отмены не работало, и вытащить его отсюда можно было только снаружи, Томмурин ушел, а значит, ему никто не поможет.
— Осознал, наконец? Прекрати дергаться, сейчас доем и говорить буду, — треугольники дорывали последние остатки облака и собирались перед ним в подобие фигуры.
Усилием воли Рвах заставил себя сидеть неподвижно.
— Вкусно, — темная сущность облизнулась и перетекла ближе к парню. — Ответы ищешь?
— Искал, — он старательно избегал смотреть на черное пятно перед собой.
— Ты меня вкусно покормил, очень вкусно, — клякса разрослась и улыбнулась зубастым ртом. — Поэтому, я тебе отвечу.
На Рваха дохнуло мерзким запахом гниения, он закусил губу и закрыл глаза.
— В горы ты пойдешь, — голос разделился на множество тоненьких голосков, и каждый повторял. — Пойдешь! Пойдешь! Пойдешь!
— Смерть там найдешь! Важное отдашь! Ничего не обретешь! Меня вспомнишь!
Парень вздрогнул от резкой боли, один треугольник подобрался очень близко и куснул его за палец. Появилась капелька крови, которую тут же слизнул черный длинный язык.
— Вкусно! Вкусно! Вкусно! — сущность распалась, и множество кусачих гадов приготовились вцепиться в него и порвать на кусочки.
Внезапно его вырвали из этого облака и швырнули на пол. Рвах застонал и открыл глаза, перед ним на коленях стояла заплаканная Рэм и трясла его за плечи.
— Вкусссссно! — голос еще раз взвыл в его голове и пропал.
— Ваха! Ваха! — Рэм продолжала его трясти.
— Все хорошо… — Рвах попытался сесть, во рту было солено, он сплюнул и удивился, слюна была кровавой, с кусочками черноты.
Рэм отползла от него и затряслась еще больше.
— Что тут случилось? — парень удивленно смотрел на комнату, вокруг места, где он сидел, образовался круг из пепла.
— Я вышла и увидела тебя, неподвижного, а вокруг был огонь! Потом ты начал скрипеть зубами и дергаться! Я не знала, что с тобой! Подбежала, ударила и потом начала трясти, — Рэм зажмурилась. — Прости…
— Рэм, ты молодец! Еще немного и меня бы там сожрали. Ты молодец, — Рвах погладил всхлипывающую девушку по волосам. Успокаивая ее, он одновременно успокаивал и себя. Медитация — процесс сугубо личный, и никто не может вмешиваться в него. Не мог, вернее. На что он наткнулся? Или это действительное отражение его внутреннего я?
Зря он пропускал лекции у магистра Ксависа, ой, зря. Посоветоваться с ним? Нельзя.
Рвах не мог дать академии еще один повод для хохмы. Вдруг это его подсознание сыграло с ним шутку, а он побежит плакаться и рассказывать, как встретил нечто зубастое во время медитации. Укус и боль сгенерировал удар Рэм, а остальное… Круг из пепла бросился в глаза.
— Рэм, а каким цветом был огонь вокруг меня?
Девушка высморкалась в обугленные остатки какой-то тряпки.
— Черный.
Рвах побледнел и ничего не сказал.
Совместными усилиями, они убрали комнату, избегая разговаривать о произошедшем.
Рэм боялась наказания за удар, Рвах боялся материальности своего кошмара. Со всеми этими заботами, они пропустили начало обеда и спустились в столовую уже к концу.
Перед ним и его «гостьей» расступались все, адепты уже были наслышаны от Мура о пяти покойниках на счету девушки, а магистры и профессора была предупреждены ректоратом. Рвах хмуро оглядел раздаточный стол, набрал себе и Рэм еды и присел на ближайшую лавку.