Всего за 139 руб. Купить полную версию
Погода вконец испортилась. Пока добралась до дома из института, вымокла до нитки. Зонт выворачивало шквальным ветром, да и от косого жалящего дождя он все равно не спасал.
– Быстро в ванную! – скомандовала мама, увидев мокрую меня на пороге.
Через два часа, при полном параде, мы уже вызывали такси, чтобы отправиться к месту проведения банкета – небольшому ресторанчику в центре города. Оделись обе нарядно. Мама – в новое белое платье кружевной вязки, а я – в свой любимый синий бархатный костюм: жакет и короткая юбка.
На моей памяти это было первое семейное торжество, которое мы отмечали вне дома. Обычно мама предпочитала готовить и накрывать стол сама. Всегда делала это с большим вкусом. Но серебряная свадьба – случай особый, так мы порешили на семейном совете. То ли погода на меня так действовала, то ли еще что, но даже мама подметила странности в моем поведении.
– В институте все нормально? – спросила она, притягивая к себе и обнимая меня в теплом салоне автомобиля.
– Все отлично.
– А с Вовой как?..
– Да, тоже хорошо. Дружим, – решила уточнить я.
– Тогда почему ты сегодня такая задумчивая?
Чтоб я еще сама знала. Но отнекиваться не стала, понимая, что настроение мое далеко от идеального. Почему-то именно сегодня воспоминания о детстве настойчиво лезли в голову. Я даже скучала по тому безоблачному времени, словно в одночасье на меня навалились все мировые проблемы. Может быть, подобные мысли порой одолевают всех, кто вырос в любви и достатке и как-то вдруг перестал быть ребенком.
– Мам, а как вы с папой познакомились? – вместо того чтобы ответить на ее вопрос, спросила я.
Они не выросли вместе. Папины родители жили довольно далеко от нас, в небольшой деревушке, где он и родился. Мама появилась на свет вообще в Магадане, а когда ей исполнилось семь лет, они всем семейством перебрались в Новосибирск, где мы сейчас и живем. Не заканчивали одну школу, не учились вместе в институте. Папа так и вовсе не имел высшего образования. Всю жизнь он занимается художественной ковкой. Говорят, в этом деле он достиг настоящего мастерства, от заказов отбоя нет. Именно это и приносит нашей семье очень даже приличный доход. Они до такой степени разные, что, наверное, не у одной меня возникает вопрос, что их связывает. Конечно, кроме любви, которая сквозит во всех словах и жестах.
Однажды мама пыталась притупить мое любопытство, тогда еще подростковое, придумала историю их знакомства на дне рождения общего друга. Естественно, я сделала вид, что поверила. Но уже тогда по ее лицу я поняла, что она догадалась о степени провальности затеи.
Вот и сейчас она замкнулась, и я явственно читала работу мысли на ее лице.
– Мам, почему бы тебе не сказать правду? – устало вздохнула я. – Или не говори ничего, не мучай себя.
Она посмотрела на меня очень серьезно. Такое выражение появлялось на ее лице всегда, когда она пыталась замаскировать раздражение, готовое вылиться на чью-то голову. На этот раз на мою голову. Я уже готовилась к очередному увещеванию, корила себя, что вообще заговорила на эту тему, как мама произнесла:
– Наверное, ты права. Настало время рассказать тебе правду. Только, Марусь, давай отложим разговор на вечер, после банкета.
Господи, ну что я за дочь! Ведь у родителей сегодня юбилей, к которому они так готовились! Черт дернул меня за язык именно сейчас!
– Мамуль, прости, – прильнула я к теплому и такому родному плечу, чувствуя, как глаза увлажняются от наплыва эмоций. – Я очень люблю вас с папой! Больше всех в мире. И у вас сегодня праздник! – с деланным воодушевлением закончила, целуя ее в щеку.
– И я тебя люблю, малыш, – улыбнулась мама, снова привлекая меня к себе. – Вечером поговорим…
Оставшийся путь до ресторана мы ехали молча, не разжимая объятий. Я думала о том, как же мне повезло в жизни иметь таких замечательных родителей. О чем думала мама, не знаю, но выглядела она довольной. И слава богу!
Папа уже был на месте. Он, как всегда, в своем репертуаре – сидит, читает газету, не обращая внимания на снующих и накрывающих на столы официантов. Спокойный, расслабленный и красивый. Приехал на праздник прямо с работы и уже при полном параде. Щегольский костюм сидит на нем так словно носить их для него обычное дело. А я вот даже и не помню, когда видела его в последний раз таким нарядным. Краем глаза заметила, как засветилась от восторга мама, как встретились они с папой взглядами, и искра настоящего теплого чувства промелькнула между ними. Конечно же, я не завидую своим родителям, но тоже мечтаю именно о такой любви. Хочу встретить свою половинку, такую, что с каждым годом буду любить все сильнее, и он мне отвечать тем же. Благо, на примере своих родителей точно знаю, что такое возможно.
Зал ресторана уже был полностью готов к приему гостей. Столы сервированы, по всему периметру расставлены вазоны с алыми розами. Это мамины любимые цветы. А задумка украсить ими зал принадлежит нам с папой. И сюрприз удался – мама обошла каждый вазон, прикоснулась к шелковистым бутонам и ощутила тонкий ни с чем не сравнимый аромат.
Праздник начался вовремя. Гости приходили одни за другими. Всех их мама с папой встречали стоя, принимали поздравления и подарки, усаживали за стол. Здесь были их самые близкие друзья и несколько сослуживцев с работы.
С каждым выпитым бокалом и произнесенным тостом атмосфера в зале становилась все более раскрепощенная. Громче звучала музыка, и родители первыми подали пример, выйдя на танцпол. Уговаривать остальных не пришлось, и вскоре танцевали уже почти все, за исключением нескольких человек, оставшихся за столами, в том числе и меня.
Мне нравилось наблюдать за праздником, за лицами людей, впитывать атмосферу счастья. Когда-нибудь и я выйду замуж. Пройдет время, и наступит наш с мужем серебряный юбилей. Какой он будет, мой муж? Я задумалась. Воображение тут же подбросило образ Вовы. Невольно скривилась. Нет, конечно же, я отношусь к нему замечательно, как к самому лучшему и верному другу. И только так. Да, мы целовались, и мне даже было приятно. Но не думаю, что это именно та эмоция, которую должны рождать поцелуи с любимым мужчиной. До Вовы я целовалась всего-то с двумя парнями, еще в старших классах школы. И тоже ничего, кроме приятно, не испытывала. Феерично! Слово родилось само в сознании. Поцелуй с любимым мужчиной должен быть именно таким, чтобы затмить все остальные мысли. Я знала, что пойму сразу, как только встречу такого мужчину, стоит только его губам прикоснуться к моим.
Музыка снова ворвалась в сознание. Я даже затрясла головой и невольно рассмеялась. Размечталась тут о любви, о поцелуях… Словно порог моего дома только и делают, что обивают поклонники. Не больно и много претендентов на сердце слепухи, как я сама себя называла. Выбирать не из кого. Но и довольствоваться тем что есть не буду. Поживем, увидим.
Наблюдая за танцующими, я восхищалась музыкальной подборке, сделанной с большим вкусом. Респект тому ди-джею, что так постарался. Мелодии восьмидесятых сменяли более современные и очень лиричные. Не было клубняка, который так напрягает поколение моих родителей. Надо же! Даже дым по полу пустили. Какая предусмотрительность и смекалка.
Белые клубы стелились по паркету, поднимаясь все выше. Танцующие пары уже наполовину скрылись в дыму. Однако, перебор! И кажется, спецэффект все нарастает. Интересно, почему еще никто не возмущается? Одной мне это кажется странным?
Я повертела головой в поисках официанта. Как назло, в зале не было ни одного. Да и за столом я осталась в одиночестве, теперь уже танцевали все, даже те, кто ждали нужной кондиции.
Когда фигуры танцующих полностью заволокло белым дымом, и я не видела ничего вокруг, внутри уже вовсю разрасталась паника. Что происходит?! Уж не горим ли мы? Но запаха гари не чувствовала. Все так же играла музыка, слышались разговоры и смех, только теперь все звуки доносились до меня словно через какую-то пелену, становясь все более приглушенным.