Аверин прошел через вестибюль, кивнул белой статуе Фемиды, оглядывающей приходящих и уходящих уже не один год. Двери одного из лифтов слева были открыты, но никто из толпящегося народа туда не рвался - он поднимался только на четвертый этаж, а там, как известно, расположены кабинеты министра и его заместителей. Простые смертные обитали на других этажах. Аверину требовался шестой - там находилось Главное управление уголовного розыска.
- Привет… Здорово… Как жизнь?.. У меня нормально… - Аверин здоровался, перекидывался ничего не значащими фразами со знакомыми и полузнакомыми людьми у лифта, пожимал руки. Ежедневный ритуал в начале рабочего дня.
Вот и шестой этаж. Длинные коридоры. На стене стенд с приказами министра, вырезками из газет, посвященными работе уголовного розыска, расписания стрельб. Все выглядело скучно и обыденно. Трудно представить, что здесь, в этих кабинетах, работает около двух сотен лучших оперативников России, отсюда осуществляется управление борьбой с преступностью на территории всей страны, сюда сходятся нити расследования самых серьезных уголовных дел. Здесь все было подернуто паутиной тишины и скуки - никакого намека на океан страстей, в центре которого находится это ведомство.
- Привет коллегам, - кивнул Аверин, заходя в кабинет.
- Привет, Слава, - кивнул начальник отделения четвертого отдела ГУУР подполковник Ремизов. Внешне он чем-то напоминал Бельмондо - такое же морщинистое, топором рубленное, но преисполненное обаяния лицо. - Выспался?
- Выспался, Анатолий Иванович, - произнес Аверин с кислым выражением на лице. Если начальник отделения начинает разговор с подначки, значит, приготовил сюрприз. - Что случилось?
- Глобуса завалили.
- Ого-го!
- Вчера вечером у дискотеки ЛИСС.
- В спорткомплексе "Олимпийский"?
- Точно так. Двигай в территориальное отделение, там штаб по раскрытию. Ознакомься, какие перспективы.
- А оперативка?
- Я с шефом договорился, что тебя не будет. Работай. Паши.
- Мы пахали - я и трактор.
- Отзвонись, как сориентируешься. Обрисуй обстановку.
- Понял.
Штаб по раскрытию располагался в кабинете зама по розыску отделения милиции. В кресле хозяина кабинета, положив ногу на ногу, скучал старший оперуполномоченный по особо важным делам убойного отдела МУРа подполковник Григорий Савельев. Вид у него был самый мирный - мужчина хрупкого телосложения, тридцати восьми годов, жидкая шевелюра, сильные очки. Никак он не походил на боевого опера и первого бабника в муровской деревне. Второй присутствовавший в кабинете тоже ничем не напоминал сотрудника правоохранительных органов, скорее его можно принять за киллера или вышибалу в мафиозном кабаке - двухметровый бритозатылочный детина, его литые плечи обтягивала модная кожанка. Но это был не киллер, а начальник отдела Московского РУОПа майор Никита Долгушин. Его грудь украшала золотая цепочка с палец толщиной, считавшаяся золотой, но на самом деле изготовленная из похожего на золото сплава. Она прекрасно отводила глаза при опермероприятиях - уркам в голову не могло прийти, что милиционер станет гулять с такой вещицей. Он пил кофе из большой синей кружки и тоже зевал. Аверин прекрасно знал обоих, имел с ними приятельские отношения. Сколько дел вместе поднято!
- Здорово, орлы, - кивнул Аверин. - Сонное царство. Никакого намека на трудовую активность. Кто пахать будет?
- Народ в поле уже пашет, - отмахнулся Долгушин. - Отрабатывают версии. А мы тут руководим.
- Кофе пьем, - поддакнул Савельев.
- Наши ребята свидетелей пытают. Но пока ничего конкретного. Только стон - какой великий человек из жизни ушел.
- Введите в курс.
- Погиб Глобус. Скончался благодетель, душа воровского мира, - с деланной горечью вздохнул Долгушин. - Только позавчера грузовик с продуктами к Бутырке подкатил - гуманитарная помощь. Порадовал братанов. И вот - вражья пуля.
Александр Дулгачев - вор в законе по кличке Глобус, авторитетнейшая фигура московского криминального мира. Под ним ходила половина подмосковных группировок. Он курировал солнцевские бригады и казанцев, поддерживал прекрасные отношения с кавказцами, чем вызывал большое неудовольствие воров-патриотов. Он был из тех воров, которые держали нос по штормовому ветру перемен и без особых терзаний отказывались от многих воровских принципов. Одним из первых в Москве он начал накладывать лапу на кооперативы. В последнее время обеспечивал прикрытие крупным СП и казино, занимался третейскими судами между бригадами, получая хороший куш, имел долю от автобизнеса, в том числе и от теневого. Он одевался у лучших портных в костюмы с золотыми пуговицами, а в гараже стояло больше десятка иномарок. У него одного из первых в Москве появился "Линкольн" - представительная черная машина длиной с троллейбус, оснащенная спутниковой связью.
Ночью Глобус, уже немолодой человек, веселился на дискотеке ЛИС'С в спорткомплексе "Олимпийский" - излюбленное место бандитов и бизнесменов. К полчетвертому он притомился и решил, что пора заканчивать. Выйдя из здания спорткомплекса, он с телохранителем направился к своему белому "Шевроле". Били в него из винтовки с оптическим прицелом с пандуса здания. Срикошетившая пуля пробила ногу дежурившему у выхода с дискотеки сержанту милиции.
- Какие версии? - спросил Аверин.
- Очередной разбор между ворами, - сказал Долгушин. - Многим не нравилось, как высоко вознесся Глобус, как вызывающе себя ведет. Натянутые отношения складывались с воровской элитой.
- Жди новых разборов, - удовлетворенно произнес Савельев. - Глобусовские братаны уже обещали кровную месть устроить.
- Если найдут заказчика, - сказал Долгушин.
- Они найдут. А если не найдут, все равно кого-нибудь завалят, чтобы не обидно было.
- Работаете, как похоронная команда, - проворчал Аверин. - Только знаете, что трупы собирать и описывать.
- А что их, солить прикажешь? - хмыкнул Долгушин.
- Что по оружию? - спросил Аверин.
- Карабин "СКС". Убийца бросил его на месте преступления. Естественно, пальчиков не оставил.
- Надо устанавливать, откуда карабин.
- От военных.
- Кстати, по расстрелу офиса МП "Парус". Помните? - осведомился Аверин.
- Еще бы, - хмыкнул Долгушин.
- Прошел слушок, что сделал дело Пузырь с подручными - Голиком и Тумбой.
- Откуда ветер принес? - напрягся Долгушин.
- Есть знатоки.
Долгушин и Савельев переглянулись.
- А что, вполне вероятно, - кивнул Савельев. - У нас есть два человечка, которые могут опознать убийц. Эта информация меняет дело.
- Ну вот, работайте.
Аверин переговорил со следователем городской прокуратуры, с оперативниками. Убийцу никто не видел. Зацепок никаких нет. Возможно, удастся установить заказчиков. Но что с ними делать без исполнителя? При раскрытии наемных убийств нужно цеплять сразу всю цепочку: заказчик - посредник - исполнитель. Если хоть одно звено выпадет, дело не устоит.
Домой Аверин вернулся в десятом часу. Едва открыв дверь, он почувствовал специфический острый запах. Включил свет. И смог полюбоваться лужей в самом центре комнаты.
- Что ж ты, злодей, творишь? - он вытащил из тапка котенка и легонько встряхнул его.
Пушистик посмотрел на него очаровательными огромными глазищами и виновато мяукнул.
Аверин пошел во двор. У черного входа в магазин валялись ящики. Он нашел ящик покрепче, наполнил землей.
- Вот сюда будешь ходить, - ткнул Пушистика в землю. - Понятно?
Котенок мяукнул.
- Плохо себя ведешь. Молока не получишь. Пушистик фыркнул и устроился в тапке. Тренькнул дверной звонок. Аверин посмотрел в глазок и нехотя отпер замки.
- Проходила мимо, решила заглянуть, - затараторила Света, бросаясь Аверину на шею с решимостью самбиста, идущего в атаку на чемпионате мира. Послышался звонкий "чмок" - губы впились в шею, оставив на ней отпечаток сиреневой помады. - Я зайду?
- Ты уже зашла.
- А, точно, - рассеянно произнесла Света и скинула туфли. Она была высокая, худая, изящная, с длинными черными волосами, работала корреспондентом "Вечернего мегаполиса", обладала немножко вздорным, экспансивным характером и где-то раз в месяц объявляла о полном разрыве с Авериным, но потом заявлялась на ночь глядя и утверждала, будто проходила мимо. - Что это у тебя за соседка?
- А что?
- Увидела меня. Обозвала неприлично. Пожелала мне сдохнуть.
- Она сумасшедшая.
- Правда?
- Со справкой.
- Ух ты. А тебе не страшно с такими соседями?
- Страшно.
- Киска! - торжествующе воскликнула Света, нагибаясь и подхватывая Пушистика.
- Это кот.
- Ты сам кот. А это - кошечка. - Света погладила замурлыкавшего котенка. - Хорошая киска. Мале-енькая.
- Тебе кофе?
- Ага. И поесть чего-нибудь… Кисонька, - она прижала котенка к щеке.
- Нравится? Забирай.
- Да ты что? У меня две собаки!
Действительно, у Светы были две борзые, к цвету которых она постоянно подбирала одежду. Надо отметить, что когда она выгуливала свою псарню, то смотрелась весьма изящно и чем-то становилась похожей на этих борзых.
- А тебе их сегодня выгуливать не надо? - осведомился Аверин.
- Я договорилась, что их выгуляют.
"Значит, ко мне собралась на ночь", - вздохнул Аверин. Дом - крепость, и в этой крепости пробита снова брешь. Ох, женщины. Аверину сегодня хотелось одиночества. Он устал. Но от Светы отделаться невозможно. Вообще у него никогда не получалось отделываться от женщин.
- Пойду, пожарю отбивные, - сказал он.
- Я на диете. Мне йогурт.
- Нет йогурта.
- Ну так купи.