« Лани, а можно мне на улицу?».
Она прочла записку и задумалась. Я уж было расстроился, но смугляночка вдруг улыбнулась:
Почему нет?
Дождавшись, когда я оденусь (пока я натягивал синие штаны и рубаху, она деликатно смотрела в матовое окно), Лани сделала приглашающий жест:
Идёмте.
И мы пошли. Я следовал за моей опекуньей нетвёрдым шагом, часто останавливаясь и крутя головой. Зелёные коридоры и такие же зелёные холлы пропускали через себя множество людей и вэйто. Внешний их вид особенного культурного шока у меня не вызвал. Мужчины в основном носили свободные, но не шароварного вида штаны, рубахи с коротким или средним рукавом, лёгкие куртки или жилеты. Головные уборы были представлены в виде шляп, напоминающих ковбойские только с небольшими полями, и кепок, похожих на бейсболки нашего времени. Часть мужчин в дополнение к подобию гражданской униформы носила что-то типа фуражек или картузов. Некоторые ходили с непокрытой головой, но таких было мало. Из обуви преобладали лёгкие башмаки и сандалии из кожи или толстой материи. Цветовая гамма мужской одежды была в районе светлых оттенков и очень редко попадались чёрные вещи. Это было непривычно. У нас-то, на Земле, и в частности в России, мужчины предпочитают тёмные цвета.
Женщины, как им и положено Природой, одевались ярче и пестрее мужиков. Лёгкие платья всех цветов радуги попадались чаще всего. По большей части однотонные, с контрастной окантовкой, реже с простыми геометрическими узорами. Сарафаны, платья и юбки были разной длины. И длинные до пят, и короткие, до середины бедра как халат у Лани. Иногда попадались и женщины в брюках или шортах, но редко. Обувь была разнообразная и от земной отличалась не сильно. Разве что большим процентом сандалий среди женской обуви. Причёски особых отличий, кроме широкой гаммы цветов, тоже не показывали. Многоцветность же волос обеспечивали эльфы. Кстати, как я выяснил, эльфы это не эльфы, а народ вэйто, Перворождённые. Женщина вэйто называется «Вэйта», мужчина вэйто, соответственно «Вэйт». Волосы у них могли быть любого цвета, причём безо всякой краски. Вэйто рождались такими. Подозреваю, что закатный цвет волос Лани врождённый.
Врачи и прочие медработники выделялись среди остальных форменной одеждой. Женщины носили халаты и шапочки розового цвета, реже к халату прилагались широкие, расклешеные брюки такого же цвета. Но такая форма была в основном у операционного персонала и у лаборанток. Обувь у всего женского контингента была так же форменная в виде сандалий на толстой, сантиметра четыре, подошве, угадайте какого цвета.
У мужчин в ходу были длинные голубые халаты поверх голубых или зеленоватых брюк, из обуви в основном были синие башмаки без шнурков.
Ещё я немного разобрался с их, так сказать, званиями. Так Лани была врастой, что значило «врачебная сотрудница». Нерон соответственно ставр, «старший врач». Темнокожая блондинка, которую втихаря послала Лани млавра, «младший врач». Я так понял, что у местного населения тяга к сокращениям и абревиатурам, похожая на ту, что вспыхнула у нас в советской России двадцатых годов.
В стречные в массе были пациентами госпиталя и щеголяли в синих штанах, рубахах или халатах, так что я ничем не выделялся из общей массы. Кстати, довольно большой процент составляли женщины. Или это не военный госпиталь, или здесь в армии служит много представительниц прекрасного пола. Но я на пациенток не отвлекался, а старался не отстать от Лани. Блин, ведь до сих пор не спросил её фамилию. «Лани» да «Лани», а как полностью зовут не удосужился спросить. Дубина. Я следовал за розовым халатиком, коря себя за неблагодарность и не сразу понял, что мы уже на госпитальном крыльце. Лани обернулась:
Вот и улица. Что с вами? Вам плохо?
Я помотал головой. Мне было хорошо. Хорошо настолько, насколько может быть при созерцании неба абрикосового цвета. Облака пышными кучами выплывали из-за трёх- и четырёхэтажных кирпичных домов, высившихся за посадкой деревьев. Напротив крыльца стояла парковая скамейка такого родного вида, что я сразу поспешил к ней. Свежий воздух с запахом недавнего дождя, листвы и ещё чего-то лёгкого вскружил голову. Я пошатнулся, судорожно вздохнул и не упал только потому, что добрая Лани поддержала меня под руку. Я опёрся на её плечико и проковылял к скамье. С облегчением сел, отдышался, закрыв глаза. Когда открыл, то увидел встревоженную вэйту, присевшую рядом. Я улыбнулся ободряюще и она немного расслабилась.
Госпиталь представлял из себя широкое двухэтажное каменное здание с плоской крышей и большими окнами. Я не спец в архитектуре, но сказал бы, что он совсем обычный с виду и вполне уместно смотрелся бы в любом российском райцентре. Со скамьи я видел только фасад. Слева, сзади и справа шумели листвой деревья, по виду тополя. Я снова уставился в небо. Абрикосовый цвет сбивал с толку, но облака были вполне обычные, белые. Вспомнив, что Свет всегда в зените, я задрал башку. Как раз облака разошлись и в просвете появилось светило. Яркое, но не так, как наше Солнце. На него можно было смотреть почти не щурясь. Угловой диаметр примерно в два раза крупнее видимого с Земли солнечного диска и спектр ближе к оранжевому. Вот теперь я до конца уверился, что точно не на Земле нахожусь. Можно уши остроконечные девкам приклеить, голубые да розовые халатики напялить, книжки напечатать с любой хренью. Но светило подделать? Я некоторое время просто грелся под лучами Света, а потом, когда его закрыло очередное облако, пошарил в кармане и достал листок бумаги. В другом кармане нашелся стилос.