Нариндра остался и не раскаялся в своем повиновении. Молодой малабарец, помогавший ему в кулинарном деле, носил имя Ковинда-Сами, но в обиходе его звали "Сами" или "Мети", как обычно зовут домашних слуг, постоянно находящихся возле хозяина. Он был доверенным слугой своего господина.
Два человека, которые стояли у последних уступов пика Адама и наблюдали за входом в порт Галле европейских судов, казавшихся, благодаря расстоянию, лишь черными точками в лазоревом пространстве, заслуживают более подробного описания, потому что именно на них сосредоточивается главный интерес нашего повествования.
Несмотря на бронзовый загар, наложенный на их лица долгим пребыванием под тропическим солнцем и служащий как бы отпечатком полной всевозможных событий и приключений жизни, в них с первого взгляда можно было признать людей, принадлежащих к белой расе. Старший, на вид лет сорока, был значительно выше среднего роста; хорошо сложенный, крепкий и энергичный, он непринужденно, с чисто военной лихостью носил классический костюм охотников и исследователей, путешествующих в бескрайних лесах Азии и Америки или в пустынях Африки: панталоны с гетрами до колен, охотничью блузу и большой крепкий пояс, к которому крепились револьверы, патронташ и охотничий нож, служивший при необходимости штыком. Его голову защищал традиционный головной убор "солас", выделываемый из сердцевины алоэ и окружаемый волнами белой кисеи для уменьшения воздействия резких солнечных лучей.
Лицо этого искателя приключений выделялось, аристократическими чертами. Тонкие, шелковистые, закрученные кверху усы, темно-синие глаза, красивый рот, слегка насмешливая улыбка, и, наконец, все лицо его носило отпечаток редкой энергии и заставляло невольно вспомнить французского кавалерийского офицера.
Наш герой действительно принадлежал к этой нации и, должно быть, служил когда-то в армии. Изысканные манеры, забота о своей наружности, несмотря на полную приключений жизнь, изящные выражения, которыми он украшал свою речь, все указывало на то, что он был не из числа тех вульгарных авантюристов, которые бегут к чужеземным берегам из-за недоразумений с правосудием собственной страны…
Но каково его прошлое? Чем он занимался до своего появления в Индии? Разве бросают свою семью, друзей и отечество, не имея на то серьезных причин и надежды вернуться обратно? И когда, собственно, появился он в этой стране лотоса? На все эти вопросы никто не мог бы ответить, даже его товарищ, с которым мы скоро познакомимся.
Вот уже много лет, как он скитается по большому полуострову Индостана и Цейлону вместе со своим верным Нариндрой, в помощь которому он взял молодого Сами.
Еще в то время, когда его товарищ лишь собирался разделить с ним его таинственную жизнь среди джунглей. И никогда, даже в часы грусти и уныния, когда человек ищет близкого друга, чтобы открыть ему свое сердце, не позволял он себе обмолвиться ни единым словом о своей прошлой жизни или причинах, побудивших его покинуть родину.
Даже имя его оставалось неизвестным. Индийцы звали его Белатти-Срадхана – буквально: чужестранец, странствующий по джунглям. Для своих слуг он был просто Сахиб или Сердар, т.е. господин или командир.
Со своим товарищем он встретился случайно у крепостного вала в Бомбее, где в это время расстреливали сипаев, вместе с их женами и детьми. Их объединило чувство ненависти к англичанам, и он коротко бросил при знакомстве:
– В детстве меня звали Фредериком. Зовите меня просто Фред в память этого счастливого времени.
– All right! Очень хорошо, master Фред! – отвечал его собеседник.
Это все, что узнал Боб от своего нового друга. Зато сам он до мельчайших подробностей рассказал ему историю всей своей жизни.
Боб Барнет – так звали его – родился в Балтиморе. Его родители принадлежали к старинному американскому роду, и он, как настоящий янки, не будучи стесненным никакими предрассудками, прошел через целый ряд занятий.
В молодости он пас коров, затем работал дантистом, школьным учителем, журналистом, адвокатом, политиком и, наконец, поступил добровольцем в армию генерала Скотта во время войны с Мексикой в 1846 году и вернулся оттуда с эполетами полковника федеральной армии.
Выйдя в отставку после заключения мира, он отправился в Индию и предложил свои услуги радже аудскому, армия которого формировалась французскими генералами Алляром, Мартеном и Вентурой.
Раджа, любезно принимавший всех иностранных офицеров, назначил его главнокомандующим артиллерией, наградив званием генерала, дворцом, имением и рабами. Перед ним уже открывался путь к богатству и почестям, когда лорд Галузи, вице-король Индии, презрев все соглашения и высшие законы справедливости, конфисковал земли раджи аудского под тем лживым предлогом, "что бедный государь не умеет управлять своим королевством и что беспорядки, в нем царящие, служат худым примером пограничным с ним владениям Ост-Индской английской компании".
Вот подлинные выражения этого безнравственного указа, узаконившего гнусное ограбление.
Раджа, не желая напрасно проливать кровь своих подданных, отказался от трона, достойно и благородно протестовал против этого пиратского грабежа, для чего и отправился в Калькутту, где вместе со своей семьей был заключен под стражу во дворец у протоки Ганга.
Генерал Боб Барнет получил приказ в двадцать четыре часа удалиться не только из дворца и столицы, но даже и из Аудского государства, под угрозой быть расстрелянным за мятеж, как сказал ему офицер, вручавший распоряжение.
С этого дня янки жил только одной надеждой на мщение, и поэтому восстание сипаев, в котором, как мы увидим, он играл весьма выдающуюся роль, явилось как нельзя более кстати, чтобы дать возможность удовлетворения его ненависти.
Боб был как в физическом, так и в нравственном плане разительной противоположностью своего товарища. Толстый, коренастый, широкоплечий, с громадным туловищем и короткими ногами, с головой, непропорциональной его росту, он был истинным представителем того англо-саксонского типа, который дал всей расе прозвище Джона Буля, т.е. Джона Быка.
Насколько его товарищ, даже во время страшной опасности, был хладнокровен, спокоен и рассудителен, настолько бывший генерал короля аудского был вспыльчив, жесток и безрассуден.
Сколько раз в течение девяти месяцев, когда они, как уполномоченные бывшего императора Дели, участвовали в партизанской войне против англичан, Боб подвергал их всех смертельной опасности. Только благодаря хладнокровию и мужеству Сердара их маленький отряд спасался от этой угрозы.
Боб был по преимуществу человеком действия и при опасности не отступал ни на шаг. В своей безрассудной отваге он всегда был сторонником самых отчаянных планов, и иногда, надо сказать, невероятное безумие его замыслов приводило к успеху, так как враг не мог представить себе, что кто-нибудь отважится на такой шаг.
Так, в одну прекрасную ночь Фред, Нариндра и он, переодетые "мали" и "дорованами", т.е. слугами, исполняющими самые отталкивающие обязанности, похитили из английской казармы в Чинчуре казну, состоявшую приблизительно из полутора миллионов золотых монет по двадцать шиллингов с изображением Ее Величества.
Для этого, распределив между собой обязанности, они должны были пройти раз десять взад и вперед мимо часовых, которые, без сомнения, приняли их за слуг.
Этот поступок и сотни других, еще более удивительных, стяжали им по всей Индии популярность как у англичан, так и у местных жителей.
Вот почему губернаторы Калькутты, Бомбея и Мадраса, единственных городов, еще признававших английское владычество, оценили их головы в двести пятьдесят тысяч франков, что составляло целое море рупий. Четыре пятых этой суммы предназначалось за поимку только одного Сердара, тогда как Боб и Нариндра оценивались оба в пятьдесят тысяч франков.
Этот способ, заимствованный из времен варварства и ставший обычным для английских властей, которые затем отказывались от сослуживших им службу агентов, привлек целую толпу негодяев. Индийские грабители и воры не блистали особой храбростью, а потому ни один из них не решался встретиться со страшным карабином Сердара, который одним выстрелом убивал ласточку во время полета.