Всего за 349 руб. Купить полную версию
Накануне того дня, когда началась новая история про котов, Стас принёс домой кусок доски. Обычной липовой доски. Прислонил к стене, подозвал котов и сказал: вот тут, уважаемые, точите свои когти! Только тут, и нигде больше, слышите меня? И не трогайте мебель, обормоты! Иначе вышвырну за двери всех до одного!
Постойте. Стас не мог это сказать. Не такой он человек, чтобы выгонять котов. А сказал он примерно следующее: моя тётя не потерпит, чтобы кто-то портил домашний интерьер… Пользуйтесь, сказал, дощечками для царапанья.
Вскоре доску вдоль и поперёк расписали глубокими царапинами сорок две пары – то есть восемьдесят четыре! – передних лапок. Испорченную деревяшку можно было выбрасывать. Изодрали её почти до дыр!
Стас подхватил её и отправился на кухню, но над мусорным ведром остановился. Взглянул на коллективный труд ещё раз, прислонил к стене – задумался. Подошёл поближе. Коты – за ним. Сделал несколько шагов назад, едва не наступив на Оборвыша с Кутузовым… Присел, прищурился, не отводя глаз от кошачьего творения. Коты тоже присели, принюхиваясь: что там такое? Что он увидел?
– Где у нас морилка? – Стас хлопнул себя по коленям и решительно поднялся.
Госпожа Крепова стояла в дверях, вытирая руки о фартук.
– Морилка? – переспросила. – Коричневая такая жидкость? Чтобы красить древесину? Вон там, в ящике.
Взял Стас бутылочку морилки, губку для мытья посуды и – раз-два-три – покрыл ею поверхность доски. Перепачкался, но остался доволен:
– Теперь видите? И тут коты увидели… Впадинки и бороздки в дереве проступили во всей красе, проявилась каждая чёрточка, каждый штрих.
– Картина! – ахнула Пушинка.
– И правда картина, – согласилась Хвостуля.
Кутузов прищурился: – Мне это видится или только померещилось?.. Море, короче. Ночь, шторм…
И почесал свои полоски.
– Да какое там море! – отступил к стене Обжорчик. – Вы отсюда взгляните. Кто же искусство впритык рассматривает? Издалека окиньте взглядом – сразу поймёте: это шоколадный торт с глазурью. Это торт, говорю вам. Шоколадный. Выдумали: море! – и сглотнул слюнку.
– Ну и нацарапай себе торт, – отрезал Кутузов. – А это море.
– Морской пейзаж! – подтвердила Пушинка.
Вот так всё и началось. С картины, которую назвали «Море волнуется, раз». Яков настоял, чтобы её как-то назвали. Картина без названия – как кот без имени.
На следующий день Стас раздал котам несколько основ для будущих картин.
А тётушку отправил встретиться с подружками, погулять с ними в парке, покататься на качелях-каруселях, поесть мороженого – отдохнуть, одним словом. Выходной всё-таки!
Создал котам идеальные условия.
– Творите! – взмахнул рукой. – Работайте раскованно и вдохновенно. Ваша царапись станет украшением нашего кафе.
Коты насторожили уши:
– Цара… чего-о-о?
– Цара… как-как?
– Мрынь-брынь! Как ты нашу царапню назвал?
– Какая такая цара-пись?
– Бу-бу-бу-бу-бу…
– Шо-та я ничё не понял. Вы о чём?
Стас поднял руки, призывая к тишине.
– Так это она и есть! – показал он на «Море волнуется, раз». – Картина, которая вышла из-под кошачьих когтей. Из шкрябанья, царапанья, почёсывания, обтачивания когтей о дерево. Одним словом – царапись. Абстракция на дереве. Наивное кошачье искусство.
– Ну не знаю, – засомневался Шпондермен. – Я в наивном искусстве не очень разбираюсь. То ли дело классика! Живопись там, акварель… Натюрморты… Ветчинка, беконы, сальтисоны…
– Гы-гы, нарисованные? – уточнил Колбаскин. – Глупости! Что это за беконы-сальтисоны, если их нельзя съесть? Придумают тоже!
Несмотря на некоторые разногласия, единственная комната в квартире госпожи Креповой всё-таки превратилась в мастерскую цараписи. Хозяйка гуляла с подружками в парке, а коты-царапуны работали не покладая лап. Времени у них было – до вечера. Успеть бы ещё убрать после себя. Госпожа Крепова беспорядка не потерпит.
И вот что интересно: материал и когти у всех одинаковые, но у каждой творческой группы выходило что-то своё, особенное и неповторимое.
Через пару часов в воздухе мастерской лишь слегка попахивало морилкой, комнату проветрили и за собой убрали. А готовые картины выставили на расстеленных под стеной газетах. Морской пейзаж и ещё шесть деревяшек от каждой группы художников. Кроме малышей.
Госпожа Крепова вернулась, напевая песенку. Сняла шляпку, скинула туфли.
– «Вьющаяся роза госпожи Креповой»! – сказала. – Это вы здорово придумали. Покажите-ка, покажите…
Вот это да! Откуда хозяйка узнала про картины? Откуда ей известно, что подвальные коты час назад закончили своё творение и ещё полчаса спорили, как его назвать.
Название «Вьющаяся роза госпожи Креповой» выбрали открытым голосованием. Рисунок линий и в самом деле напоминал вид из окна – перекладины лесенки, увитой побегами розы. По этой лесенке коты выходили во двор по своим надобностям. Оборвыш и Кутузов изрядно поупражнялись в вариантах названия, предлагая наперебой: «Дорога к кошачьей уборной», «Кто последний?», «Пропустите меня без очереди»… Победило предложение Баронессы.
– Кто про розу разболтал? – подёргал себя за серёжку Оборвыш.
– Ну я, – зевнула Баронесса. – Я выложила фото нашей картины в Интернете. С подписью. И уже собрала больше сотни лайков.
– А я увидела, – госпожа Крепова подняла вверх свою мобилку: вот тут, мол, на экране, и увидела. – В трамвае, когда домой возвращалась.
С тех пор как Баронесса освоила компьютер и получила от хозяйки мобилку в подарок, она стала активным пользователем соцсетей. Даже завела свою персональную страничку! Выкладывала в Интернете разные фотки. Кошачьи селфи на балконе и в ванной. Фото друзей. Тарелки с завтраками и ужинами. Булочки госпожи Креповой. Лысой кошке позволено всё. Её никогда не ругали за то, что касается лапками клавиатуры. Баронесса аккуратная, говорила госпожа Крепова, она ничего не сломает.
– Вы уже поели? Чем это пахнет? И что здесь делают мои бигуди? – Госпожа Крепова остановила взгляд на Комментаторе с микрофоном и нахмурила брови.
Ну и привычка! Задавать по несколько вопросов сразу! На какой отвечать? На первый? На последний?
Глава 2
Баронесса принимала воздушные ванны за оконной рамой. Из кухни было видно, как ветерок обдувает её безволосое розовое тельце, от чего по коже пробегают морщинки. Кошка лениво переворачивалась на подоконнике с животика на спинку, с боку на бок и жмурилась на солнышко сквозь чёрные очки. Сегодня она должна выглядеть особенно эффектно. С лёгким загаром. Вечером в кофейне «36 и 6 котов» открывается выставка кошачьей цараписи.
Фотография картины, выставленная в Интернете Баронессой, подогрела интерес – Стасу звонили, спрашивали, где можно увидеть другие работы, в котором часу открытие выставки и будет ли фуршет. А когда раздался звонок с телевидения, Стас вместе со всей кошачьей компанией решил: почему бы действительно не организовать экспозицию в кафе? Пусть люди рассматривают кошачью царапись. С чашечками кофе или чая в руках. И с булочками, добавила госпожа Крепова.
Комментатор-Чёрный кот, услышав про телевидение, так разволновался, что стал репетировать перед зеркалом свою будущую речь. Раньше с ним такого не случалось. Он всегда импровизировал, говорил без подготовки. Зачем ему репетиция?
Решили, что после обеда Стас заедет домой, заберёт котов и картины. Дальнейшая программа такова: небольшое танцевальное выступление на террасе кафе, после этого – открытие выставки и пресс-конференция. Котам, как авторам, быть готовыми отвечать на вопросы посетителей и журналистов.