Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
– Верно, – сказал Харальд. – Но ты же знаешь, что мы вынуждены так поступать.
В то лето несметно расплодились лемминги. Они шли с востока в таком множестве, что казалось, будто течет река. Там, где сидели Харальд и Сигрун на острове Бирк, они тоже шуршали повсюду в траве, и видно было, как они целыми стаями падают со скалы в залив.
– Мыши, и те не знают ныне покоя, – сказала Сигрун. – Такие времена настают. Как будто они указывают нам путь, и мы могли бы побежать вслед за ними.
– Мало толку бросаться в море, не умея плавать, – сказал Харальд. – Но я был бы не прочь отправиться в чужие страны, будь у нас корабль.
– Того золота, что ты взял в кургане, хватит на два корабля, – сказала Сигрун. – Но нам нужен особый корабль, быстрый и легкий, который мог бы ходить по мелководью, за которым нельзя угнаться, и чтобы мы могли нести его на плечах, если понадобится.
– Где же найти такой корабль?
– Я знаю человека, который сумеет его построить.
– Тогда можно сказать, что мы сделали выбор, и я верю, что наше решение правильное.
ПЛАВАНИЕ НИАЛЛА
Трижды девять дней и столько же ночей Муйредах раскапывал сид Бойру. Он оставался крепок телом и духом, хотя земля изрыгала проклятия, и тяжелым камнем легли на сердце короля злые пророчества.
По истечении названного срока вышел Муйредах из своего шатра и видит: скачет к сиду с севера Ниалл, сын Фебала. На черном коне он скакал, и черны были его одежды, а с морды коня падала пена, ибо скакали они, не останавливаясь, от самого Круахана. Ниалл подъехал к королю, и конь его упал замертво к ногам Муйредаха. Сказал король:
– Видно, не с доброй вестью ты спешил ко мне, о Ниалл!
– Истинно так, – ответил Ниалл. – Черны мои вести, как плащ на моих плечах и как этот конь у твоих ног. Слишком долго тебя не было с нами, о Муйредах!
Три несчастья пришли,
О, горе великое!
На землю твою,
Ты слышишь, Муйредах!
Увы зароки нарушившему!
Проклятие сидов – правду сказал я!
Пало на нас. Поистине,
Нет больше силы у короля!
– Каковы эти три несчастья, о верный Ниалл?
– Нетрудно сказать. Вот первое: пала половина скота от неведомой хвори. Второе несчастье: не уродился хлеб. Третье: пришли в страну полчища бурых мышей, и пожрали они все наши запасы, и пищу для людей, и корм для скота.
Сгорбился Муйредах, услышав эти слова, и спал румянец с его щек.
– Верно ты сказал, видно, нет у меня больше силы, если хлеб в моей земле не родится, скот падет, а мыши пожирают запасы. И мало кто из моих людей встанет теперь на мою защиту, случись комуто из соседей напасть на меня. Скажут люди: зачем нам такой король? Горе мне!
– Не время сейчас предаваться скорби, – сказал Ниалл. – Ибо есть еще и четвертое несчастье.
– Говори, верный Ниалл, и господь поможет моему духу не сокрушиться от этих бед, будь их у тебя в запасе еще хоть три дюжины.
– Рассказывают люди, о Муйредах, что пришел Кондла, сын Финнлиата, из уладских земель, к Диармайду, сыну Фейдлимида, королю севернух Уи Нейллов, с тремя сотнями мужей. Сказал Кондла: "Трижды девять сыновей было у Финнлиата, моего отца, короля уладов. После его смерти стали мы делить отцовскую землю, но, как ни старались, так и не смогли найти в ней двадцать семь равных наделов: все получалось двадцать шесть. Тогда мы бросили жребий, и выпала мне злая участь, и я остался без земли". "Зачем же ты пришел ко мне, Кондла?" – спросил Диармайд. "За советом, – ответил Кондла. – Ибо я не знаю, где мне найти себе землю". "Не удастся тебе добыть землю, – сказал Диармайд. – Если только ты не победишь Муйредаха, сына Кормака, и не отнимешь у него его царства." "Как же мне одолеть его, – воскликнул Кондла. – Ведомо всем: нет в Ирландии другого воина, столь же неустрашимого, доблестного и могучего, как славный Муйредах".