Всего за 169 руб. Купить полную версию
В качестве одной из попыток комбинирования исторического и социологического институционализма в изучении Евросоюза вспомним статью американцев Нила Флигстина и Алека Стоун Свита. Они прибегают для этого к понятию «европейское поле», которое, в их трактовке, состоит из: 1) организаций, пытающихся структурировать свою окружающую среду (под организациями авторы статьи понимают институциональные структуры ЕС); 2) набора заранее установленных правил, которые ограничивают действие присутствующих на арене организаций и обеспечивают его возможность; 3) хорошо подготовленных стратегических акторов, которые используют организации для развития форм сотрудничества между не связанными между собой группами [Fligstein, Stone, 2002, p. 1211]. Иначе говоря, европейское поле для них – это политическое пространство интегрированной Европы с населяющими его институтами ЕС и стратегическими акторами.
В согласии с Бурдьё, Флигстин и Стоун Свит рассматривают здесь рыночную, политическую и правовую сферы как поля, обеспечивающие наличие свода правил, которыми структурировано определение и преследование хозяйствующими субъектами, общественными группами, юристами и правительственными чиновниками собственных интересов, включая их интересы, касающиеся изменения правил регулирования рыночной деятельности.
Спустя несколько лет Флигстин самостоятельно выступил с книгой под названием «Евростолкновение: ЕС, европейская идентичность и будущее Европы» [Fligstein, 2008], сделав объектом своего исследования европейское общество. Как экономический социолог, Флигстин настаивает, что Европейский союз – это, главным образом, рынок, а рынки формируются политическими решениями – причем не все рынки в мире похожи друг на друга.
С его точки зрения, которая заслуживает внимания, сами европейцы, как это ни парадоксально, очень мало осознают, в какой мере они уже европеизированы возникновением и репродукцией общественных полей – в политике, бизнесе, образовании, гражданском обществе, потребительском поведении, как и во многих других сферах. Он вскрывает, в какой мере европейские правила и ресурсы проникают в жизнь не только брюссельских бюрократов, но и «серфингистов в Биаррице».
При этом, по подсчетам автора, основанным на данных «Евробарометра», солидное меньшинство (более 40% европейцев) не думают о себе как о «европейцах». Средний класс держит будущее интеграционного проекта в собственных руках – но именно его представители в уязвимые моменты референдумов в Дании, Франции, Голландии, Ирландии своими голосами грозят «накренить корабль» Евросоюза. Работа Флигстина открывает путь к исследованию социологии Европейского союза – к выяснению, какие из тысяч социальных полей европеизируются, а какие нет или в меньшей степени, и к выявлению условий, при которых происходит транснационализация социальных полей.
Получается, что каждое отдельное поле (уровень) – это новое пространство доминирования в обществе и выстраивания смыслов. Таким образом, вырисовывается картина многоуровневой Европы, которая выходит далеко за рамки формальных институтов и множит властные асимметрии в самых неожиданных местах.
Для сравнения: весьма близкое к этому видение встречаем у американских социологов Пола Димаджио и Уолтера Пауэлла [DiMaggio, Powell, 1983]. Последние ведут речь об «организационных полях», представляющих собой набор организаций, которые в совокупности составляют признанную сферу институциональной жизни. Она включает ключевых поставщиков, потребителей ресурсов и производимой продукции, регуляторные агентства и прочие организации, тоже производящие подобные услуги или продукты.
Вышеизложенное приводит к следующим основным выводам. Понятия политического пространства и политического поля в различных интерпретациях помогают обозреть политику Евросоюза в целом, преодолев традиционное деление политологии на «международную» и «внутринациональную». Концепт многоуровневого управления (в особенности, предложенные в его рамках федералистский и функциональный типы структурирования политического пространства) сохраняет свою полезность для понимания специфики трансформации постсовременного государства в интегрированной Европе. Вместе с тем на нынешней стадии эволюции теории региональной интеграции, когда в повестку дня поставлена задача изучения процессов европеизации, под влиянием ЕС, национальных политических систем и обществ, важно дополнить анализ с позиций многоуровневого управления наработками социологического институционализма. Он привлекает наше внимание к контексту (формальным и неформальным практикам, символическим репрезентациям и формату властных отношений в обществе), в котором осуществляется жизнедеятельность и наблюдаются трансформации институтов ЕС и Евросоюза в целом.
Литература
Бабынина Л. Гибкая интеграция в Европейском союзе. Теория и практика применения. – М.: ЛКИ, 2012. – 304 c.
Бурдьё П. Социология политики / Пер. с фр. Н.А. Шматко. – М.: Socio-Logos, 1993. – 336 c.
Дмитриев Ю., Миронов В. Методология исследования формы государственного устройства // Право и жизнь. – M., 2010. – Т. 9, № 147. – 21 с. – Режим доступа: http://www.law-n-life.ru/arch/147/147-4.doc (Дата посещения: 10.02.2014.)
Кавешников Н. Трансформация институциональной структурны Европейского союза. – М.: Навона, 2010. – 480 c.
Стрежнева М., Прохоренко И. Управление экономикой в Европейском союзе: институциональные и политические аспекты / РАН. ИМЭМО. – М., 2013. – Режим доступа: http://www.imemo.ru/ru/publ/2013/13005.pdf (Дата посещения: 10.02.2014.)
Тихомиров Ю.А. Производительно-территориальный принцип в организации и деятельности аппарата управления // Советское государство и право. – М., 1964. – № 1. – С. 22–32. – Режим доступа: http://law.edu.ru/article/article.asp?articleID=1146418 (Дата посещения: 10.02.2014.)
Best Ed. In Search of the Lost Constitution: The EU between Direct Democracy and the Permissive Consensus / Archive of European integration (AEI). – Pittsburgh, PA: Univ. library system, 2005. – N 2. – P. 5–13. – Mode of access: http://aei.pitt.edu/5945/ (Дата посещения: 10.02.2014.)
Boin A., Ekengren M., Rhinard M. Protecting the Union: Analysing an Emerging Policy Space // European Integration. – 2006. – Vol. 28, N 5, December. – Р. 405–421. – Mode of access: https://www.academia.edu/4466225/Protecting_the_Union_Analysing_an_Emerging_Policy_Space (Дата посещения: 10.02.2014.)
Bulmer S. The Governance of the European Union: a new institutionalist approach // Journal of public policy. – 1994. – Vol. 13, N 4. – P. 351–380.
Commission. European governance – A White Paper. COM (2001) 428 final, (2001/C 287/01) // Official journal of the European communities. – Brussels, 2001. – 12 October. – Mode of access: http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=OJ:C:2001:287:0001:0029:EN:PDF (Дата посещения: 10.02.2014.)
DeBardeleben J., Viju C. Economic crisis in Europe: What it means for the EU and Russia / Eds. J. DeBardeleben, C. Viju. – N.Y.: Palgrave Macmillan, 2013. – 288 p.
DiMaggio P.J., Powell Walter W. The Iron Cage revisited: institutional isomorphism and collective rationality in organizational fields // American sociological review. – 1983. – Vol. 48, N 2. – P. 147–160.
Fabbrini S. Compound Democracies. Why the United States and Europe Are Becoming Similar. – Oxford: Oxford univ. press, 2007. – 368 p.
Fligstein N. Euroclash: The EU, European Iientity, and the future of Europe. – Oxford: Oxford univ. press, 2008. – 279 p.
Fligstein N., Stone S.A. Costructing policies and markets: An institutionalist accout of European integration // American journal of sociology. – 2002. – Vol. 107, N 5, March. – P. 1206–1243. – Mode of access: https://docs.google.com/gview?url= http://www.academicroom.com/sites/default/files/article/19/Neil+Fligstein,+Constructing+Polities+and+Markets.pdf&chrome=true (Дата посещения: 10.02.2014.)