Всего за 349 руб. Купить полную версию
Почему же он, взрослый Арчи, не сделает этого прямо сейчас? Потому что боится, что вместе с чувством вины исчезнет и все остальное. А этого он ни за что не допустит.
Часто мы страдаем не потому что хотим, а потому что боимся отпустить то светлое и бесценное, что сопровождало все эти страдания и до сих пор остается в нашей памяти. Позволяя быть теми, кем мы хотим себя помнить.
В прошлом он много раз звонил отцу и отправлял sms, которые тут же меняли статус с «отправлено» на «доставлено», а днем или двумя-тремя позже приобретали статус «прочитано».
Звонки же его оставались без ответа.
Очень долгое время.
Всегда.
А затем Арчер написал это письмо. Он написал его чуть больше года назад, вернувшись из Греции, но ответа так не получил. Вместо ответа от отца одиннадцать месяцев спустя раздался звонок.
Голос в телефонной трубке был спокоен и вежлив. Таким голосом говорят, когда собираются сообщить то, что вас непременно расстроит.
Зная это, интонацию готовят заранее, а слова – тщательно подбирают.
Звонивший представился уполномоченным представителем религиозной общины, в которой состоял при жизни его отец, назвал паспортные данные: фамилию, имя и отчество, дату и место рождения.
Еще более спокойным и вежливым голосом уточнил степень родства.
– Ваш отец умер сегодня ночью, – звонивший помедлил. – Последние три дня он провел среди близких, но уже ничего не говорил. Предположительно – смерть от хронического заболевания, но это неточный диагноз.
Ваш отец…
Под близкими людьми подразумевались, скорее всего, старшая сестра отца и бесконечное количество двоюродных братьев и сестер Арчера, одного или двоих он знал по именам и видел пару раз в жизни, в далеком дальневосточном детстве.
Он слушал молча, внимательно и спокойно.
Наверное, в такие моменты нужно вести себя как-то иначе, но Арчи, принявший этот звонок ранним утром, стоя посреди улицы, еще не изуродованной неприветливыми лицами и нервными походками спешащих по делам прохожих, просто слушал этот до неприличия спокойный и вместе с тем безумно раздражающий голос.
– Ваш отец ушел из жизни, примирившись с Богом. Чувствуя приближение смерти, он пригласил священника из нашей церкви и исповедовался. Арчер, вы меня слушаете?
– Да.
– Хорошо. Если вы захотите поговорить об этом, если вам понадобится помощь или поддержка, вы можете позвонить по этому номеру. Вас выслушают и пригласят на встречу.
Голос назвал адрес местной церкви, о которой упоминалось в разговоре. Адрес улицы и номер дома, находящегося на другом конце страны.
– Арчер, – звонивший был подчеркнуто вежлив в каждом обращении. – Вы успели записать адрес?
– Я… Да, не волнуйтесь. У меня плохая память на имена, но очень хорошая на цифры и адреса. Я все запоминаю.
Возникшая на том конце провода пауза свидетельствовала о том, что звонящий сомневается в его способностях, а сам факт запоминания в подобной ситуации, скорее всего, сочли проявлением неуважения.
Поэтому он повторил адрес, а голос в трубке произнес что-то подтверждающее точность его слов.
И хотя с момента того звонка прошло больше года, с потоком событий, о котором он писал отцу в письме, Арчер разобрался совсем недавно. Теперь, когда все в его жизни наконец-то встало на свои места, можно было планировать поездку на малую родину, которую Арчи так долго откладывал.
Грядущее путешествие, как и вся ситуация в целом, в его представлении все больше напоминало безумное переплетение сюжетов нескольких книг, принадлежащих авторству непревзойденного Нила Геймана.
Собираясь в столь важное путешествие, главное – не торопиться. Особенно, если на одну из самых важных церемоний в жизни ты уже опоздал.
Нет, поправил он сам себя.
Не опоздал.
На меня наклеили заслуженный ярлык плохого сына и просто не захотели приглашать.
Теперь важно было все тщательно спланировать и хорошенько обдумать.
Так много людей в наши дни принимают решения, руководствуясь одними лишь эмоциями, что часто приводит к негативным последствиям, а иногда и к настоящим катастрофам.
Сам он приложил немало усилий к исправлению ошибок и последствий свершившихся катастроф и больше не собирался допускать подобного. К тому же остались ошибки, которые уже никогда не исправить.
У каждого человека есть ситуация, отпустить которую он не в силах. Мысли о том, что произошло, скомканные и суетливые, терзают и переполняют людей разного рода сомнениями и страхами, независимо от срока давности.
Если это не исправить своевременно, то о воли к радости не может быть и речи.
Ежедневно всем нам приходится заново переживать события, обрушивающиеся лавиной из негативных эмоций, продолжая преследование даже во сне. Если вы оказались в сложной ситуации или почувствовали что-то подобное, вам определенно необходимо поискать что-то вроде спасательного круга. Очень важно найти что-то такое, что позволит отвлечься от мрачных мыслей и переключить свое внимание на что-то еще.
Благодаря счастливому стечению обстоятельств у Арчера был не просто спасательный круг, а настоящий ангел-хранитель, способный помочь переключиться на позитив буквально за пару секунд.
Это был самый жизнерадостный в мире пес.
Вот и сейчас, словно почувствовав, что с Арчером творится что-то неладное, пес бодрым ураганчиком ворвался на кухню и уселся в самом ее центре, склонив голову набок.
Кроме шуток – это был самый чудесный пес в мире.
Нет, Арчер не был одержим собаками, просто очень любил их, с самого детства считая, что собака – это Бог наоборот. Dog = God.
Звали очаровательное создание Фоксом, что было сокращенным вариантом от «Фокус». Имя собаке дала супруга Арчера, прозвавшая его так за хитрый и очень выразительный взгляд карих глаз, хотя сама она часто звала его Фокси.
Путь к их браку с Юдж сложно назвать простым, однако сейчас у них все чудесно, замечательно и даже великолепно.
Насколько все было хорошо?
Ровно настолько, чтобы проводить каждый свободный вечер вместе, обживаться в новой квартире, неустанно дискутировать по поводу выбора имен для будущих детей и обсуждать другие важные мелочи, многочисленные и не менее приятные.
Как же они обожали все эти бесконечные ежедневные разговоры, наполняющие их семейную жизнь особым смыслом и волей к радости!
Сейчас, сидя на кухне, Арчи с удовольствием бы отвлекся от мыслей об отце, переключившись на их с Юдж светлое будущее или на мысли о том, как претворять планы в реальность.
Вот только Фокус, сверля его хитрым взглядом, сидел рядом, в самом центре кухни, и уходить явно не собирался. Как раз напротив, пес всем своим видом показывал, что никуда не уйдет, пока его не заметят и не погладят.
На самом деле у преданного зверька были куда более далеко идущие планы, в которых Арчи сопровождал бы его на игровую площадку, где тот мог порезвится вдоволь. И пусть даже там не будет его любимых голубей или фантастически шустрых белок, которые встречаются в Центральном парке, он все равно сможет поохотиться на других, менее поворотливых и шустрых собак.
Все эти планы пес держал при себе, догадываясь, что большие результаты и достижения начинаются с маленьких, часто почти незаметных шагов.
Фокус был джек-рассел-терьером весьма решительным и очень дружелюбным, ярким представителем терьеров-охотников по праву рождения.
Шея, туловище, поясница и конечности Фокса были мускулистыми и очень сильными. Достаточно было одно взгляда, чтобы с уверенностью сказать, что зверек просто создан для бега по пересеченной местности.
Сочетая в себе все признаки породистой в нескольких поколениях собаки, Фокус был живым и очень подвижным псом с дружелюбным и спокойным характером, ежедневно проявлял себя как надежный друг и храбрый охотник.
От проявлений его охотничьего инстинкта чаще всего страдали местные голуби, а также представители семейства кошачьих – все без исключения, поскольку пес совершенно им не доверял, считая кошек безумными и нелогичными. Но больше всего доставалось дружелюбным белкам, обитавшим на радость Фокуса в Центральном парке. Последние каждый раз в ужасе разбегались и прятались, едва заслышав звонкий лай маленького охотника.