Всего за 399 руб. Купить полную версию
В ту же секунду одновременно бьем по штокам подрывных машинок: ослепительная вспышка, земля содрогнулась, грохочет взрыв. Бросаю ПМ-4 на землю, хватаю автомат и начинаю садить одиночными выстрелами по транспорту. По нему работает вся подгруппа. Наблюдаем, что встали два автомобиля. Фары горят. Движки продолжают молотить. Сопротивление не оказывается. С горы нас поддержал АТС, начал обрабатывать участки полупустыни за машинами.
- Готовься, сейчас пойдем досматривать, - бросил мне Рожков и скомандовал: - Прекратить стрельбу!
- У меня остался последний выстрел! - закричал командир отделения, вооруженный автоматом с "подствольником".
Раздался хлопок, граната ушла вверх… Сработал закон подлости: она угодила в кузов головного автомобиля. Машина вспыхнула, пламя ярко озарило подступы к месту досмотра. Командир незлобно выругался.
- Вперед! - приказал он. Укрываясь в тени, отбрасываемой автомобилем, мы подкрались к заднему борту. Офицер откинул край тента, прикрывавшего груз: кузов был забит 107-миллиметровыми реактивными снарядами. Мне показалось, что он разочарован. В этот момент я увидел движущуюся от горящего авто па нас одинокую фигуру. Распахнув водительскую дверь кабины, быстро вращая ручку, опустил стекло. Используя поверхность ее обреза как упор для автомата, уложив цевье сверху, я прицелился. Самостоятельно принять решение на открытие огня не смог. Одет идущий был так же, как и мы, в куртку-"пакистанку". Вдруг это кто-то из наших ребят? Убить своего - взять грех на душу.
- Командир, смотри, - позвал я. Рожков внимательно вгляделся.
- Вали! - резюмировал он.
Отстрелявшись, я стал помогать досматривать кабину.
- Ищи документы, карты, - нацелил Леонид Федорович.
- Ничего нет, только барахло.
- Все. Уходим!
Он стянул тряпичный тент, укрывающий снаряды, на землю под машину. Прострелил бензобак в нескольких местах. Из пробоин на брезент хлынула соляра.
- Спички есть? - потребовал Рожков.
Отсутствие их смутило меня. Невозможность выполнить приказ вызвала досаду. Офицер не растерялся, достал наземный сигнальный патрон красного огня, рывком за капроновый шнур привел его в действие и бросил пылающий факел в растекающееся топливо.
Мы припустили назад, в русло. Заскочив в укрытие, похватали мешки, рванули к горе под защиту отряда. Сматывать провода времени у меня не было, я просто откинул их от подрывной машинки и оставил лежать на земле. Моя плата "бакшиш" противнику. Вдруг за нашими спинами из кузовов горящих машин с диким воем начали стартовать реактивные снаряды. Несколько из них, перелетев над нами, врубаясь в поверхность, стали взрываться, разбрасывая на сотни метров вокруг сгустки горящего жидкого фосфора, похожего на раскаленную при землетрясении лаву. Чтобы хоть как-то обезопасить себя от разлетающихся языков пламени, увидев в стороне высохшее русло, ведущее к горе, мы с ходу нырнули в него. Куда делись усталость и напряжение! Мне казалось, что ноги несут меня сами. На одном дыхании без привалов взлетели на вершину. Еще при досмотре, заглянув в кузов машины, я про себя отметил, что верхний ряд снарядов направлен от нас. В том направлении они и стартовали, накрыв близлежащий крупный кишлак, в котором стояла банда в сто пятьдесят стволов. Досталось боевикам прилично. Позже по агентурным данным стало известно, что погибли иранские советники Это и спасло нас от крепкого боя и ту ночь.
С рассветом в стороне была обнаружена брошенная "мятежниками" третья "Тойота" - исправная машина, под верх груженная боеприпасами. Местные, понесшие значительные потери при ночном обстреле, активности не проявляли.
Основную часть отряда эвакуировали по воздуху. Трофеи решили вывезти на автомобиле, которым управлял офицер, а охрану обеспечивало отделение разведчиков. Сверху отход прикрывала пара Ми-24.
Отряд потерь не имел. Дело с самострелом, дабы не омрачать радужную картину, замяли. Пришлось наградить его вместе со всеми, поскольку за ранение полагалась награда, как за пролитую кровь.
Через месяц, желая повторить успех, решили попробовать еще раз. Шаблонные действия, осуществляемые по тому же сценарию, не принесли желаемого результата. Боевое охранение мятежников, поднявшись на Сурхгар со стороны "зеленки", обнаружило разведчиков. Отрад принял бой. Боевики, подтянув силы, по хребту смогли пробиться вплотную к группе. В напряженный момент боя ребята отбивались, метая ручные гранаты. У спецназа появились раненые. Выйти из критического положения помогла лишь поддержка с воздуха. Штурмовикам пришлось сбрасывать бомбы над позициями разведчиков - слишком близко подошел к ним враг. Насколько мне известно, больше к этому участку караванного маршрута не ходили.
Саша Будников, впредь собираясь на войну, первым делом готовил провода: вытянув на всю длину, внимательно осматривал каждый метр двужильного саперного провода. После чего аккуратно наматывал его на катушку, не доверяя это никому.
СЕВЕРНАЯ ДОРОГА
Каждой засаде Кандагарского отряда специального назначения на караван противника предшествует подготовка разведгруппы. Выход будет длиться трое суток. Действуем автономно, поэтому все необходимое приходится нести на себе.
Сборы подгруппы минирования проходят перед ротной палаткой. Командир взвода определяет численный состав, назначает старшего, а также указывает тип и количество минно-взрывных средств. Если это "новинка инженерной мысли", проводит дополнительный инструктаж по правилам применения, напоминает о недопустимости попадания изделия в руки противника. Далее мы самостоятельно готовимся к боевому выходу.
Минеров в составе разведгруппы двое или трое, обычно наши заряды одинаковы. Каждый из подрывников представляет равную по огневой мощи боевую единицу. Самое распространенное вооружение - мины осколочные направленного действия. МОН-50 - легкая, простая в обращении, эффективная. Управляем подрывом по проводам при помощи подрывной машинки. Специальный компактный прибор имеет шток. При ударе по нему вырабатывается электрический импульс, который за доли секунды передается на детонаторы. Внутри капсюля разряд в мгновение раскаляет тонкий металлический мостик, вставленный в воспламенительную головку из инициирующего взрывчатого вещества повышенной Мощности. Молниеносная реакция продолжается, детонирует пластит в корпусе мины, выбрасывая впрессованные в него осколки в определенный сектор.
Наша задача во время "дневки" - перекрыть опасные направления на подступах к разведчикам. Ночью, если условия будут подходящими, на нас лежит ответственность за установку зарядов на обочине. Необходимо замаскировать и направить мины на транспорт противника, при возможности поразить его. Десять дней назад вблизи от северной оконечности кандагарской "зеленки" мы впервые успешно сработали, остановив подрывом три автомашины.
"Будь готов"
Я готовлюсь к "войне" так. В первую очередь осматриваю личное оружие. Обязательно потрошу снаряженные автоматные магазины. Контейнеров четырнадцать. Сдвигаю металлическую крышку с нижней стороны. Достаю пружину. Обмотав конец автоматного шомпола бумагой для чистки оружия, удаляю изнутри "рожков" жирный слой пыли. Бегло осматриваю побывавшие в деле патроны, неподходящие без раздумья заменяю новыми. После моей профилактики остается цинк зарядов, пригодных только на первый взгляд. Позже их расстреляют на стрельбище или уничтожат. Такое щепетильное отношение - не прихоть, а расчет на то, что ночью в районе, население которого относится к нам крайне враждебно, мой автомат меня не подведет. Предпочитаю в этом не рисковать.
