Всего за 128 руб. Купить полную версию
Глава первая
Настенные часы, купленные сразу после новоселья, отчитывали время моего пребывания на Земле. Скажи мне полгода назад, что я вернусь, прыгала бы от счастья, сейчас же ощущала себя самым несчастным существом во всех мирах.
Торгон. Как много смысла в одном названии. Академия близнецов, куда меня призвали во время ритуала. Магия – огненная сила, наполнявшая тело теплом и желанием жить. Друзья, опекавшие с самого начала и не бросившие в беде. Приключения и опасности, которые лишь сблизили всех нас. Солнышко – родная моя зубастая частичка, чье незримое присутствие вселяло уверенность. Шторм и Альдамир… Живы ли они?
День давно прошел, уступив темноте, а я так и сидела на полу, прижавшись спиной к стене, и глядела в одну точку. Не видя, не понимая.
Мысли кончились. Сознанием овладела апатия. Нежелание шевелиться, даже просто сменить позу преобладало над всем остальным. Голод притупился, жажды я не ощущала, спать не хотела. По правде говоря, я хотела только одного. Неосуществимого. Вернуться на Торгон.
– Жить я, – раздалось вдруг в голове.
Тихо, едва слышно, так, что я вначале подумала – показалось.
–… жить, – еще тише. Будто далекое эхо.
Если бы я не прислушивалась, не услышала точно.
– Солнце?! – заорала во все горло, боясь поверить услышанному. – Солнце!!! Ты?!
Тишина.
Боги, неужели я просто сбрендила? Неужели принимаю желаемое за действительное? Неужели рычание виверны мне показалось?!
– Солнышко, родная, – заскулила в темноту. – Если ты слышишь, дай знать. Прошу ответь… Подай знак!
Зубастая частичка не отвечала, вгоняя меня в отчаяние.
– Солнце!
Глаза защипало, грудь стало раздирать от невыносимой боли, я всхлипнула и разревелась.
– Родная, ну же, отзовись! – стонала, размазывая слезы по щекам. – Я не вынесу одиночества!!! Я умру тут одна!
Молчание в ответ.
– Одна… ты неизвестно, где…, друзья на Торгоне…, они… муж, Шторм ранены… Что там с ними?
Невнятное бормотание становилось все тише, произошедшее утром и слезы слишком вымотали меня, чтобы можно было сопротивляться. Завалившись набок, я обняла колени руками, закрыла воспаленные глаза и провалилась в темноту. Но и в царстве сновидений не нашла покоя. Торжествующая улыбка Филиппа; стража с занесенными надо мной смертельными заклинаниями; удивленные друзья. Картины прошлого не оставляли.
– Груша… Груша… жить… Солнце жить…
Я захныкала, ведь это только выверт сознания, виверны нет.
И снова видения. Ужас в глазах гостей, а после и выкрикнутое слово «малум». Бледная до синевы Катарина. Альфред, пытавшийся защитить мачеху. А потом срывавшийся голос Шторма, и его ужасные раны на спине. Эти сцены преследовали и не отпускали. Но больше всего мучили глаза Альдамира… мужа. Он с невероятной нежностью смотрел на меня и улыбался.
– Прости… прости, – шептали мои губы сами собой. – Я так скучаю…
Но вдруг образ близнеца стал таять. На его месте появилась зубастая морда, которая вдруг злобно оскалилась и зарычала.
– Глухая тетерь! – в голосе виверны звучало раздражение. – Я звать – звать, а она реветь! И не слышать! Ууу!!! Ууу!!! Будто только из яйцо вылупится.
И эта чешуйчатая, зеленая вредная и самая любимая крылатая ящерица принялась меня изображать.
– Ууу! Ууу! Ууу!!!
– Солнышко, – пролепетала я, все еще не веря, что видела именно ее. – Это и правда, ты? Не глюк? Не кошмарный сон?
Виверна перестала кривляться. Сделала шаг вперед и обняла крыльями мое мысленно «я».
– Груша, – нежно курлыкала она. – Груша… моя часть.
А потом на меня вдруг закапала вода. Я высвободилась из объятий и подняла голову. И едва не заплакала снова – по морде Солнышко бежали слезы.
– Родная! – всплеснула я руками. – Не плачь, девочка. Ну, же, все страшное позади. Мы вместе и что-нибудь обязательно придумаем!
Не выдержав, прижалась к ее горячему телу.
– Все будет хорошо. Все будет хорошо! Мы справимся!
– Любить тебя, – курлыкнула виверна. – И знать, как вернуться.
– Что?! – я застыла. – Ты знаешь, как вернуться?!
А потом отступила и опять подняла голову, находя взглядом ее глаза.
– Знать! – во всю пасть улыбнулась Солнышко. – Помнить!
Знает! Помнит!!!
Слава всем богам!!!
Я рухнула на колени и опять в который раз за день разрыдалась, но на этот раз от радости.
Не одна!!! И скоро вернусь… домой. Да, домой! За столь короткое время, приютивший меня мир стал родным. Здесь же, в месте рождения я не чувствовала себя комфортно. Будто бы Земля, обидевшись на предательство, сама выталкивала прочь.
Утерев слезы, требовательно посмотрела на виверну, которая искоса «из-под бровей» тоже глядела на меня. Устав наклонять голову, она по-кошачьи подвернула лапы и улеглась, а затем, и вовсе, положила тяжеленный подбородок мне на колени. Вот интересность, вроде бы мы беседовали, так сказать, в виртуальном мире, а чувства и ощущения, словно в реальном.
– Ну, же, милая, рассказывай!
– А, может, еще гостить? – хитро поинтересовалась эта интриганка. – Гулять на родина.
Чуть не треснула безобразницу по лбу, вовремя остановилась. Она-то и не заметила бы, а я руку расшибла.
– Шутить! – поняв красочную пантомиму, Солнышко потерлась мордой о мой живот. – Солнце хорошая.
– Хорошая-хорошая, – я опустила ладонь на лоб, чтобы погладить. – Но хитрая и вредная. За это и люблю.
Нежное рычание в ответ заставило улыбнуться.
– Говори, родная, не тяни. Я очень сильно переживаю за них, – попросила вполголоса. – И за Шторма, и за Альдамира. Как они там?
Виверна совсем по-человечески вздохнула, выпустив из носа облачко пара. И ответила совсем не то, что я рассчитывала услышать.
– Обитель древних. Стражи. Ключ.
Меня будто током ударило.
Точно!
Обитель древних! Хранилище порталов, и мы с близнецом, как новые стражи, могли переместиться туда, когда заблагорассудится. А оттуда – куда угодно!
Как же я могла об этом забыть?!
Но… у меня лишь часть ключа, хватит ли ободка, чтобы вернуться или нет?
В волнении прикусила губу и убрала руки от греха подальше за спину. Пальцы так и норовили сжать со всей силы роговые пластины на шее виверны.
– А если…, – начала, было.
– Пробовать, – категорично заявила Солнышко перебив. – Прямо сейчас.
– Не знаю как!!! – взревела я, будто раненая буйволица. – Прошлые стражи не сказали!
Виверна закатила глаза и даже морду крылом прикрыла, показывая свое отношение к пустоголовой мне.
– Представить, подумать, захотеть, – донеслось из-под кожаной простыни. – И все.
Неужели так просто?!
Я тут же зажмурилась, выискивая в памяти очертания обители: сводчатый потолок с изображенной на нем батальной сценой, узорные окна, арки – переходы, стеллажи, лестницы и миллиарды порталов. Нужная картинка вырисовалась моментально. Протянув руку, сделала мысленный шаг по направлению к главному залу, потом еще один. Осмелев, понеслась сломя голову и тут же была наказана на самонадеянность. Неведомая сила отбросила назад.
– Вот брон! – потирая ушибленный зад, я поднялась с вымышленного пола. – Не получается.
– Эх! – протянула виверна. – Дела делать, потом прыгать.
– Какие дела? – не поняла я.
– Те, который тянуть и держать на Земля. Недоделанный дела.
Вот слезы Непроизносимой, что еще за дела недоделанные?!
Видимо, вопрос крупным планом вырисовался у меня на лице, потому как виверна многозначительно покачала головой, а затем вновь поднялась на ноги.
– Кушать красный ягод, дышать воздух земной, смотреть облака, звонить дядька Федор. Вспомнить?
Я судорожно закивала, поняв, что имела в виду Солнышко.
– Понять, тогда идти делать, – подытожила виверна и бесцеремонно выпихнула обратно в мир.
Проморгавшись, заметалась по комнате, не в силах выбрать первое дело. С трудом остановилась и заставила себя глубоко вздохнуть, медленно выдохнуть, некоторое время постоять без движения, а потом начала все по порядку.