Всего за 229 руб. Купить полную версию
Инстинкты на уровне змеи также могут оказаться полезными для предупреждения нас об опасности еще до того, как мы осознаем это, – если мы видим, что какой-то человек ведет себя подозрительно, или какое-нибудь место не внушает нам доверия, то мы избегаем их, даже не задумываясь о причине своих опасений. Иногда нам кажется, что впереди за поворотом дороги будет стоять офицер полиции с радаром – тогда мы интуитивно убираем ногу с педали газа.
Нам необходимо овладеть состоянием змеи, так как в физическом мире нам нужно быть успешными, заботиться о карьерном росте, подходить к своей работе практично и четко выполнять задачи, которые мы перед собой ставим. Но если мы позволяем доминировать своей потребности «выжить любой ценой», нам не всегда будут рады. Мы начинаем тяготеть к буквальному пониманию безопасности и всем сопутствующим ей символам, таким как большой банковский счет и различные дорогие игрушки. Мы погружаемся в жадность, прижимистость и подозрительность. Подобно змее, мы сжимаемся кольцами и атакуем, нанося удар еще до того, как другой даже не успел подумать о том, чтобы ударить нас. Мы заранее покупаем оружие и возводим высокие заборы вокруг наших домов. На самом деле, по результатам археологических раскопок ученые пришли к выводу, что еще во времена неолита первые защитные сооружения, возведенные людьми, строились не для защиты от физических врагов, а для спасения от таинственных вурдалаков и опасностей, надуманных в состоянии змеи.
К сожалению, большая часть человечества жила на уровне восприятия змеи на протяжении тысяч лет. Многие люди, понимающие буквально священные писания Библии и Корана с их наставлениями уничтожать неверных, все еще живут в этом состоянии. Очень важно поднять наше восприятие на более высокую ступень ради собственного блага и блага всего мира, потому что уровень змеи – это вместилище хладнокровных и жестоких принципов, которые отражает пословица «Око за око, зуб за зуб».
Разум и эмоциональное восприятие: уровень ягуара
В следующем состоянии восприятия, в состоянии ягуара, наш разум описывает и объясняет реальность. На этом уровне мы понимаем, что разум может и порождать психосоматические расстройства, и восстанавливать здоровье, что подавленная злость может явиться причиной возникновения рака, и что позитивное отношение к жизни принесет радость и мир нам и всем окружающим. Мы знаем, что проживаемый нами опыт, восприятие нами окружающего мира подвергаются влиянию наших мыслей, и что в физическом мире все не так уж и неизбежно, как может показаться.
Если мы посмотрим на батон хлеба в состоянии ягуара, то мы увидим, что он был сделан из зерна, выросшего на поле, перемолотого в муку, из которой впоследствии пекарь замесил тесто и отправил его в печь, при этом мы можем воспринимать батон хлеба с совершенно разных сторон. Мы можем начать есть его, положить в холодильник и оставить до завтра, можем положить его в пакет или отдать нищему. Мы можем намазать хлеб маслом, добавить чеснока и запечь, или сделать что-нибудь очень необычное – например, начать бросаться в кого-нибудь хлебными кусочками. Но мы были воспитаны с определенными представлениями о хлебе и о том, что с ним можно делать, а что нельзя, и эти представления будут влиять на наше решение, как нам поступить с этим батоном. Мы знаем, что нехорошо портить еду, поэтому мы быстро отказываемся от любого соблазна бросить в кого-нибудь для забавы кусок хлеба.
Одним словом, мы понимаем, что способны выбрать то или иное действие, но этот выбор ограничен воспитанными в нас представлениями о хлебе. Мы осмысливаем символическое значение хлеба: нам известно, что он символизирует жизнь – «хлеб насущный». Мы используем выражение «кусок белого хлеба», чтобы презрительно указать на человека, которому недостает чувства меры или моральных качеств. Мы говорим: «И куска хлеба нет», чтобы выразить этими словами полное отсутствие денег. Булка представляет собой нечто большее, чем удовлетворение нашего голода, и секс представляет собой нечто большее, чем удовлетворение нашего влечения, – он может быть проявлением подлинной близости, глубоких интимных отношений.
Наши взгляды, идеи и эмоции ассоциируются с ягуаром при неожиданном изменении восприятия ситуации, когда мы начинаем видеть ее совершенно в другом свете: ягуар – архетип внезапного изменения. В природе это животное выбирает свою добычу, внезапно набрасывается на нее и моментально лишает жизни. Оно помогает не допустить увеличения популяции других животных и поддерживает баланс в своем ареале обитания, создавая условия для процветания в экосистеме других форм жизни. Подобным образом один инсайт может позволить нам вырваться из негативных переживаний или старых шаблонов поведения, которые мешают нам двигаться вперед и жить той жизнью, которой мы хотим.
Инстинкты ягуара отличаются от инстинктов змеи, которая заботится только лишь о своем выживании и продолжении рода. Ягуар – это любопытный и необычный представитель семейства кошачьих. Присущие и человеку кошачьи инстинкты приводят нас к нужным людям и ситуациям (или не приводят, если мы недостаточно прислушиваемся к ним). Восприятие ягуара связано с мозгом млекопитающих, с теми его участками, которые отвечают за эмоции и глубокие чувства любви, близкие отношения, понятия семьи, заботы и жалости. При этом те же отделы рождают и агрессию, недоверчивость, сверхъестественные убеждения, суеверия, веру в амулеты, обаяние и другие черты, характерные и для людей, например, таких как Нострадамус и Чингисхан9. На уровне восприятия ягуара язык соответствует письменной и устной речи, словам, которыми мы выражаем мысли, идеи, представления и чувства. Овладев этим языком, мы пониманием символы, знаки и сходимся во мнении, что определенные звуки, являющиеся словами, имеют конкретное значение.
Находясь на уровне ягуара, мы понимаем, что можем не просто дать голодному человеку рыбу, а выбрать более практичный подход, имеющий долгосрочный результат, – научить человека самого ловить рыбу. Мы можем дать голодающему ребенку кусок хлеба, но мы понимаем, что одним куском хлеба не исправить его тяжелого положения. Мы отходим от буквального понимания событий и кроющихся за ними смыслов, в каждой ситуации начиная видеть более широкий спектр возможностей. Если у нас появляется мигрень, мы спрашиваем себя: «Отчего у меня разболелась голова? Что мое тело пытается мне сказать?»
Подобно тому, как наша ментальная оболочка10 включает в себя также ощущения физического тела, так на уровне ягуара мы перенимаем опыт, пережитый в состоянии змеи. Так, если у нас появляется головная боль, мы чувствуем болевые ощущения в голове, но при этом думаем о том, что из съеденного нами могло ее вызвать – например, шоколад или вино. Мы размышляем над тем, не является ли мигрень симптомом наших проблем: может, мы берем на себя слишком много ответственности или излишне встревожены положением дел на работе или скандалом с супругом, и наше тело незамедлительно отвечает на стрессы появлением головной боли.
Глазами ягуара мы видим непослушного мальчика в классе и спрашиваем себя: «Неужели он не может посидеть тихо и спокойно, и если нет, то почему?» Мы предполагаем, что, может быть, на завтрак он съел много сладкого, и теперь ему просто необходимо подвигаться, а возможно, он устал и заскучал от того, что рассказывал учитель, и так далее. Теперь мы можем видеть в ситуациях гораздо больше деталей, чем наблюдали в состоянии змеи. В итоге мы можем выбирать не из двух, а из множества возможных решений. Мы не просто наказываем непослушного ребенка, а постараемся сделать так, чтобы ребенок получал полезный завтрак, мог погулять или побегать перед тем, как пойти заниматься в классе и внимательно слушать учителя. Мы не просто глотаем таблетку от головной боли – мы учимся говорить «нет» и не брать лишней ответственности, стараемся выражать свой гнев, который раньше подавляли. Благодаря тому, что теперь мы имеем больше возможностей, мы способны произвести качественные изменения в нашей жизни и решить большее число сложных вопросов.