Переливающийся шелк мундира украшен тонкой серебряной прошивкой отличия, на маленьком круглом щите виднелся значок начальника патруля. Тот еще кот.
— Что вам надо в нашем городе?
— Это и наш город, — по возможности мягко ответил Рамрод.
Но точно не слыша его ответа, начальник патруля положил четырехпалую руку на рукоять сабли, его подчиненные, сбившись тесной группой, наклонили алебарды.
— Чего вы хотите? — повторил голос.
— Это мое дело! — начал злиться Рамрод.
— Он не слышит, — прошептал ему на ухо начальник эскорта.
— Как так? — поразился Рамрод.
— Взгляните на его волосы, на его глаза. Видите — правый желтый, а левый голубой. Он глух, как пень. Это же порода глухих.
Паша — начальник патруля, зашипев сквозь зубы, выхватил саблю из ножен, его стражники начали мелкими шажками двигаться вперед. Прозвучал короткий выкрик начальника эскорта, и охранники Рамрода, весело скалясь, пошли им навстречу, поигрывая тяжелыми секирами. Носильщики, тупо уставясь себе под ноги, стояли на месте.
— Стойте! — закричал Рамрод, выскакивая из носилок и бросаясь между сближающимися отрядами. — Остановитесь!
Воины остановились. Заметив выпученные от удивления глаза начальника эскорта, решительно не понимавшего своего столь охочего до до драк предводителя, Рамрод жарко зашептал на ухо:
— Болван! Нам необходимо, понимаешь, необходимо побывать на их половине. Там я увижу, что и как… Нельзя сейчас драться, вот потом… Потом мы расплатимся с ними за все, скоро расплатимся. А сейчас — молчать и терпеть. Это приказ. Главное — разведка, она важнее трех дохлых кошек. Договорись с ними, ты можешь, я знаю.
Скривившись, словно хлебнул уксуса, начальник эскорта принялся делать руками непонятные знаки, повернувшись к паше. Видимо, это был местный язык глухонемых. Паша внимательно смотрел на него, кивая. Потом мяукнул что-то невнятное, обращаясь к свои стражникам. Те с недовольным видом выслушали, но приказу подчинились — повернулись и отошли. Ушел и паша, вежливо поклонившись на прощанье.
— Идем, — пригласил начальник эскорта.
Рамрод занял свое место в паланкине, и процессия двинулась.
Вернулся Рамрод в совершенном недоумении.
Кошачья половина города ему тоже понравилась. Шумная, пестрая, чуточку бестолковая, она напоминала слишком разросшийся восточный базар. Кривые улочки петляли, свиваясь в прихотливый узор, повсюду росли раскидистые деревья, немного похожие на тополя. И никаких следов запустения и обнищания, о которых говорил главный слухач.
Напротив, город явно процветал и совсем не страдал от недостатка солдат. По улицам чинно расхаживали многочисленные патрули во главе с теми же странными белоголовыми глухими командирами. Рамрод с большим трудом вспомнил, что была когда-то на планете такая порода кошек, не то ангорские, не то персидские… Очень редкие и очень ценные. Здесь они тоже пользовались почетом и уважением.
Дворец Правящего Падишаха окружен высокими крепкими стенами, штурмовать которые было бы делом трудным и долгим. На стенах сверкали начищенные латы солдат, а наметанный глаз начальника эскорта приметил несколько катапульт. Конечно, кое-какие едва уловимые признаки говорили, что кошачий город знавал и лучшие времена, но до упадка ему было куда как далеко.
На что же рассчитывал Гар-и-Гор, плетя дикую ложь? Конечная-то цель была ясна, но тактические приемы совершенно непонятны.
Кстати… Рамрод задумался. Все время, пока они путешествовали по кошачьему городу, его не оставляло странное ощущение, что за ним следят. Именно за ним, а в этом Рамрод не сомневался. Причем не какой-нибудь неумытый соглядатай, продирающийся сквозь толпу, а эспер.