Всего за 149 руб. Купить полную версию
До секции, которую занимала служба безопасности, Ерос добрался минут за пятнадцать. Как только приблизился к входной панели, расположенной с левой стороны от дверного проема, ведущего в кабинет начальника, створка двери бесшумно отъехала в сторону, пропуская посетителя внутрь.
– Разрешите? – Поинтересовался у хозяина кабинета наш герой и, не дожидаясь ответа, плюхнулся в ближайшее свободное кресло. – Вы хотели меня видеть?
– Да век бы мне тебя не видеть, сектант хренов.
Хозяин кабинета откинулся на спинку кресла и испытующе посмотрел на Ероса.
– За причиненный моими ребятами ущерб тебе полагается сто тысяч кредитов. Перевод получишь через пару дней.
Ерос согласно кивнул и продолжил молча пялиться на безопасника.
Некоторое время поиграв с посетителем в гляделки, хозяин кабинета нахмурился и рявкну:
– Если вопросов нет, то вали отсюда нахрен!
Наш герой не заставил себя просить дважды, шустро выбрался из кресла и, не прощаясь, покинул кабинет.
***
– Гахир, вышли мне отчет по добычи за последние сутки. – Попросил управляющего искина шахтерского корабля проекта «Жмалан» Ерос. – Как у нас обстоят дела с кристаллами к буровой установке?
– Сводка отправлена. – Отрапортовал Гахир. – Кристаллы доставят через два часа.
– Очень хорошо.
С этими словами Ерос открыл полученный от искина инфо-пакет и углубился в изучение.
Показатели добычи марита удручали. Пять «Жмаланов» с горем пополам выполняли минимальную норму добычи, которая позволяла хоть как-то сводить концы с концами. Благодаря полученной компенсации в сто тысяч кредитов наш герой еще на шаг приблизился к заветной мечте под названием «Лицензия на индивидуальную добычу ресурсов». Стоила эта мечта всего-то пять с небольшим, миллионов кредитов.
Владелец такой лицензии имел право на разработку любого незанятого участка Астероидного пояса Системы. В данный момент небольшой добывающий флот нашего героя мог производить добычу ресурсов только в секторе, который арендовал владелец добывающей платформы «Колео». Основные запасы марита в этом секторе были уже выработаны, и шахтерам приходилось осваивать оставшиеся бедные месторождения. Кредитов это неблагодарное занятие приносило мало, а времени и сил отнимало много. Эта малоэффективная добыча ресурсов могла продолжаться ровно до тех пор, пока руководство добывающей корпорации будет считать ее рентабельной. Судя по слухам, ходившим среди шахтеров добывающей платформы, в ближайшее время менять сектор добычи руководство не планировало.
– Определенно надо с этим что-то делать. – Принялся рассуждать в слух Ерос, меряя шагами рубку «Жмалана». – Стоит выйти из строя хотя бы одному малому кораблю, и всё полетит в тартарары.
– Занять кредиты у семьи?
– Нет, не вариант. Отец не станет рисковать, помогая мне. Если Совет клана об этом узнает, у семьи будут очень большие неприятности.
– Продать половину малых кораблей?
– В этом случае кредитов как раз хватит на лицензию. Но тогда я лишусь возможности наращивать объем добычи и в конечном итоге разорюсь.
– Нет, продажа «Жмаланов» тоже не вариант!
Потратив на поиски выхода из сложившейся ситуации почти час, Ерос так и не пришел к приемлемому результату. Без хороших инвестиций уходить в свободное плавание было смерти подобно. Вот только взять эти инвестиции и при этом не попасть в кабалу в данный момент никакой возможности не просматривалось.
– Чёрт с ней с этой лицензией! – Ерос в сердцах махнул рукой. – Жил без неё все это время, надеюсь, и дальше проживу с Божьей помощью.
С этими словами наш герой покинул рубку «Жмалана» и, миновав парковочный сектор добывающей платформы, отправился к себе в жилой модуль.
Берлога Еросы ничем не отличалась от стандартного армейского жилого модуля размером три на четыре метра, с откидной койкой, выдвижным столом, встроенным небольшим шкафчиком и крошечным санузлом. По большому счету Ерос здесь только ночевал, да и то не всегда. Поэтому помещение выглядело необжитым, и вокруг царил откровенный бардак.
Стянув с себя «Увекс», Ерос откинул койку и завалился спать. Как говорится, утро вечера мудренее. Понятие утра, дня и вечера в космосе, мягко говоря, относительно, обычно время на добывающей платформе делилось на рабочие смены и небольшие временные промежутки, которые шахтеры использовали для отдыха и развлечений. По большому счету развлечений три вида: азартные игры, кулачные бои на кредиты и дамы легкого поведения. Последних доставляли на платформу раз в две недели сутенеры из ближайшего независимого мира. Большая часть очередной рабочей смены уже прошла, и наш герой не видел особого смысла выходить в космос. Все службы добывающей платформы строили свою работу, опираясь на рабочие смены, так что выбиваться из графика нежелательно.
Хорошо выспаться Еросе так и не удалось. Сначала он долго ворочался и не мог уснуть, затем, наконец, погрузился в некое состояние полудремы и на протяжении нескольких часов испытывал беспричинные беспокойство и тревогу. Периодически у нашего героя возникало ощущение, что он слышит приглушенные звуки. В такие моменты просыпался, на мгновение прислушивался, а затем, убедившись, что вокруг тишина и все это ему мерещиться, снова погружался в тревожный сон.
– Да что же это со мной происходит? – Проворчал спросонья Ерос, когда в очередной раз ему послышался шорок и непонятное бормотание. – Неужели это последствия ранения?
Не получив на свой риторический вопрос ответа, он заставил себя окончательно проснуться. Перевернувшись на спину, сосредоточился и начал прислушиваться к себе. Судя по ощущениям вроде бы все в порядке. Даже не наблюдалось фантомных болей, связанных с недавним ранением, которые обычно одолевали его в первые дни после нахождения в медкапсуле.
– Может, действительно пройти процедуру нейрокоррекции? – Промелькнула в голове Ероса предательская мысль. – А то с таким успехом я умом тронусь от регулярного недосыпания.
Справившись с минутной слабостью и решив для себя, что всё же не пришло еще время доверить Хираму копаться в его мозгу, Ерос вновь попытался погрузиться в сон. Однако, как только сознание нашего героя приготовилось плавно войти в царство Морфея, он снова испытал слуховые галлюцинации. На этот раз они, помимо всего прочего, сопровождались визуальными эффектами. В голове быстро сменяя друг друга возникли смутные образы сначала зовущей его матери, затем тянущиеся к нему маленькие ручонки младшей сестренки, а в оконцовке и вовсе образ старшего медика, приглашающего его усесться в кресло нейрокорректора.
Открыв глаза и стряхнув с себя остатки сна, Ерос резко вскочил с кровати и заозирался по сторонам. Осознав, где находится, наш герой облегченно выдохнул и потер лицо ладонями. Происходящая с ним чертовщина стала его дико напрягать. Чтобы хоть как-то снять напряжение, Ерос достал из шкафчика небольшую фляжку с отцовской самогонкой и сделал приличный глоток. Пищевод обожгло огнем, а рот наполнился вкусом знакомых с детства ягод, на которых и настаивался алкогольный напиток.
– Боже мой, хорошо то как. – Прошептал наш герой и еще раз хорошо приложился к фляжке.
По телу вновь прокатилась приятная волна тепла, вкусовые рецепторы просто захлестнуло потоком ягодного вкуса, а в голове слегка зашумело, и лоб покрылся легкой испариной. То ли ягодный вкус знакомый Еросе с детства, то ли просто воздействие алкоголя вызвали в голове нашего героя четкое и ясное понимание того, что с ним происходит.
– Мать его гидросфера! – Громко выругался Ерос. – Да это же Зов!
В клане «Печора» все в той или иной степени обладали даром. Даже маленькие дети, не прошедшие инициацию, могли воспринимать на небольшом расстоянии что-то вроде мысли-образов. Родители или старшие братья и сестры зачастую таким образом звали домой заигравшихся на улице сорванцов. Правда, в этом вопросе существовала одна очень важная деталь, таким образом общаться могли только кровные родственники.