Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
Монгольское наследство облегчило русскому народу создание плоти Евразийского государства.
Византийское наследство вооружило русский народ нужным для создания мировой державы строем идей.
§ 7
Внутренний строй евразийского государства
Государства, охватывавшие собой сколько-нибудь значительные пространства Евразии, имеют общие черты внутреннего политического строя. Освоение больших пространств притом пространств степных или лесостепных требует крепкой государственной организации, сильной и жесткой правительственной власти.
Только исключительно крепкая государственность в течение веков могла держаться в Евразии на сколько-нибудь значительном ее пространстве.
На почве Евразии вырастала, правда, государственность также и иного типа. Во многих княжествах Древней Руси утвердилась вечевая форма правления. Как только государство с такой формой правления разрасталось, вече оказывалось неспособным приноровиться к новым условиям. В таких случаях или из этого государства выделялись самостоятельные вечевые единицы (Псков, Вятка из Новгорода), или вече оставалось на верхушке государства, а для низов государства входили в силу иные, более строгие формы подчинения и властвования (Север колониальная империя того же Новгорода).
Своеобразным аналогом веча были позднейшие формы казачьего круга. Но казачий круг держался в ограниченных пространственных рамках, и попытки распространения власти круга в общерусском масштабе оканчивались неудачей (Смутное время, разиновщина)[13].
Устойчивая евразийская форма государства и власти форма военной империи. Таковы были державы Скифская, Гуннская, Монгольская, таково Московское царство и Всероссийская империя.
Крепка и жизненна Евразийская держава оказывалась, однако, только тогда, когда правящая верхушка не отрывалась от народной массы и внутренние подпочвенные воды питали власть.
С внутренней стороны для этого требовалось прежде всего наличие единого и целостного миросозерцания. Таким целостным мировоззрением было проникнуто монгольское общество[14], таким мировоззрением было проникнуто и московское общество XIVXVII веков[15].
С внешней стороны той же цели служила достаточно гибкая социально-государственная организация[16].
Организация евразийского государства в соответствии с пространственными его размерами тесно связано военной организацией.
Организация армии обращается в глубокую социальную проблему; изменение форм военной организации часто совпадает с социальными сдвигами (опричнина, дворянство, военные поселения, военный коммунизм).
§ 8
Евразийское самосознание
Освоение народом исторического своего месторазвития вполне прочно лишь тогда, когда оно осознано народом.
Историческое самосознание народа есть в значительной степени осознание исторической и органической цельности своего месторазвития.
Осознание народом своего месторазвития ведет всегда к установлению целостного и органического миросозерцания. Историческое миросозерцание русского народа (или его руководящих верхов) далеко не всегда связано было с осознанием своего месторазвития.
Гениально понята была эта связь в X веке первым русским каганом Святославом Игоревичем. Второй каган сын первого, Владимир, сумел в намеченные геополитические рамки[17] влить мощное идейное содержание миросозерцание восточного православия. Однако вскоре вслед за тем наступает перерыв в историческом евразийском самосознании русского народа (княжеско-вечевая эпоха). Начиная с XIII века, под монгольским игом, в русском народе складывается глубокое осознание своих исторических задач, а позже московская государственность приносит их частичное разрешение. От Александра Невского до царя Алексея Михайловича время целостного миросозерцания; власть глубоко ощущает свои исторические задачи. Это есть время сознания органической связи России с Востоком и в этом смысле эпоха евразийского миросозерцания.
Вторая половина XVII века подготовляет решительный идейный перелом.
Правительственный аппарат, военная и бюрократическая техника совершенствуются (Петровские реформы).
Этот улучшенный технический аппарат власти разрешает задачи, не решенные Москвой: к концу XIX века Государство Российское охватывает почти всю Евразию.
Но параллельно с этим идет процесс духовно-нравственного разложения утрата прежней веры и потеря правящим кругом исторического евразийского чутья.
В результате объединена плоть Евразии, но утрачено сознание евразийской миссии России. Разбита целостность миросозерцания.
Исторической чертой русского православия являлось его обособление не только от магометанства и буддизма, но и от латинства. Эта черта приводила к тому, что русский человек в течение многих веков чувствовал себя одинаково далеко и от мусульманина и от латинянина, следственно, не видел между тем и другим почти никакой разницы (что позволяло русскому человеку не более нетерпимо относиться к Востоку, чем к Западу).
Внутренняя духовно-религиозная цельность русского народа потерпела тяжкий удар в середине XVII века раскол старообрядства.
Давши трещину, религиозное сознание русского народа тем менее могло устоять против напора западных идей, подтачивавших духовную сердцевину русского народа начиная с XVIII века в виде протестантизма и протестантских сект, деятельности иезуитов, масонов, а позже и прямой пропаганды атеизма.