Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Простите, улыбнулся он и вернул записи. Что ж, Алекса Колфилд, могу сказать, что вы завернули в правильную торговую лавку.
Вы мне сможете продать плотника, грузчика и гвозди?
Нет. Он блеснул улыбкой. Но за парочку купленных ароматических свечей я с удовольствием расскажу, где вы сможете за небольшие деньги найти и материалы, и даже плотника. Идет?
В список еще входит стекольщик.
Найдем как нечего делать.
Некоторое время мы с хитрецой разглядывали друг друга. Глаза у Фреда Оутиса тоже оказались замечательные, серые с едва заметными карими крапинками.
Мне ежевичные и лавандовые свечи, деловито указала я на разноцветные баночки, а еще шарики для ванны.
Фред, родившийся в Питерборо и знавший каждую, простите, дворнягу, доходчиво объяснил, куда податься лавочнице, чтобы недорого купить доски, лак, магические затирки от жука-короеда и прочие непонятные штуки, названия которых звучали почти как ругательства. Подсказал, где нанять грузчиков и найти плотника со стекольщиком. Я внимательно слушала, стараясь ничего не упустить, а самописное перо натужно скрипело по странице блокнота.
И последнее, наконец объявил новый знакомый, не забудьте оформить разрешение на торговлю.
Какое еще разрешение?
Мужчина кивнул мне за спину. Я оглянулась, упершись взглядом в светящиеся весы. Очевидно, дата была вовсе не днем открытия лавки, а датой получения разрешительной грамоты.
Разрешение в торговой гильдии. Когда лавка будет отремонтирована, надо заполнить бумаги.
Записала! проследила я за тем, как перо поставило последнюю точку. Спасибо, Фред.
Не за что. Он подвинул сложенные в бумажный пакет покупки: Держи.
Сколько с меня? спохватилась я, сделав вид, что совершенно не покороблена панибратским «ты», будто мы были старинными друзьями.
Приветственный подарок.
Зачем?
Щедрость плохо знакомых людей меня всегда настораживала. Обычно, получив малость, потом отдаешь в три раза больше.
Ты, Алекса Колфилд, никогда не жила в маленьком городке, поэтому не в курсе, но у нас принято друг другу помогать.
Раз так неохотно приняла я пакет, не представляя, как отказаться от дара после столь пламенной тирады. В таком случае, как только открою лавку, пришлю чай. Какой вы ты предпочитаешь?
Любой, если только его заваривает красивая хозяйка чайной лавки.
И почему же Фред Оутис, несмотря на дурацкое имя, глупую фамилию и холодные, влажные ладони, был таким милым?
Тогда до встречи, Фред. Я направилась к двери. Заходи на чай. Только не сегодня.
Почему? окликнул он из-за прилавка.
В моей лавке заколочены окна, чай просрочен, а входную дверь перегораживает прилавок.
Звучит заманчиво.
Заманчиво ровно до того момента, пока не увидишь это безобразие собственными глазами, фыркнула я и, толкнув входную дверь, буквально вывалилась на улицу.
Сначала направилась в одну сторону, потом опомнилась, резко развернулась и пошагала в противоположную. Похоже, после встречи с сексапильным лавочником вид у меня был столь ошарашенный, что две лицеистки, ставшие свидетельницами метаний, залились ехидным хихиканьем. А может, они просто знали, какой одуряющий эффект производил сероглазый хозяин лавки «Тысяча мелочей» на особ женского пола, случайно подпавших под его обаяние.
Правда, не успела я сделать и нескольких шагов, как Фред меня снова окликнул, заставив оглянуться:
Алекса, подожди!
Он подошел и протянул сложенный вчетверо листок.
Когда будешь заказывать материалы, то скажи, что тебя прислал Оутис-младший и просил передать вот это.
И что там?
Посмотри, улыбнулся он, снова продемонстрировав ряд белых зубов.
И что там?
Посмотри, улыбнулся он, снова продемонстрировав ряд белых зубов.
Я развернула записку и прочитала крупные печатные литеры: «Не обманывать!»
Спасибо, Фред Оутис, с иронией махнула я «грозным письмом». Уверена, что теперь меня точно никто не попытается обмишурить.
Но записку все равно сунула невысокому торговцу дядюшке Биллу, похожему на надутый воздушный шар. К вечеру мне доставили материалы, банки с морилкой и лаком, а те же грузчики, что утром выносили мебель, за пару пенсов помогли вернуть на место многострадальный прилавок. Уже затемно пришел стекольщик, и в спальню вернулось окно.
Спать я ложилась с чувством глубокого удовлетворения, подкрепившись чудесной грудинкой, свежим хлебом и кипятком вместо чая. Для полного счастья оставалось дождаться плотника, купить еды и подумать о том, где найти мастера, способного вдохнуть жизнь в холодильную кладовую, за пять лет превратившуюся в обыкновенный чулан.
Ничто не бодрит с утра так, как прорвавшиеся на кухне трубы! В ожидании, когда до лавки наконец доберется плотник и сдерет с заколоченных витрин доски, я принялась разбираться с товаром в чулане. Освободила все емкости, вытерла полки, а потом надумала перемыть банки, чтобы ни один посторонний запах не испортил аромат свежего чая, но едва открутила кран, как услыхала подозрительное шипение. Заглянула под раковину, где стояла посудина с высохшей мыльной пастой. Из трубы в разные стороны разбрызгивал капли тоненький, но настойчивый водяной лучик. Прикрыла его пальцем. Сверкнула голубоватая вспышка, и на месте невидимой трещинки появилась ледяная заплаточка