Мы "вынырнули" в зоне, где плазма особенно густа. Прежде, чем включилось поле, за то короткое мгновение, когда главный генератор не имел защиты, произошло короткое замыкание на корпус корабля. Но теперь вы в безопасности и можете приступать к ремонту. А я, я в океане энергии. Еще никогда до сих пор я не чувствовал так радость жизни. Иди ко мне, поплывем по этим волнам.
Голос капитана Шили ударил ей в спину:
- Техник Вэггонер! Скажите ауригейцу, чтобы брался за дело. Мы локализовали источник излучения на орбите, пересекающейся с нашей: наши экраны могут не вытянуть, - он указал координаты, - пусть посмотрит, что это там.
Элоиза впервые ощутила тревогу Люцифера. Он развернулся и зигзагами помчался прочь от корабля. Его мысли доходили до нее столь же четкими, как и прежде. Ей не хватило бы слов, чтобы описать то ужасное великолепие, которое она увидела благодаря Люциферу: шар ионизированного газа в миллион километров диаметром, сверкавший электрическими разрядами, грохотавшими во мгле вокруг нагого звездного ядра. В пространстве господствовала абсолютная, если судить по провинциальным земным меркам, пустота, значит, о звуках и речи быть не могло, но Элоиза слышала, как все это гремит и захлебывается от бешенства.
Люцифер тихо произнес:
- Осколок ядра. Каким-то образом потерял угловую скорость и его втащило на кометную орбиту. Благодаря внутренним потенциалам сохраняет пока более или менее стабильную форму. Словно солнце пытается родить планету.
- Эта штука врежется в нас до того, как мы запустим двигатели, - сказал Шили. - Экранам не справиться. Если знаешь какую-нибудь молитву, помолись за нас.
- Люцифер! - воскликнула она. Как она может умереть, если он останется жив.
- ...Думаю, что сумею столкнуть его с орбиты, - сказал он с твердостью, до тех пор ей неведомой. - Объединить мои поля с его полями, зачерпнуть энергии и тут же высвободить, нестабильная конфигурация... Да, думаю, что смогу вам помочь. Но и ты, Элоиза, помоги мне. Поддержи меня.
Она чувствовала, как хаотический магнетизм раскаленной материи вгрызается в магнетизм Люцифера, как трясет его и колотит. Это была ее боль. Он изо всех сил пытался сохранить стабильность, и это была и ее борьба за жизнь тоже. Газовое облако и ауригеец сплелись в единый клубок. Его силовые поля, словно конечности, обхватили противника, он с огромной силой выбрасывал газ из своего ядра, буксируя раскаленную массу к краю потока, низвергающегося в солнце, он глотал атомы и выплевывал их назад до тех пор, пока облако не поглотилось потоком полностью.
Элоиза в своей кабине помогала ему, чем могла, ее кулаки были разбиты в кровь.
Бой закончился.
Она едва расслышала весть, посланную слабеющим Люцифером.
- Победа.
- Твоя, - всхлипнула она.
- Наша.
Благодаря приборам люди видели, что сверкающая смерть пролетела мимо.
- Возвращайся! - умоляла она.
- Не могу. Слишком истощен и измучен. Лечу к ядру. (Словно ладонь раненого поднялась, чтобы погладить ее по щеке.) Не бойся за меня. Когда подлечу ближе, зачерпну материи из туманности, пополню запас энергии. Мне потребуется время, чтобы по спирали уйти в открытый космос. Я вернусь к тебе, Элоиза. Жди меня. А пока отдохни. Выспись.
Товарищи отвели ее в амбулаторию. Люцифер слал сны об огненных цветах, радости и звездах, которые были его домом.
Но вскоре она очнулась с криком. Врачу пришлось дать ей успокоительное.
Люцифер не вполне понимал опасность столкновения с чем-то таким, что коробит и корежит само пространство и время.
Его скорость резко возрастала. Но это - по его мерке, а с "Ворона" наблюдали за ним уже добрых пару дней. Изменились свойства материи. Он ни от чего не мог оттолкнуться достаточно сильно и резко, чтобы обрести шанс на спасение.