Всего за 259 руб. Купить полную версию
Что касается двух старших сестер, то их судьба была более яркой. Брак Екатерины Алексеевны (1775 – 1830) вызвал пересуды, потому что ее суженым стал генерал Аким Хастатов, имевший армянские корни. Тургенев в своей язвительной манере сообщал: "Боже мой! какой гвалт в Москве белокаменной подняли заматерелыя княжны, графини и просто дворянския дщери! кричат как беснующийся Ледрю-Ролен в клубе коммунистов (1848 г.), кричат как благородной девице вступить в супружество с армянином!" Однако Екатерина Столыпина имела смелость пойти против пересудов "заматерелых княжон" и не прогадала. Ее брак с Хастатовым был счастливым. Когда муж вышел в отставку, они переехали в имение "Земной рай", или Шелкозаводское, получившее название по заводу для переработки шелка-сырца, основанному предками генерала. Супруги иронически рекомендовались "самыми передовыми помещиками Российской империи". Действительно, их имение находилось на берегу Терека – передового рубежа русских владений на Кавказе. За рекой напротив их имения лежала Чечня. Из-за опасного соседства "Земной рай" на берегу Терека напоминал крепость с тыном, валом и легкой пушкой. Рядом был Ивановский казачий пост, в случае тревоги прикрывавший своими орудиями владения передовых помещиков. Екатерина Алексеевна привыкла к опасности. Когда звук набата пробуждал ее от ночного сна, она спрашивала о причине тревоги: "Не пожар ли?" Если ей докладывали, что это набег, она спокойно поворачивалась на другую сторону и продолжала прерванный сон.
Самой известной из сестер Столыпиных была старшая сестра Елизавета Алексеевна (1773 – 1845). Она вышла замуж за Михаила Арсеньева из родовитой, но обедневшей дворянской фамилии. На ее приданое супруг купил имение Тарханы в Пензенской губернии. Их брак оказался неудачным. Муж увлекся другой женщиной, запутался и в ночь с 1 на 2 января 1810 г. после домашнего спектакля, в котором исполнял роль могильщика в шекспировском "Гамлете", принял яд. Говорили, что Елизавета Арсеньева произнесла только: "Собаке собачья смерть!" – и отказалась присутствовать при погребении мужа. Она воспитывала единственную дочь, влюбившуюся в небогатого помещика капитана в отставке Юрия Лермонтова. Мать противилась неравному браку, но потом уступила. В этом браке родился Михаил Юрьевич Лермонтов. Близкое родство Столыпиных с великим поэтом сыграло важную роль в изучении их родословной в советский период. Дело в том, что при советской власти все, связанное с именем П.А. Столыпина, включая его родственников, попало под негласный запрет. Однако Михаил Лермонтов являлся святыней, и лермонтоведы стали первыми исследователями генеалогии Столыпиных. Им мы обязаны изысканиями о предках М.Ю. Лермонтова и П.А. Столыпина, опубликованными в "Лермонтовской энциклопедии" и других изданиях. В настоящее время научные сотрудники Государственного Лермонтовского музея-усадьбы "Тарханы" продолжают эту традицию и регулярно публикуют ценные материалы о роде Столыпиных в "Тарханском вестнике".
Михаил Лермонтов рано лишился матери, его воспитанием занималась бабушка. Что касается отца, то от него богатая помещица откупилась. Время от времени Юрий Лермонтов приезжал из своего имения и требовал вернуть ему сына, но его каждый раз уговаривали отказаться от своего намерения. Между прочим, в уговорах принимал участие даже Михаил Сперанский. Он писал своему другу Аркадию Столыпину: "Елизавету Алексеевну ожидает крест нового рода. Лермонтов требует к себе сына, едва согласился оставить еще на два года".
Елизавета Арсеньевна вела себя как своенравная помещица, не спускавшая крепостной дворне. Но по отношению к единственному внуку она была воплощением любви и нежности. Почти не зная отца, Михаил Лермонтов являлся полноправным членом семьи Столыпиных. Родственники оказали огромное влияние на формирование взглядов будущего поэта. В детстве бабушка возила его к сестре, "передовой помещице" в имение на Терек. Там мальчик впервые услышал легенду о любви демона к грузинке Тамаре, рассказы о кавказской жизни, которые потом легли в основу его ранних произведений "Черкесы", "Аул Бастунджи", "Хаджи Абрек". Аким Хастатов поведал ему о случаях из своей жизни, которые впоследствии нашли воплощение в повестях "Бэла" и "Фаталист". Юный Лермонтов влюбился в Анну Столыпину, которая не обращала на него внимания. Пятнадцатилетний Лермонтов посвятил ей стихи, в которых вздыхал по своему погасшему и постаревшему духу:
Не привлекай меня красой!
Мой дух погас и состарелся.
Ах! много лет как взгляд другой
В уме моем напечатлелся!..
Лермонтов учился в Московском благородном пансионе, который с отличием закончил Дмитрий Алексеевич Столыпин, брат бабушки. Юный Лермонтов с гордостью смотрел на доску, где золотом было высечено имя Столыпина. Ему самому не довелось встретиться с Дмитрием Столыпиным, зато он был любимцем Афанасия Алексеевича, которого Елизавета Арсеньева назначила опекуном внука в случае ее кончины. Афанасий Столыпин принимал деятельное участие в судьбе Лермонтова. Он следил за развитием его поэтического дара, завел тетрадь со стихами юного поэта. Лермонтов правил их и на полях писал новые строки. Афанасий Столыпин приходился Михаилу Лермонтову двоюродным дедом, но разница в возрасте между ними составляла всего 26 лет, поэтому поэт обращался к нему "дядюшка Афанасий Алексеевич". По мнению известного лермонтоведа Ираклия Андроникова, "Рассказы Афанасия Столыпина о действиях гвардейской артиллерии при Бородине" – вот один из источников, откуда Лермонтов почерпнул сведения о ходе исторического сражения и на основе которых создал свои стихотворения "Поле Бородина" и замечательное "Бородино". Афанасий Столыпин – тот самый "дядя" из знакомого каждому стихотворения "Бородино":
Скажи-ка, дядя, ведь не даром
Москва, спаленная пожаром,
Французу отдана?
Ведь были ж схватки боевые,
Да, говорят, еще какие!
Недаром помнит вся Россия
Про день Бородина!
С таким вопросом, наверное, обращался юный Михаил Лермонтов к Афанасию Столыпину, награжденному золотым оружием за Бородинское сражение. Герой стихотворения "Бородино" такой же артиллерист, как Афанасий и Дмитрий Столыпины. Он поджидает, пока противник подойдет ближе, чтобы угостить его залпом картечи: "Забил заряд я в пушку туго. И думал: угощу я друга". Именно он восклицал, вспоминая своих боевых товарищей Костенецкого, Кутайсова, Норова, Ермолова: "Да, были люди в наше время".
Возможно, под влиянием рассказов "дядюшки Афанасия Алексеевича" о подвигах героев войны двенадцатого года Лермонтов покинул Московский университет и решил стать воином. Он переехал в Петербург и поступил в школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров. В этой же школе учились сыновья сенатора Аркадия Столыпина. Они приходились ему двоюродными дядями, но по возрасту были сверстниками, и все привыкли считать их братьями Лермонтова. Школу кавалерийских юнкеров называли "пестрым эскадроном", потому что каждый воспитанник носил форму того полка, в котором собирался служить. Михаил Лермонтов был выпущен в лейб-гвардии гусарский полк.
Елизавета Арсеньева щедро содержала любимого внука-гусара. Она была скуповата, официально показывала доход от имения Тарханы всего пятьсот рублей в год, что, конечно, делалось для снижения налога, потому что на расходы внуку она выделила десять тысяч рублей ежегодно. Молодой корнет ни в чем не нуждался, купил великолепных лошадей и наслаждался гвардейской жизнью, как его прадед лейб-компанец и любитель кулачных боев Алексей Столыпин. Кстати, Лермонтов тоже увлекался зрелищем кулачных боев, а позже написал "Песнь про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова":
Изловчился он, изготовился,
Собрался со всею силою
И ударил своего ненавистника
Прямо в левый висок со всего плеча.
В советское время исследователи жизни и творчества Лермонтова утверждали, что в гусарском полку вокруг поэта сложился так называемый "кружок 16-ти", имевший чуть ли не революционную программу. Судя по всему, в кружке, состоявшем из золотой молодежи, не шли дальше аристократической фронды и демонстративного пренебрежения фрунтом и субординацией. Деятельным членом этого кружка и ближайшим другом Лермонтова, с которым они делили квартиру в Царском Селе, был Алексей Аркадьевич Столыпин (1816 – 1858) по прозвищу Монго. Существует несколько версий происхождения прозвища, прочно закрепившегося за Столыпиным и чуть ли не вытеснившего его настоящее имя. Одни говорили, что прозвище было дано по французскому сочинению "Путешествие Монгопарка", которое поэт увидел на столе у своего родственника. Другие уверяли, что Столыпина прозвали так по его собаке, которая имела привычку прибегать на плац, лаять на гусар и хватать за хвост лошадь полкового командира, что приводило к досрочному завершению учения.
Лермонтов посвятил другу шутливую поэму "Монго". Поэма была основана на реальном событии. Двое молодых повес Монго и Маешка (прозвище Михаила Лермонтова) отправились в гости к танцовщице, состоявшей на содержании у богатого откупщика. В разгар свидания явился ревнивый откупщик:
В истерике младая дева…
Как защититься ей от гнева,
Куда гостей своих девать?..
Под стол, в комод иль под кровать?