— И вы не знаете, хорошее ли это оружие?
— Откуда? Что я, пробовал, что ли?
— Действительно, — тихо сказала принцесса сама себе. — И глупо было бы думать… Нет, просто копия… Плохая подделка. Долго ты там еще будешь копаться? — неожиданно прибавила она.
— Я готов, — выпрямился Чани.
— Тогда пошли. — Ториль снова незаметно для самой себя начала командовать.
Они поплотнее запахнули плащи и выскользнули на улицу. Словно обрадовавшись этому, откуда-то выскочил вновь ветер, швыряя им в лицо мелкую водяную пыль. Она крошечными серебристыми шариками оседала на одежде, от чего казалось, что плащи стремительно седеют. Однако они оставались сухими, стоило же хоть раз провести пальцем, как тут же образовывалась черная влажная полоса.
Чани шел впереди, прижимаясь к стенам домов, сворачивая в самые узкие и темные переулки и вообще стараясь быть как можно незаметнее. Ториль с недоуменной гримаской следила за ним. Вдруг Чани, завернув за угол, шарахнулся назад, да так неожиданно, что налетел на принцессу. Он прошипел:
— Кажется, влипли.
— Что там? — спросила Ториль.
— Стража.
— И только?
— Этого вполне достаточно, чтобы мы не пробились к Западным воротам. А пока мы доберемся до каких-либо других, будет уже слишком поздно.
В глазах Ториль сверкнул недобрый огонек, она резко выпрямилась, и Хани показалось, что она вот-вот выхватит меч, которого у нее не было. Или произойдет что-то другое, но тоже страшное. И он поспешно сказал:
— Они не посмеют.
— Посмеют, да еще как, — кисло возразил Чани, растерянно озираясь.
— Ты сам говорил, что они слишком трусливы.
— Вот именно.
— Не понимаю, — пожал плечами Хани.
— Они перетрусили как раз настолько, чтобы осмелеть и попытаться схватить нас. Вернее, ее, — Чани мотнул головой в сторону принцессы.
— Сейчас поглядим, — откликнулась она.
Послышался лязг подкованных железом сапог по камням.
— Может, побежим? — предложил Чани.
— Еще чего, — фыркнул брат.
— Ты сам говорил, что некуда, — напомнила Ториль.
— Не стоит поднимать шума, — не слишком уверенно сказал Чани.
Ториль молча покачала головой, он пожал плечами и, оглядываясь, нехотя шагнул из проулка на площадь. Хани и Ториль вышли следом.
Увидев их, стражники остановились. Усилившийся дождь с жестяным стуком барабанил по кирасам и ребристым шлемам. Капитан, то и дело отирая лицо, пытался разглядеть, кто перед ним. Наконец увидел и невольно попятился, что вызвало новую усмешку принцессы, однако натолкнулся на стражников и остановился. Наконец, набравшись решимости, он поднял руку и сипло сказал:
— Вы арестованы.
— Балда! — спокойно ответил Хани.
— Что? — не понял капитан.
— Балда ты! — терпеливо объяснил Хани. — Вот что.
Капитан побагровел.
— А я-то хотел вас отпустить. Нам нужна была только колдунья. Но теперь и вы за сопротивление властям, за оскорбление власти, за неподчинение, за… И вообще. Посидите недельку в подвале, образумитесь, научитесь уважать стражу. Взять их!
— Простите, — вежливо спросил Чани, — какую власть мы оскорбили?
— Нашего всемилостивейшего и могущественнейшего повелителя Морского Короля.
— Но ведь еще утром Акантоном правил Городской раад. Это был свободный город.
Капитан, напыжившись, объяснил:
— Достопочтенный раад свободного города, не принуждаемый никем, согласно воле граждан, изъявленной в наипочтительнейшем прошении, принял решение отдаться под защиту и покровительство могучего владыки.
— Достойный конец Города Львов, — прошептал Чани.
Хани демонстративно медленно достал меч. Двинувшиеся было вперед стражники остановились.
— Что вы застряли?! — завопил капитан. — Вас же шестеро! Хватайте их!
Но сам он предусмотрительно юркнул за спины своих стражников, предпочитая руководить боем, а не участвовать в нем.