Локхарт Эмили - Мы были лжецами стр 6.

 Я слишком много говорю. И всему придаю социально-политический характер.

 Мне нравится, когда ты рассуждаешь,  сказала я, и это была правда: когда я переставала вникать, мне ужасно нравилось.

 Просто все вызывает у меня  Он сделал паузу.  Наш мир дрянное место, вот так.

 Да.

 Может, мне стоит  Гат взял меня за руки и повернул их ладонями вниз, чтобы прочитать слова на тыльной стороне,  «жить настоящим» и не заниматься постоянной агитацией.

Мои руки лежали в его холодных мокрых ладонях.

Я задрожала. Раньше мы без конца держались за руки, но Гат не касался меня все лето.

 Хорошо, что ты так смотришь на мир,  сказала я ему.

Он отпустил меня и снова лег на воду.

 Джонни хочет, чтобы я умолк. И тебе с Миррен я надоел.

Я смотрела на его профиль. Моего Гата из детства больше не было. От этого юноши веяло страстью и жаждой деятельности, интеллектом и крепким кофе. Все это читалось в зрачках его карих глаз, в его гладкой коже, в чуть пухлой нижней губе. Он весь кипел энергией.

 Сейчас я открою тебе один секрет,  прошептала я.

 Какой?

Я потянулась и снова коснулась его руки. Он не отнял ее.

 Когда мы говорим «заткнись, Гат», мы вовсе не это имеем в виду.

 Нет?

 Мы хотим сказать, что любим тебя. Ты напоминаешь нам о том, что мы эгоистичные свиньи. А ты от нас отличаешься.

Гат опустил глаза. Улыбнулся.

 Может, это ты хочешь сказать, Кади?

 Да,  согласилась я. Мои пальцы бесстыдно скользили по его вытянутой в воде руке.

 Они и вправду пошли купаться!  Закатав штанины, Джонни зашел в воду по щиколотку.  Это же Северный Ледовитый океан! У меня пальцы в ледышки превратятся.

 Не трусь, ты сразу привыкнешь!  крикнул в ответ Гат.

 Серьезно?

 Маменькин сынок!  дразнил его Гат.  Будь мужчиной и быстро лезь в воду!

Джонни рассмеялся и кинулся вперед. Миррен за ним.

И этот миг был совершенен.

Ночное небо, нависающее над нами. Гул океана. Крики чаек.

8

В ту ночь мне не спалось.

В полночь я услышала, как меня зовет Гат.

Я выглянула в окно. Он лежал на спине на деревянной тропинке, ведущей в Уиндемир. Вокруг него развалились ретриверы, вся пятерка: Бош, Грендель, Поппи, Принц Филипп и Фатима. Их хвосты тихонько стучали о землю.

В свете луны они отливали голубым.

 Спускайся,  позвал он.

Я решилась.

Свет у мамочки был выключен. Весь остров был погружен во тьму. Мы были одни, не считая собак.

 Подвинься,  скомандовала я. Тропинка была узкой. Когда я легла рядом, моя голая рука коснулась рукава его темно-зеленой охотничьей куртки.

Мы смотрели в небо. Как много звезд! Казалось, галактику охватило празднование; люди улеглись спать, и началась грандиозная отвязная вечеринка.

Я была рада, что Гат не стал умничать и разглагольствовать о созвездиях или уговаривать меня загадать желание. Но я не понимала, что означает его молчание.

 Можно взять тебя за руку?  спросил Гат.

Я молча вложила свою руку ему в ладонь.

 Сейчас Вселенная кажется такой огромной!  сказал он.  Мне нужен кто-то рядом.

 Я рядом.

Большим пальцем он погладил мою ладошку в серединке. Там вдруг соединились все мои жизненные токи, трепещущие при каждом движении его пальцев, прикосновении его кожи.

 Не уверен, что я хороший человек,  сказал он через какое-то время.

 Я тоже в себе не уверена,  ответила я.  Но буду стараться изо всех сил.

 Да.  Гат замолчал на мгновение.  Ты веришь в Бога?

 Отчасти.  Я пыталась задуматься об этом всерьез. Знала, что Гата не устроит шутливый ответ.  Когда случается что-то плохое, я молюсь или представляю, что кто-то наблюдает за мной, слышит меня. Например, в первые несколько дней после папиного отъезда я думала о Боге. Для спокойствия. Но уже давно просто плыву по течению. И пожалуй, в этом нет даже отголоска духовности.

 А я больше не верю,  признался Гат.  После поездки в Индию. Из-за ужасающей нищеты. Не могу представить, чтобы Бог позволил такое. Когда я вернулся домой, то начал замечать нищих и на улицах Нью-Йорка. Люди страдают и умирают от голода в одной из самых богатых стран мира. Просто непохоже, что кто-то оттуда присматривает за ними. А значит, и за мной никто не присматривает.

 Это не значит, что ты плохой человек.

 Вот мама верит в Бога. Она выросла в буддистской религии, но теперь ходит в методистскую церковь. Кажется, она мной не очень довольна.  Гат редко говорил о своей матери.

 Ты не можешь верить только потому, что она тебе велела.

 Нет. Вопрос вот в чем: как быть хорошим человеком, если ты больше не веришь.

Мы смотрели в небо. Собаки зашли в дом через свою маленькую дверцу.

 Ты замерзла,  сказал Гат.  Давай-ка я дам тебе куртку.

Мне не было холодно, но я все равно села. Он тоже. Потом снял свою охотничью куртку и передал мне.

Она была нагрета его телом. Слишком широка в плечах. Теперь его руки были голыми.

Я хотела поцеловать его в этот момент. Но не решилась.

Может, он любил Ракель. Фотографии в его телефоне. Сухая роза в конверте.

9

На следующее утро за завтраком мама попросила меня разобрать папины вещи на чердаке Уиндемира и взять себе то, что понравится. От остального она избавится.

Уиндемир был неказистым строением с покатой крышей, прямо под которой находились две спальни из пяти. Это был единственный дом на острове с забитым чердаком. У него было большое крыльцо и современная кухня с мраморными столешницами, которые смотрелись совсем не к месту. Комнаты были просторными, и повсюду носились собаки.