Сила откликнулась мгновенно, наполнив ладони теплом. Положив их вокруг раны, Лиасса прикрыла глаза, представляя, как это тепло идет сквозь все тело раненого, изгоняя яд и дурную кровь. Кто-то выругался, и девушка открыла глаза: раненый выгнулся, из раны вылилась струйка какой-то зеленой мерзости, следом пошла кровь - черная, бабка Ярина называла такую 'мертвой'.
- Тряпицу мокрую дайте, - скомандовала Лиасса и, получив затребованное, осторожно обтерла края раны. Дождавшись, пока потекла нормальная, красная кровь, достала флакончик с настоем жив-травы и влила его в рану.
По-прежнему держа ладони рядом с раной, девушка шептала слова заговора и чувствовала, как глубоко внутри зарастает пробитое легкое. Края раны сомкнулись, оставив тонкую нитку шрама, и она отняла руки:
- Все, - устало выдохнула, посмотрев снизу вверх на обступивших ее мужчин.
Ответом ей был шумный вздох облегчения. Орван покачал головой:
- Ну, малец, благодарствую! Что с командиром-то нашим?
- Теперича все хорошо будет, только перевязать надо на всякий случай - ребра-то у него треснули, - ответила Лиасса, - а так поспит и будет как новенький. Тряпицу бы чистую да озаботиться, чтобы не лежал на голой земле...
Орван поднял глаза, один из его людей кивнул и быстро убежал к телегам, вокруг которых суетились купеческие подручные. Вернулся он также стремительно, протянув Лиассе кусок тонкой белой ткани. Она поблагодарила и обратилась к Орвану:
- Дяденька, помогите мне, его приподнять бы...
Орван приподнял того за плечи, а затем покачал головой, наблюдая за быстрыми движениями рук:
- Ловко ты. Слышь, малец, звать-то тебя как?
- Лий.
- Лий, а чем это ты его лечил? Чтоб так яд выгнать да рана на глазах заросла...
- Ядогон и жив-трава, - ответила Лиасса, заканчивая перевязку.
Орван придушенно охнул:
- Ох ты ж! Повезло капитану, что ты на пути попался! Да, и я обещал, что мы заплатим за лечение, сколько ты хочешь?
Лиасса прямо посмотрела на него:
- А сколько мои снадобья стоят? Вот столько и возьму!
- Стал быть, золотой, - кивнул Орван, а Лиасса с трудом сдержала вскрик. Это ж как на них купцы-то наживались! Золотой за два крохотных флакончика... Страшные деньжищи!
- Дяденька...
- Ты чего все дядькаешь-то, - прогудел стоявший рядом Шарт, - эх, деревня! Тен Орван, вот как надо обращаться, а к благородным - рен!
Лиасса опустила голову, почувствовав, как щеки заливает краска стыда.
- Да ладно, Шарт, мальчонку-то стыдить! Лий, ты ж вроде в столицу идешь? Так давай с нами, да и за капитаном присмотришь заодно! Ты верхом-то ездишь?
- Нет, у нас в деревне и лошадей-то не было, на быках пахали... А с вами б я с радостью... И капитана вашего бы уложить куда да лежа везти...
- Шарт, слышал? Выполняй, остальные - с ним, помогите купцам, уже смеркается, надо быстрее до постоялого двора добраться!
Когда Орван с Лиассой остались наедине, она спросила:
- Тен Орван, а что здесь было-то?
- Разбойники на купеческий обоз напали, большая шайка, давно говорили, что на дороге шалят люди лихие. А наш отряд в столицу из Ортена послали, вот мы на них и наткнулись, когда они уж почти всю охрану обоза перебили. Ну мы-то их к ногтю прижали! Странно только с капитаном нашим вышло, ну да это пусть он сам разбирается, как в себя придет - он у нас голова! Ладно, надо ж и рассчитаться, держи вот, - протянул он золотую монету.
Она приняла ее почти с благоговением, осторожно поглаживая и вертя в руках. Орван покачал головой и вздохнул:
- Что, мелкий, первый раз такую в руках держишь? Ничего, с твоим талантом - не последнюю! Я-то видел уже, как снадобья такие действуют, да только чтобы так споро - никогда. Видать, мощные заговоры у тебя!
Он вроде бы и не ждал ответа, но Лиасса пояснила:
- У нас в семье много поколений травники да знахари рождались, вот и заговоры сильные.
- Понятно, - удовлетворенно протянул Орван, и девушка поняла, что нашла верные слова. - Ладно, пошел я командовать, а ты посиди с капитаном!
Он ушел, а Лиасса облегченно выдохнула: слава Богам, не попалась вроде! Бросила любопытный взгляд на того, кого вытянула из-за Грани и отвела глаза: как ей ни хотелось рассмотреть получше первого близко увиденного благородного, она боялась выдать себя интересом. Так что прикрыла его принесенным одним из людей капитана камзолом и принялась рассматривать то, что творилось вокруг. Покачала головой: надо ж, как быстро спроворили! У них в деревне еще б полдня гадали да рядили, чего делать, а тут, стоило Орвану отдать приказ, все забегали!
Всего через полчаса обоз двинулся в путь, к тому времени уже почти стемнело. Капитана положили на одну из передних телег, Лиасса уселась с ним рядом. Основная часть отряда ехала неподалеку, а Орван, Шарт и еще один - молодой по виду мужчина с голубыми глазами, светлыми волосами и ехидной усмешкой на тонких губах - и вовсе рядом с телегой. Разговор начал Орван:
- Лий, а ты откуда такой будешь? С какой провинции?
- Из Ортена. Наша деревня на севере, у Торенских гор.
Мужчины переглянулись, и Шарт прогудел:
- Ты ври-ври, да не завирайся! Не бывает на севере таковых чернявых!
Голубоглазый покачал головой:
- Шарт, ты не прав. Может, малец по виду и с юга, зато говор у него северный! Слышь, мелкий, ты в кого такой воронёнок-то?
Ответ на этот вопрос Лиасса придумала заранее, подслушав разговоры в пути:
- В мамку. Батька наёмничал, вот с одного походу и приехал с ней. Да только батька умер, когда мне и двух годов не было...
- А мамка? - в голосе Орвана зазвучало сочувствие.
- Тоже померла, мне шесть тогда было. Жил у бабки с дядькой, да надоело мне как черному работать, да еще за кусок хлеба попреки слышать, вот и сбег!
- А лет-то тебе сколько? - полюбопытствовал Шарт.
- Четырнадцать будет скоро.
- А, теперь понятно, чего ты щуплый такой да на девку немного похож.
- Не похож я на девку! - Лиасса пустила петуха и сжала кулаки, заставив мужчин рассмеяться.
- Ладно, Лий, не злись, - примирительно сказал Орван, - не всем же бугаями быть, как наш Шарт. А что на рожу пригож - так вырастешь, все девки твои будут. Да, так как - поедешь в столицу с нами?
- Поеду, - кивнула Лиасса, отказ был бы подозрительным.
- Вот и добро. Глянь, уже село видать!
Село было большим, а постоялый двор - солидным: каменный, в три этажа. В своих путешествиях Лиасса старалась в таких местах не останавливаться, уж слишком странно выглядел там одинокий щуплый парнишка в потрепанной одежде. Однако сейчас их встретили с распростертыми объятиями. Содержатель двора, хлопотливый толстячок лет пятидесяти, тут же принялся звать слуг, чтобы они "проводили благородных гостей в их апартаменты". Услышав последнее слово, Лиасса спросила:
- Тен Орван, а чего это? Апартаменты, - по слогам проговорила она.
- Комнаты, значит. Лий, слушай, а капитана можно одного оставлять?
Лиасса внутренне возликовала. Больше всего она боялась того, что ей придется ночевать с кем-нибудь из воинов отряда, а так есть выход:
- Я уж думал об этом. Лучше я с ним посижу ночью, а ну как хуже ему станет?
- Да ты на себя глянь, ветром шатает! - покачал головой Орван. - Тебе тоже поспать надобно!
- Я сильный, хоть и тощий, - насупилась Лиасса, - а поспать я и на полу могу.
- Ну, это вряд ли понадобится... Эй, хозяин!
Тот подбежал, вытирая пот с лысины цветастой тряпицей:
- Чего изволите, достопочтенный?
- Нашему капитану нужна лучшая комната, есть ли у вас что-нибудь достойное благородного рена?
- Да, все в самолучшем виде! Удобная кровать, никаких насекомых, и даже ванная!
- Хорошо, а будет там вторая кровать для мальчонки?
- Есть, как не быть, у нас иногда в ней благородные реи со служанками останавливаются. Вот, Дара покажет!
Дара, пышногрудая разбитная молодуха, подмигнула Орвану и пригласила следовать за нею. Комната показалась Лиассе роскошной: большая кровать с настоящей периной и еще одна, поменьше, стол и два стула, комод. За небольшой дверкой была еще одна комнатка, в которой она увидела большое корыто, рядом стояло несколько ведер с горячей и холодной водой. При одном взгляде на них у девушки зачесалось все тело, так ей захотелось вымыться.