Всего за 199 руб. Купить полную версию
Снова молодец. Теперь иди.
Эльрик облегченно выдохнул, меня же накрыло паникой. Все, вот буквально все познается в сравнении! Теперь он показался мне хоть сколь-нибудь знакомым человеком. Да, неприятным и не вызывающим доверия, но тем, с кем я знакома аж со вчерашнего дня! Такой роскошью раскидываться мне душевных сил не хватало. Потому порывисто схватила его за локоть:
Не уходи!
Он снова бросил взгляд за мое плечо, потом на меня. Положил ладонь поверх моих пальцев и, ухватив, оторвал их от своего рукава. Выдавил:
Отцепись, Ольга Сергеевна. Ты теперь давай-ка сама по себе.
И почти бегом направился на выход, напоследок тяжело хлопнул дверью. И ведь он не сообщил заказчику о моих бесконечных отключках. Вот и торопится награду забрать и ноги сделать.
Вдохнула. Выдохнула. Медленно повернулась. Расширила глаза, но ничего не сказала.
Здравствуй, Тайишка.
Не ответила. Что-то здесь не так. Сначала сама разберусь, а уж потом буду его поправлять Тайишка я или не только Тайишка. Передо мной стоял мужчина, не имеющий ничего общего с Дмитрием Александровичем. Полноватый приземистый старик, на голову ниже меня, совершенно лысый. А лицо его лицо казалось безобразной карикатурой на неандертальца. Возраст сложно определить: возможно, лет пятьдесят или больше, но морщин нет. Зато есть уродливая ухмылка. Он, не дождавшись моей реакции, сделал шаг вперед. Я вздрогнула, но не отступила.
Ты не помнишь меня, конечно. В детстве ты была больна
Кажется, он рассказывал ту самую историю, которую я уже знала. Но в этот момент я прислушивалась к изумленной Тайишке:
Это не он! Не он!
Я не отрывала взгляда от него. Ответила ей уверенно:
Он, Тань. Присмотрись и прислушайся. Не понимаю, что происходит, но это точно он.
Темно-карие глаза были единственным в его внешности, что можно было назвать красивым. И это совершенно точно были те же глаза, которые я видела у реаниматолога. Сама Тайишка взвизгнула, заметив это, и притихла. Придется снова отдуваться в одиночку:
Господин Шакка, надеюсь, что его имя я запомнила верно, но он не поправил, потому я продолжила: А какова вероятность, что та самая детская болезнь меня настигла по вашей милости?
Мужчина изогнул бровь. Показалось, что и улыбка его стала чуть иной капля удивления вместо карикатурного презрения. И во взгляде чуть больше внимательности:
Я представлял тебя совсем другой.
Я вас тоже представляла другим, не растерялась я. И все же?
На мой вопрос он отвечать не собирался:
Все узнаешь со временем. Сегодня можешь отдохнуть. Твоя комната ждет тебя.
А что будет завтра?
Его темные глаза сверкнули, но в голосе звучал прежний бархат:
Ты совсем не такая, как я себе представлял. Совсем.
Стоило мне только на секунду обернуться к открывшейся двери, в которую вошла сутулящаяся девушка, потом снова посмотреть на собеседника как собеседника на месте не оказалось. Пустая зала, и ни души. В моем мире таких «некромантов» называют «фокусниками» или еще точнее «фиглярами», и вряд ли в эти слова включают уважительный подтекст. И все равно по спине пробежали неприятные мурашки.
Служанка попросила меня следовать за ней. Я поначалу не обратила внимания на монотонность ее голоса, получив возможность пообщаться хоть с одним потенциально нормальным человеком:
Как тебя зовут?
Можешь звать меня, как тебе захочется, или не звать вовсе. Но если непременно нужно имя, то Марушка, на одной ноте произнесла она.
Я растерялась:
Хорошо Марушка. Давно здесь служишь?
Она не ответила. Возможно, сама по себе была неразговорчивой, или ей попросту запретили со мной общаться Однако больше всего смущал ее бесконечно унылый голос, и я не собиралась сдаваться надо было выяснить хоть что-то.
Добр ли твой господин, Марушка? снова в ответ тишина. Часто ли заходит Эльрик? Ты знаешь Эльрика?
Конечно, она удивила тем, что наконец-то соизволила открыть рот. Эльрик выполняет мелкие поручения господина и нередкий гость в этом доме.
А тебе здесь нравится?
И опять молчание. Мы плелись по бесконечному коридору. Сейчас это жалкое подобие человека доведет меня до нужной двери и оставит без ответов? Ну уж нет. Я схватила ее за плечо и развернула к себе, повторяя вопрос:
Тебе здесь нравится, Марушка?
И замерла. Девушка была довольно молода и симпатична, но ее глаза были пустыми. Я не могла подобрать лучшего определения. Еще более пустыми, чем ее пустой голос. Я от этого неприятного осознания ухватила ее крепче и встряхнула:
Марушка!
Да, Тайишка. Что прикажете?
Ужас какой Кукла? Запрограммированная на определенные ответы? Я резко выдохнула и попыталась говорить спокойнее:
Прикажу отвечать на мои вопросы, что же еще? Как давно ты в этом доме? Или тебе нельзя отвечать?
Почему же, можно, она смотрела на меня мутно-голубыми стекляшками. Просто не вижу в этом смысла. Лет семьсот примерно.
Сколько?!
Лет семьсот примерно.
Хоть руки у меня и задрожали, но упускать инициативу я не собиралась. Перепугаться от осознания всегда можно и попозже.
Ты живешь семьсот лет?!
Живу?.. она как будто задумалась. Ну, можно и так сказать. Господин Шакка не любит изменений в обстановке, и потому оставил себе всех слуг, которые были с ним с самого начала.