Всего за 99 руб. Купить полную версию
Мне лично непонятен смысл этого спора. Почему Сталин не мог готовиться атаковать Гитлера? Что преступного в том, что руководство Советского Союза всерьез готовилось к схватке с фашизмом и даже капитализмом? В августе 1945 г. СССР напал на Японию, с которой был заключен договор о ненападении (правда, денонсированный в апреле того же года, но аннулировать пакт Молотова – Риббентропа могла любая сторона). И никто не клеймит Россию за вероломство и намерение распространить свою идеологию на другие страны. Может, потому что Соединенные Штаты занимались ровно тем же самым? Главнокомандующий американскими войсками на западном театре военных действий и будущий президент США Д. Эйзенхауэр озаглавил свои мемуары весьма показательно: «Крестовый поход в Европу». Название говорит о том, что Эйзенхауэр не рассматривал высадку на Европейском континенте как просто военную операцию. И правильно: конечной целью был новый раздел сфер влияния и распространение социальных порядков (демократии американского типа) на другие регионы. В ФРГ, Японии и Южной Корее американцы, как победители, помогли установить капитализм новой модели. СССР, как такой же геополитический победитель, в Восточной Европе, Северной Корее и Китае – свой вариант социализма. После чего началось соревнование двух систем, выявившее победителя. Все по-честному: конкуренция есть конкуренция. Вот Южная Корея, а вот Северная. Тут ГДР, а здесь ФРГ. Здесь маоистский Китай, а рядом Тайвань… Разница понятна? Да! И Горбачев выбросил белый флаг. А в принципе все могло пойти в ином порядке. Еще в середине 1960-х никто не мог предсказать, чем кончится соперничество социализма и капитализма. И если бы капитализм функционировал в той форме, что существует в Латинской Америке уже 150 лет, то социализм наверняка победил бы. Но в США сложилась специфическая форма капитализма – экспансионистская. Той же модели американцы дали «добро» в Японии и ФРГ, а ныне в КНР, и в соревновании полную победу одержали экономические экспансионисты над экспансионистами военно-идеологического типа, какой представлял из себя СССР.
Без такого социального состязания исторический прогресс невозможен. Что лучше: феодализм или капитализм, социализм или буржуазная демократия – теоретическими выкладками выявить невозможно, пример тому научное наследие К. Маркса, вроде бы убедительно доказавшего скорый конец капитализма и триумфальное пришествие коммунизма. Это сейчас все стали здорово умными и уверенно говорят, что надо было делать в 1917 г. На деле же выявить, какая социальная система эффективнее: демократия, фашизм, социализм и т. д., можно было только путем соревнования, в том числе, увы, и военного. Так было, так есть и так будет.
А пока что В. Суворов уже два десятилетия собирает богатый урожай на трансляции простой мысли: коварный Сталин собирался воевать с запутавшимся в политических перипетиях Гитлером. Вместо того чтобы сказать: «Да, Сталин готовился воевать с Германией, ибо это, несмотря на ряд оговорок, отвечало антифашистской сущности советского строя. И если бы фашизм был разгромлен в 1941–1942 гг., к чему были возможности, то удалось бы спасти десятки миллионов жизней как в СССР, так и в Европе», историки-официозы потакают залетному, рассказывая, как в Советском Союзе мечтали прожить тихой мышкой. Объяснил бы кто: откуда такое трепетное почтение к фашизму у генералов от истории? Напади Советский Союз в 1941 г. на фашистов, этот шаг был бы с восторгом принят Черчиллем и Рузвельтом и народами, оказавшимися под германской оккупацией.
Но суть дела даже не в благожелательной позиции правительств США и Великобритании к вступлению СССР в войну с гитлеровской Германией. Вдумаемся еще раз: осуществи Красная Армия победоносный поход в 1941 г., о чем мечтали светлые умы РККА, в СССР в 1945 году жило бы минимум на 20 миллионов человек больше! Сколько бы судеб не было поломано, сколько сел и городов не было бы разорено. Но огромные усилия целого десятилетия были профуканы всего за несколько месяцев. Вот о чем надо думать, а не вилять хвостом перед великим и ужасным В. Суворовым и теми, кто стоит за ним.
В какой-то степени историков советской школы понять можно. Ревизионисты пишут: «Сталин готовил нападение», а невольно (или вольно?) у них получается «Россия – это агрессивная держава, была таковой, есть и будет». После российско-грузинского конфликта в августе 2008 г. в Польше провели опрос, и 70 % опрошенных заявили, что верят в то, что советские, то бишь российские, танки могут быть двинуты на Варшаву. Нелепица? Безусловно. Но ведь ее кто-то любовно окучивает, эту идеологическую грядку, причем удобрением служит именно историческое прошлое. Вот и получается: с одной стороны, давняя История, а с другой – жгучая современность. И как быть с «правдой истории», если она продолжает служить оружием в идеологической войне? Ведь даже ослабленная и максимально либерализованная (но не демократизированная! И в чем разница между демократией и либерализмом, нашему обществу, к сожалению, непонятно) Россия продолжает сохранять лидерский потенциал. А вдруг она когда-нибудь попытается его реализовать? Страшно… Китая не боятся потому, что он, превратившись во всемирную фабрику, несет в мир товары. А как может реализовать свой потенциал Россия? Вдруг опять через танки?
А вот еще характерный прием ущучивания. Читаем:
«31 марта 1939 года Чемберлен заявил с трибуны парламента, что в случае германской агрессии против Польши «британское правительство придет ей на помощь всеми имеющимися в его распоряжении средствами». 13 апреля аналогичные гарантии были даны Румынии и Греции. В те же дни об официальных гарантиях военной помощи указанным странам заявила Франция. Бескомпромиссный борец против фашистской агрессии, неизменно миролюбивый СССР деликатно отмолчался. Строго говоря, уже после этого в Кремле могли разливать шампанское. Дело было сделано. По меньшей мере – наполовину. Чемберлен и Даладье «подписались». Любой следующий шаг Гитлера автоматически втягивал их в войну. Теперь оставалось лишь проследить за тем, чтобы берлинский параноик не струсил, не побоялся начать большую европейскую войну со своим новорожденным вермахтом в пять десятков кадровых дивизий» (Солонин М. // Мышеловка для союзников. The New Times. № 3, 2009).
Но тогда в чем же дело? На одном конце коварный Сталин, на другом всего 50 кадровых дивизий вермахта. Так ударьте сейчас, не ожидая нападения Германии на Грецию и Румынию, с которой у рейха не было общей границы. Франция вполне была в состоянии выставить до 100 кадровых дивизий. Великобритания добавить пару десятков. Польша, на чей Данциг открыто претендовал Берлин, еще тридцать. У Литвы в марте того же года немцы отняли Клайпеду, переименовав город в Мемель. Глядишь, и Литва три дивизии выставила бы. Так гуртом и одолели бы супостата. Обновленная Германия вошла бы в семью европейских народов, и объединенная демократическая Европа зажила бы в мире и согласии уже тогда, а Сталин остался бы с носом. А вообще-то войну с фашизмом можно было начать еще раньше. Не идти в мюнхенскую каноссу и предавать Чехословакию, а атаковать Германию вместе с чехословацкой армией. Это плюс 30 кадровых дивизий. А если бы начали превентивную войну в 1936-м, когда Гитлер занял Саар? Или в 1935-м, когда он разорвал Версальский договор, имея всего десять кадровых дивизий?..
С кадровыми дивизиями у европейских государств дело обстояло неплохо, но чего не было в наличии, так это желания воевать. Ни малейшего. Хотелось тихой, спокойной жизни и не хотелось жертвовать жизнями французских и английских граждан. Желание понятное, непонятно другое: почему Сталин не хотел воевать с Германией в 1939 г., а вместо этого маневрировал, получая выгоду для себя? Отсюда детская обида у нынешних критиков на кремлевского горца. Вот если б наоборот, шампанское разливали бы в Лондоне и Париже – тогда другое дело.
Но ход истории не подчиняется таким желаниям. Англия – это не просто страна, уклонявшаяся от боя с Гитлером, как то было с Австрией, Литвой и Чехословакией. В те времена она была лидером мирового уровня и в силу этого не имела права так себя вести, ибо лидер тот, кто диктует игру, а не уклоняется от нее. В Мюнхене Чемберлен не просто показал себя не джентльменом, расплатившись за мир чужой собственностью. Не будем придираться к ситуации, когда речь шла о жизни английских граждан. Но этим действием фактически был поставлен крест на будущности Британской империи. Великая Англия три столетия никому не давала спуску. Любая держава вынуждена была учитывать ее интересы и умерять свой державный шаг. В Мюнхене Чемберлен на весь мир объявил: славная эпоха Британии закончилась!