Всего за 104.9 руб. Купить полную версию
Пиранделло тут же сбросил с плеч кафтан, набросил его на девушку… Зайцев поспешно вытащил свою подзорную трубу, отвинтил окуляр, налил в него из трубы водки, проворковал:
- На-ко хлебни, Манечка…
Не чинясь, Маша выпила и пустила трубу по кругу. Когда очередь дошла до Герстнера, тот с инженерным интересом осмотрел трубу:
- Как же вы смотрите через водку, Тихон?
- А через ее завсегда лучше видно, Антон Францыч.
- Какой талантливый народ! - Герстнер выпил, передал трубу Родику. Тот налил себе в окуляр:
- Твое здоровье, Машенька. Тебя нам словно Бог послал…
- Вообще-то так оно и было, - весела ответила Маша.
Родик выпил и, потрясенно глядя на Машу, проговорил:
- Да, есть еще женщины в русских селеньях…
В Петербурге у отеля «Кулон» Родик руководил разгрузкой экипажа. Зайцев стоял на крыше кареты, сверху подавал багаж. Фрося охраняла поклажу
- бросалась на каждого проходящего.
- Жить будем здесь - каждому по комнатке. Штаб назначаю в апартаментах Антона Францевича. До утверждения проекта - никаких увольнений!
- Родик, я готов поверить в то, что вы действительно внук фельдмаршала Кутузова! - восхитился Герстнер.
- Нет, Антон Францевич, это легенда для провинциалов.
- А ежели мне отлучиться потребуется? - сверху спросил Зайцев.
- Считай себя мобилизованным, а посему на казарменном положении, - жестко отрезал Родик.
- Исхитряйся как-нибудь. На то ты и тайный агент, - усмехнулся Пиранделло.
- Ты еще мне будешь указывать!.. - обиделся Тихон.
- Не ссорьтесь, друзья мои, - сказал Герстнер. - Мы с вами начинаем грандиозное дело. И жить должны в мире и согласии.
- И в любви к ближнему, - добавила Маша и каждого одарила таким ласковым взглядом, что Пиранделло, не рассчитав собственных сил, резко рванул свою штангу с запяток.
Освободившись от гигантской тяжести, задние рессоры кареты мгновенно выпрямились, и карета скатапультировала тайного агента на балкон второго этажа, где Тихон и повис на руках в пяти метрах от земли.
- Вы куда, Тихон? - удивился Герстнер.
- Не балуй, - сказал Пиранделло.
Тихон в тоске смотрел вниз и скулил от ужаса.
- Отпусти руки, Тиша, не бойся, - ласково сказала ему Маша. - Отпусти. Я жду тебя…
Тихон разжал пальцы и под напряженным взглядом Маши опустился на землю. У всех рты раскрылись от изумления!
- Что надо сказать, Тихон? - спросила Маша.
- Слава те Господи… - еле выдавил из себя Зайцев.
- Правильно, - похвалила его Маша и спросила у Родика: - Что дальше делать, Родион Иванович?
На Крестовском острове у Меншикова рядом с дворцом была устроена купальня-бассейн с подогревом воды. Рядом - стол с самоваром, два кресла и лакей с полотенцами.
Светлейший плавал на спине, граф Потоцкий - по-собачьи. Потоцкий тихо информировал светлейшего:
- …Уйма рекомендательных писем и, конечно, последние донесения внедрившегося к ним агента сделали свое дело…
- То, что он добился приема у Бенкендорфа - полбеды. Беда, если Александр Христофорович представит его государю, - сказал Меншиков.
- А что, если… - и Потоцкий осекся.
- Говори, говори. Ум хорошо, а полтора лучше.
- А что, если преподнести Бенкендорфу ту шкатулочку…
Светлейший едва не утонул. Отплевался и заорал на Потоцкого:
- В Сибирь захотел?!.. В рудники? И нас всех в кандалы!.. Кому «шкатулочку»?! Второму человеку после царя?!.. Неподкупному Бенкендорфу?!.. Надо же додуматься!!!
Шеф корпуса жандармов граф Бенкендорф принимал у себя господина Герстнера и светски болтал с ним по-немецки:
- Я слышал, что за короткое время пребывания в России вы сумели даже создать круг единомышленников?
- Это прекрасные люди, ваше сиятельство! Истинные патриоты своего отечества. Моя благодарность им просто не знает границ! И мне очень хотелось бы…
Лучезарно улыбаясь, Бенкендорф встал.