Всего за 199 руб. Купить полную версию
Вы как дети малые! Простите
Андрей Николаевич спросил очень серьезно я прямо на рабочем месте себя почувствовала:
Анна, у тебя права есть?
Действительно, подхватил и Константин Сергеевич. Если ты только не хочешь лицезреть тут еще и драку.
Я вытаращила глаза. Драку я точно лицезреть не хотела, но почему-то легко верилось, что и до этого дойдет, если не будет принято какое-то компромиссное решение. Вспомнила о том, что я профессионал и вообще-то работаю на одного из этих мужчин, вынула сотовый из кармана и объяснила на ходу:
Я не вожу. Но ведь вы, Андрей Николаевич, с водителем вчера ездили на встречу, я сама с ним связывалась! Зачем ругаться, если у вас есть штатный водитель? я отвлеклась на голос в трубке: Григорий? Аня, да. Вы уже пообедали? Можете выйти на парковку, здесь Андрею Николаевичу да, спасибо! и выдала итог: Григорий за рулем обоих устроит?
Довольная собой, я победоносно оценила их реакцию. Как здорово, что догадалась все важные номера внести в память телефона. Вот, впервые показала свою пользу, как помощницы!
Но Андрей Николаевич почему-то посмотрел в сторону наверное, высматривал Григория на крыльце. Однако голос его был странным сдавленным, как если бы он с трудом сдерживал смех:
Да, пожалуй, устроит.
Константин Сергеевич вообще нижнюю губу закусил и глянул в небо:
Григорий отличное решение.
И, едва только водитель обозначился у машины, одна пара рук меня зашвырнула на заднее сиденье и тут же с двух сторон меня прижали. А они вообще-то немаленькие! Тесновато. Я поерзала, но когда дошло, то нервно воскликнула:
Вы это специально, что ли, устроили?
Нет, конечно, фальшиво протянул Андрей Николаевич. Кто же специально будет ругаться, лишь бы ты забыла о том, куда мы едем
И Константин Сергеевич закончил на той ж ноте:
И даже сама поездку организовала. Сразу видно, что очень хочешь срочно переодеться, а до сих пор притворялась.
Я охнула. Подумала немного и снова охнула. Куда я попала? Они беспощадно пользуются моей наивностью! Веселятся, глумятся, тащат меня куда-то как будто я не секретарь, а какая-то забавная зверушка! Да они мною просто от работы отвлекаются!
Меня, одеревенелую, обиженную и переосмысливающую все свое существование, под белы рученьки так же вывели из машины. И только после этого я задышала. А во время поездки казалось, что они буквально давят на меня своим присутствием. Утешала нелепая мысль: если бы кто-то из них ко мне приставал, то вряд ли бы выбрал момент, когда это делает и второй. Оказаться наедине с одним из них в такой же близости почему-то казалось намного более неловким.
Константин Сергеевич на входе в магазин коснулся двумя пальцами моей спины и наклонился, чтобы сказать почти в самое ухо:
Расслабься, Анют. Еще не поняла, что ты и провоцируешь желание тебя растормошить? Вот прямо всем своим видом кричишь: «Возьмите меня и приведите в чувство!».
Я не кричу!
Или просто «Возьмите меня» Я еще не определился.
Константин Сергеевич!
Кто? А, ну да. Только не начни опять краснеть, Анют! Да что же ты творишь, бессердечная?
Из двоих мой босс казался все же более вменяемым, потому я обратилась к нему:
Андрей Николаевич, ваш друг говорит какие-то дикие вещи. В мои обязанности входит его слушать?
Он посмотрел на меня. Глаза сузились до узких щелочек Вот, именно об этом выражении лица Светлана и упоминала с особой настойчивостью.
Анна, я принял тебя на работу. Но не подписывался на то, чтобы голыми руками останавливать торнадо.
Вы о чем?
Сама от него отбивайся.
Но
А у меня к тебе всего два вопроса: тебе нужна эта работа, и какой у тебя размер?
Да что ж такое-то? Они будто бы сговорились довести меня до обморока. Теперь уже возвращение в родительский дом не казалось такой уж ужасной перспективой. Я попыталась сощуриться точно так же, как он:
Андрей Николаевич, это ультиматум? Или я покорно принимаю все эти переодевания, или пишу заявление?
Путаешь термины, Анна. Это были обычные вопросы, а ультиматум это, например: ты сама заходишь в примерочную, или мы заходим вместе с тобой. Чувствуешь, разница принципиальная?
Я тотчас осознала:
Не надо со мной в примерочную!
Он неожиданно тепло улыбнулся:
Тогда сорок второй?
Ага, смирилась я окончательно.