Если только у вас нет совершенно идентичного брата-близнеца. А ведь его нет, не правда ли?
– Не знаю. – Его руки бессильно упали, клыки начали втягиваться. Он выпрямился. Теперь его поза уже не казалась угрожающей. И вообще мне показалось, что атмосфера нашей неожиданной встречи явно изменилась к лучшему.
– Вы не знаете, есть ли у вас брат? – удивилась я.
– Нет. Так вы говорите, мое имя Эрик? – В свете фар он выглядел просто жалко.
– О Господи! – Ничего умнее я не придумала сказать. – Ну да, вас так зовут – Эрик Нортман. Так что вы здесь делаете?
– Я и этого не знаю.
Информация к размышлению.
– В самом деле? Вы ничего не помните? – Я постаралась незаметно отодвинуться подальше, будучи уверенной, что это розыгрыш. Сейчас Эрик ухмыльнется и все объяснит мне. А потом рассмеется, и это будет означать, что меня втянули в какую-то историю. Может быть – даже в беду, в результате которой меня таки… Побьют.
– Правда. – Он шагнул ко мне, и при виде его белой голой груди меня пробрал мороз.
Теперь, когда мой страх поутих, я обратила внимание на потерянный вид мужчины. Подобного выражения мне никогда не доводилось наблюдать на уверенном лице Эрика, и это наполнило меня необъяснимой грустью.
– Вам ведь известно, что вы – вампир, не так ли? – спросила я.
– Ну да. – Казалось, мой вопрос удивил его. – В отличие от вас.
– Вы правы, я обычный человек. Поэтому мне необходимо знать, что вы не воспользуетесь ситуацией и не причините мне вреда. И, пожалуйста… Хоть вы ничего и не помните, поверьте – мы с вами друзья.
– Я вас не трону.
Должно быть, сотни, тысячи мужчин и женщин слышали именно эти слова перед тем, как Эрик разрывал им горло. Но вообще-то у вампиров вовсе нет необходимости убивать по истечении первого года своего обращения. Глоток здесь, глоток там – вот их норма. Сейчас, глядя на этого растерянного человека, трудно было поверить, что он способен разорвать меня на части голыми руками.
Помню, как-то я сказала Биллу: самое лучшее, что могли бы придумать инопланетяне, заявившись на Землю – так это принять облик безобидных лопоухих кроликов.
Вот и сейчас, поколебавшись, я приняла решение:
– Ну ладно, садитесь в машину, пока вы окончательно не замерзли.
Я по-прежнему подозревала, что Эрик дурачит меня с непонятной целью, но не бросать же его на морозе. Что еще оставалось делать в такой ситуации?
– Я действительно знаю вас? – спросил меня… Да, именно незнакомец. Заметно было, что он колеблется: садиться ли в машину к столь устрашающему существу, как девушка на десять дюймов ниже, намного легче и на несколько столетий моложе, чем он сам.
– Да, – рявкнула я, не в силах больше сдерживать раздражение. Злилась я в первую очередь на себя: вечно я умудряюсь вляпаться в какую-нибудь историю!
– Ну довольно, Эрик. Мне ужасно холодно, так же как и вам. – На самом деле вампиры, как правило, не ощущают низких температур, но этот выглядел совсем окоченевшим – даже кожей гусиной покрылся. Умертвия, конечно же, способны мерзнуть. Для них это не смертельно – они могут пережить почти все, – но не менее болезненно, чем для живых людей.
– Господи всеблагий, Эрик! Да вы босой!
Я взяла его за руку – он не сопротивлялся, – подвела к машине и устроила на переднем сиденьи, затем велела закрыть окно и пошла в обход к водительскому месту. Эрик в течение целой минуты изучал устройство окна, но в конце концов справился с задачей.
Потянувшись, я достала с заднего сиденья старенький плед афганской шерсти, который держала там на случай всяких оказий типа футбольного матча. Укутала этим пледом нежданного гостя, мимолетно удивившись своему поступку. Хоть он и не дрожал (естественно, на то и вампир) – вид голой плоти в такой мороз был мне непереносим.