Всего за 379 руб. Купить полную версию
Я уставилась прямо ему в глаза, потом опомнилась и отпрыгнула в тот момент, когда он опустил руки.
Голова у меня пошла кругом, и я выскочила из кладовки, словно увидев призрак.
Я уловила парочку странностей. Сэм хотел меня, а я не слышала его мыслей столь же отчетливо, как у других людей. На меня накатили волны его эмоций, но не мыслей. Скорее похоже на ношение колечка, меняющего цвет в зависимости от настроения, чем на получение факса.
Ну и что же мне было делать с этой информацией? Ничего.
По множеству причин я никогда раньше не смотрела на Сэма как на мужчину, которого можно затащить в постель, — по крайней мере, которого я бы могла затащить в постель. Очевиднейшей из причин было то, что я вообще ни на кого так не смотрела. И вовсе не из-за недостатка гормонов — ох, этого у меня предостаточно. Но я их старательно подавляю, поскольку для меня секс — просто бедствие. Представьте-ка, каково знать все, что думает партнер! Вот-вот. «О Господи, бородавка!.. задница великовата… подвинулась бы вправо… намека она явно не поняла…» Вы поняли, о чем я? Поверьте, это остудит любой пыл. А во время секса нет никакой возможности поддерживать умственную защиту.
А еще одной причиной было то, что Сэм нравился мне в качестве начальника. Я люблю свою работу. Она помогает мне всегда быть в тонусе. А еще дает возможность зарабатывать. И наконец, я не становлюсь затворницей, чего опасается моя бабушка. Мне было бы тяжело работать в конторе, а колледж просто невозможен из-за необходимости постоянной суровой сосредоточенности. Это бы меня просто иссушило.
Так что теперь мне оставалось только поразмышлять о чужом желании, которое я ощутила. В нем не было ничего общего со словесным предложением или с изнасилованием. Я почувствовала его, но могла проигнорировать — по собственному выбору. Я оценила деликатность шефа. Интересно, прикоснулся ли Сэм ко мне намеренно, зная о том, что я собой представляю?
Я решила больше не оставаться с ним наедине. Но следует признать, что этим вечером я была совершенно потрясена.
Следующие две ночи прошли лучше. Мы вернулись к нашим прежним спокойным отношениям. Я была этому рада. Я была разочарована. А еще я падала с ног от усталости, так как убийство Маудет вызвало громадный наплыв у Мерлотта. По Бон Темпс циркулировали самые разные слухи, а команда новостей из Шривпорта сделала репортаж об ужасающей смерти Маудет Пикенс. Я не пошла на похороны, но там побывала бабушка, которая сказала, что церковь была набита битком. Бедная толстушка Маудет со своими искусанными бедрами после смерти оказалась куда интереснее, чем была при жизни.
У меня намечалась пара выходных, и я стала переживать, что пропущу своего вампира, Билла. Я должна была передать бабушкину просьбу. Он больше не приходил в бар, и я засомневалась, что он вообще появится.
Мак и Дэнис тоже не показывались у Мерлотта, но Рене Леньер и Хойт Фортенберри уведомили меня, что те адресовали мне страшные угрозы. Не могу сказать, что я всерьез испугалась. Криминальное отребье вроде Крыс в изрядном количестве бродило по дорогам и среди трейлерных стоянок Америки, но у всех них не хватало то ли ума, то ли нравственных правил, чтобы перейти к оседлой жизни. Они не оставляли в мире ни одной позитивной отметины, по крайней мере, на мой взгляд. Я проигнорировала предупреждения Рене.
Однако ему нравилось передавать их мне. Рене Леньер был невысок, как и Сэм, но в отличие от моего румяного и светловолосого шефа смугл и с густой копной черных волос, подернутых сединой, шапкой покрывающих голову. Рене частенько появлялся в баре, чтобы выпить пива и повстречаться с Арленой, поскольку она (как он любил повторять всем посетителям) была его любимой бывшей женой.