Всего за 79 руб. Купить полную версию
* * *
В это утро Андрей Успенский поднялся поздно. Накануне он вернулся с прогулки, когда на дворе стояла глубокая ночь, промок и замерз. К тому же, неожиданный трагический инцидент – смерть неизвестной женщины – произвел на него неприятное впечатление. И сейчас вчерашнее происшествие не давало ему покоя и никак не выходило из головы. Образ умершей женщины, молодой и красивой, никак не вязался с представлением о смерти. Хотя за время работы реаниматологом насмотрелся он немало.
И еще один момент сильно беспокоил Андрея. Это был катрен, пришедший вчера в его сознание. Имел ли он отношение к умершей женщине? Можно ли считать ее смерть "малым злом"? И как тогда должно выглядеть "большое"? Тайна запертой комнаты, блин!
Беспокоило и видение. Кем был тот человек в черном пальто? В видении его называли Булгаковым. Неужели это был он, великий писатель? То есть получалось, что Успенский случайно подключился к его информационному полю, считав информацию с прутьев парковой ограды как отпечатки пальцев. Бред сумасшедшего?
Если даже допустить, что Булгаков действительно проникал в парк через ту же дыру в заборе и тоже брался за эти прутья, это ничего не доказывало. Столько лет прошло, через эту дырку сотни людей пролезали. Может, и тысячи. И все, ясное дело, хватались за ограду. А он, Успенский, подключился к информационному полю именно Булгакова.
Почему бы и нет? Обычному человеку не составляет труда настроить радиоприемник на нужную волну. Так и здесь. Нужен Булгаков – получите и распишитесь. Только вот кому он нужен? То, что не Успенскому, это точно.
На кухне Андрей включил чайник и достал из шкафа банку растворимого кофе. Жил он в малогабаритной двухкомнатной квартире на краю спального района. В одной комнате спал, в другой принимал посетителей.
Он не покривил душой, когда на встрече Нового года сказал Василисе, что он не знаменит. Его даже нельзя было назвать раскрученным. Так, широко известен в узком кругу. И главной причиной была его дурацкая принципиальность. Он совершенно не умел составлять прогнозов, которые были бы приятны заказчику. Лепил в глаза всю правду. А иначе, зачем вообще составлять прогноз?
Про себя Андрей называл это "синдромом Кассандры". Кассандрой звали дочь троянского царя, прорицательницу, предсказаниям которой никто не верил. Это было очень странно, поскольку все ее пророчества сбывались.
Правда, Андрей каждый раз старался составить гороскоп так, чтобы при любых обстоятельствах не лишать заказчика надежды. Но это мало помогало. Большинству клиентов хотелось иметь прогноз на счастливую безоблачную жизнь и не ударить для этого пальца о палец.
Андрей включил телевизор. По одному из центральных каналов шла программа "Час астролога". Успенского в эту программу не приглашали, и он знал почему. На канале правил бал коллега Андрея, тоже астролог, Сергей Тимаковский. Успенскому никогда бы не пришло в голову назвать его конкурентом. Тимаковский был на редкость посредственным астрологом, но выдающимся шоуменом. При этом он не стеснялся заниматься откровенной халтурой. Андрею Успенскому он завидовал самой черной завистью и старался там, где мог, осложнить ему жизнь.
Программа Тимаковского называлась "Позитивный гороскоп". Про него говорили, что он листает журналы годичной давности и переписывает свои гороскопы оттуда. Но на клиентов его личность производила неизгладимое впечатление. И деньги текли к нему рекой.
Чего никак нельзя было сказать про Успенского. Клиенты его по–прежнему не баловали. Последний из них, бизнесмен по фамилии Бекерман, человек определенно небедный, но жадный, переступал порог дома астролога две недели назад.
Но – чу! Над входной дверью запиликал звонок. Неужели посетитель?
Успенский направился в прихожую. Едва он успел повернуть замок, как дверь распахнулась от могучего рывка. На пороге вырос он, тот самый жадный бизнесмен, которому Андрей две недели назад составил гороскоп и, кстати, предостерег от серьезных неприятностей. Непонятно только, зачем тот снова приперся. Выразить благодарность? Выглядел он смущенным и даже озадаченным.
На вид ему было лет пятьдесят, но на самом деле гораздо меньше. Просто он плохо выглядел. Астролог совершенно точно знал, что его гость родился ранним утром 10 марта 1970 года.
Успенский видел его насквозь. Знак гостя – Рыбы – определял его поведение. Собственно, Рыбы бывают разные, но господин Бекерман был Рыбой в самом худшем варианте. Приспособленец, раболепствующий перед власть имущими и презирающий всех, кто ниже его по положению. Успенский такой тип людей хорошо знал и от всей души презирал. Лакейски–угодливый с теми, кого боится, поскольку иная форма уважения была ему незнакома, со всеми прочими он был хамски груб. В прошлый визит он разве что хвостом не вилял и на животе не ползал. Вероятно, он принимал астролога за колдуна или мага и боялся до судорог. Но сейчас под коркой страха отчетливо проглядывал тлеющий в глубине глаз гостя злобный огонек.
– Послушайте, господин астролог, я снова к вам, – прямо с порога озабоченно сообщил гость. – Таки я не согласен.
– Со звездами? Напрасно, звезды не лгут. Никогда!
– Нет, против звезд я ничего не имею. Я с вами не согласен. – Тут глазки его блудливо забегали. – То есть не то чтобы я совсем не согласен. Просто появилась, так сказать, другая версия.
Астролог посмотрел на него с недоумением.
– Другая версия чего?
– Ну, событий. – Вяло промямлил тот.
Успенский закрутил головой.
– Что за бред? Не может быть никаких версий. За точность прогноза я ручаюсь своим именем. В противном случае я не брал бы за это деньги.
Бекерман оживился.
– Вот об этом я и хотел сказать. О деньгах. По составленному вами гороскопу выходит, что на этой неделе лучше не заключать сомнительных сделок и что мне грозит серия жизненных ударов.
Андрей прошел к своему креслу, сел и заглянул в гороскоп расстроенного бизнесмена.
– Да, все верно. А в чем ваша проблема?
Бекерман пожал плечами.
– Или я непонятно выразился? В деньгах! – в его голосе послышались нотки бабьей истерики. – У меня по вашей вине сорвался контракт на миллионы долларов. Мне предложили настоящую сделку века, а я послушал вас и отказался. Поэтому я уж и не знаю, кому выставить счет за упущенную прибыль.
Успенский, не слушая его, взял распечатку и погрузился во внимательное изучение составленного им гороскопа.
– Ага, у вас в Водолее восходящий знак. Наверно, часто меняете решения, совершаете нестандартные поступки?
– Сами вы совершаете нестандартные поступки! – обиженно проскулил Бекерман. – Думаете, вы единственный астролог на свете? Таки нет! Есть и другие, и, возможно, не хуже. Сергей Тимаковский, например. Из телевизора, между прочим, не вылезает, по всем каналам предсказывает. Я к нему обратился, так он пообещал, что у меня в делах на этой неделе будет полный порядок. Так почему я должен верить вам?
Но Андрей не принял дискуссии и продолжал деловым тоном:
– Я смотрю, у вас соединение Сатурна и Марса во Втором Доме:
– Что?!
– Показатель интересный, – пояснил Успенский. – Древние считали соединение Сатурна с Марсом критическим сочетанием. Для вас бизнес – это не просто стремление к материальному накоплению, но и страсть к риску, сопряженному с большими потерями.
– Ну, это понятно. – Бекерман, слегка озадаченный, сменил тон на деловой.
Андрей сел за компьютер и открыл файл с гороскопом господина Бекермана. Астролог набрал на клавиатуре "Добавить. Транзит", и поверх одного круга со значками лег еще один. От обилия значков, символов и разноцветных линий между ними у неподготовленного человека запросто могло зарябить бы в глазах и закружиться голова. Но Успенский легко ориентировался в этих хитросплетениях.
– У вас сильный правитель двенадцатого Дом гороскопа, а это значит, что вас всегда будут предавать и подсиживать. Особенно сейчас. Да и вообще, вокруг вас много шпионов. Но и вам самому коварства и интуиции не занимать. А теперь конкретно. – Тут голос астролога приобрел жесткие нотки. – Вы, господин Бекерман, родились сразу после солнечного затмения. Судьба людей, подобных вам, предопределена. Неприятности, которые случались в вашей жизни, всегда совпадали с солнечными затмениями.
Теперь Бекерман выглядел просто ошарашенным.
– И что, теперь в каждое затмение у меня какой-нибудь гемор будет происходить?
Андрей покачал головой.
– Нет, вовсе не обязательно. Но куда более вероятно, чем в другие дни. Поэтому я и посоветовал вам сейчас взять паузу и не предпринимать никаких важных шагов.
– И как долго?
– Еще как минимум неделю.
Глаз господина Бекермана, нацеленный на астролога, загорелся огнем подозрительности.
– А–а-а! Я все понял! – снова, как и в начале разговора, захныкал он. – Вас элементарно перекупили! Кто-то хочет объехать меня на кривой козе и перехватить мой.
Он захлопнул рот, поняв, что едва не проболтался. И прикусил язык. Лицо бизнесмена исказила судорога боли и ярости. На нем отчетливо читалось желание выплеснуть ее на собеседника. С любым другим он бы так и поступил. Но суеверный страх, который господин Бекерман испытывал к астрологу, удерживал его от столь опрометчивого поступка. Он лишь сделал один неуверенный шаг. И тут же, зацепившись ногой за собственный атташе–кейс, грохнулся на пол. Хуже того, врезался головой в стол.
Когда он поднялся, астролог отметил, как справа на лбу бизнесмена начинает надуваться шишка.