А жаль. Так было бы легче.
И мне жаль. Что в нашем мире больше этого нет
Может, есть? Только мы не сталкиваемся?
Может быть
Антон хлопнул дверью кабинета. Вопросов по работе у него не было.
Малена посмотрела на кофейную лужу на полу, на чашку и пошла убирать. Здесь замка с прислугой нет, здесь надо ручками.
Хорошо хоть чашка не разбилась.
Малена взяла ее и отнесла в санузел, вымыть.
Там ее и нашла Женя.
Малечка ты как?
Раньше Евгения ревновала шефа. Потом поняла, что Малене он не нужен (герцогесса своего интереса никогда не показывала), и успокоилась. И даже хорошо относилась к девушке, особенно после появления Давида. Ясно же, друзья поделили поле боя, и Малена достанется Давиду, а на Антона никто не посягнет.
Что? спохватилась Малена. А, да, все в порядке.
Ты плачешь.
Это от моющего средства. Оно в глаз попало.
Девушки так и не поняли, кто из них плакал.
Матильда?
Малена?
Горько, когда на месте рыцаря в сверкающих доспехах оказывается его ишак. Или даже ишак его оруженосца. Горько и гадко.
Благородный человек никогда не позволит себе обсуждать женщину в таком ключе. Тем паче, женщину, которая ему небезразлична. А если вот так, в мужской компании, как будто перебирают стати породистых кобыл Малена никогда не позволила бы себе обсуждать любимого мужчину с другими. Никогда
И уж точно не низвела бы свои чувства до до такого.
Больно
Антон мне все рассказал.
Да неужели?
Маринка тварь и гадина. Она и наврать могла.
О чем?
О пари.
Могла. Но не на пустом месте.
В смысле? не поняла Женя.
Как ты думаешь, это порядочно трепать мое имя перед каждой встречной?
Малена даже знала, когда это произошло. Когда она отказалась ехать с мальчишками, наверняка
Гадко это. Словно мыла наелась того самого, с мыловарни.
Больно и тошно было Малене, а Матильда разделяла ее эмоции. Сестра же страдает!
Ну
Я не давала повода. И мне сейчас очень неприятно. Можешь так и передать Антону Владимировичу.
Женя вздохнула.
Ладно Ты справишься?
Не дождетесь, огрызнулась уже Матильда. Из принципа переживу всех, особенно эту парочку ловеласов!
Женя фыркнула и вышла из санузла.
Антон больше ничего не говорил по этому поводу. С Давидом он, похоже, созвонился сам, потому что вечером перед конторой джипа не было.
Отвязался? не поверила в чудо Матильда.
Благословением Сестры и Брата
Не было бы счастья, да несчастье помогло?
Значит, это не несчастье, а предпосылка для счастья, философски ответила привыкшая к софистике Малена.
Аэссе.
Аминь.
Его величество Остеон
Король работал.
Упорно, серьезно, вдумчиво он разбирал бумаги в присутствии канцлера. Что-то подписывал, что-то откладывал к рассмотрению, что-то кидал в корзину, когда
Ваше величество, беда!!! Его величество проехался пером по столу, и конечно, сломал его к шервулям.
Канцлер аж чернильницу опрокинул, укоризненно глядя на Бариста Тальфера, который влетел (с его-то тушей!) в королевский кабинет.
Что случилось?
Степняки перешли границу! Захватили Инкор и движутся вглубь страны! Голубь прилетел
Канцлер, Леонар Тарейнский, забыл обо всем на свете. Иначе никогда не протянул бы руку вперед короля.
КАК?!
Барист сунул в протянутую руку скатанную в крохотную трубочку бумагу.
Его величество перехватил донесение в воздухе, проглядел
И медленно, словно в дурном сне, начал оседать на ковер, под взглядами стряпчего и канцлера.
Ваше величество!!!
Канцлер едва успел подхватить короля и осторожно уложить на ковер.
Каким чудом Барист успел прикрыть дверь, знал только сам Тальфер.
Лекаря!!! едва не в голос взвыл канцлер.
Вроде бы толстяк, неуклюжий, малоподвижный, но Барист мигом оказался рядом с Леонаром, стиснул его руку.
Нет! Капли в ящике стола!
ГДЕ!?
Барист ловко вытащил ящик, вытряхнул на ладонь пузырек темного стекла, накапал капли прямо в кубок с вином и принялся осторожно, явно привычно поить короля.
Канцлер поддерживал его величество под плечи.
Что с ним?
Стряпчий посмотрел на канцлера и решил махнуть рукой на тайну. Такое не скроешь пусть его величество сам потом разъясняет или казнит.
Его величество болен.
Что говорят лекари?
Простите, ваша светлость, я ничего не могу сказать без разрешения его величества.
Канцлер поглядел весьма многообещающе, но Баристу было не до того. Он даже не заметил, потому что вливал в губы короля вино с настоем.
Остеон пошевелился, глубоко вздохнул. На серые щеки начал возвращаться румянец.
Кто здесь?
Лежите, ваше величество, канцлер чуть потеснил Бариста, наклонился над королем.
Кто знает?
Обещаю, я буду молчать.
Остеон медленно прикрыл глаза. Силы возвращались к королю.
Кто-то меня видел? Сейчас?
Кто-то меня видел? Сейчас?
Нет, ваше величество.
Никто не должен знать в голосе короля звенела сталь, обещая мучения и смерть любому проговорившемуся. Никто.
Клянусь, ваше величество! это явно относилось не к Баристу, и канцлер отвечал.
Дайте донесение.
Мужчины замялись, но выбора не было.
Второй раз король пробежал его глазами уже более спокойно, протянул Леонару.
Канцлер прочитал несколько строчек, и едва не улегся рядом с королем.
Степняки? Взяли Инкор? Собрали большое войско, чуть ли не сорок тысяч человек, и теперь движутся вглубь Аллодии, вдоль Интары! Брат воинственный!