Всего за 189.9 руб. Купить полную версию
Черт, да они все равно никогда не ладили, так, во всяком случае, говорила Лу. А петь она, знаешь ли, умеет. Не знаю, слышал ли ты, как она поет, но умеет. Когда я впервые увидел ее, она пела в баре отеля «Марриот». В Колумбусе, штат Огайо. Или, есть другая возможность…
Он помолчал, потом продолжил, понизив голос.
— Проституция в Неваде узаконена, знаешь ли. Не во всех административных округах, но в большинстве. Она может работать в одном из трейлеров «Зеленый фонарь» или на ранчо «Мустанг». Многие женщины в душе проститутки. Лу — точно. Я не говорю, что она гуляла от меня и спала с кем-то еще, но я знаю. Она… да, вполне возможно, что она в одном из этих мест.
Он замолчал, взгляд его устремился в далекое далеко, должно быть, он представил себе Красотку-Лулу на кровати в дальней комнатке невадского борделя на колесах, Красотку-Лулу в одних чулках, ублажающего какого-то кобеля под голоса Стива Эрла и «Дьюкс», поющих «Шесть дней в дороге» или под доносящейся из телевизора мелодии «Голливудских сквайров». Красотка-Лулу — проститутка, не покойница, а автомобиль, найденный на обочине, маленький «субару», купленный ею до свадьбы, ничего не значит.
— Я могу в это поверить, если захочу, — он вытер мокрые глаза внутренней стороной запястий.
— Конечно, — кивнул я, — и правильно, Эл-ти, — думая при этом о том, чтобы сказали бы улыбающиеся мужчины, слушавшие его историю за обедом, если увидели сейчас этого человека с бледными щеками, покрасневшими глазами и горячей кожей.
— Черт, я в это верю, — он помолчал, потом повторил. — Я в это верю.
Когда я вернулся, Рослин уже легла в постель, с книгой в руке и укрывшись по грудь. Холли уехала домой, пока я отвозил Л. Т. Рослин пребывала в плохом настроении, о чем меня достаточно скоро известила. Женщина с улыбкой Моны Лизы прониклась к моему другу. Чуть ли не влюбилась в него. Чего моя жена решительно не одобрила.
— Как он остался без водительского удостоверения? — спросила она и добавила, не ожидая ответа. — Сел за руль выпивши, да?
— Естественно, — я плюхнулся на кровать со своей стороны. Снял туфли. — Но это было шесть месяцев тому назад, и если он продержится еще два, то удостоверение ему вернут. Я думаю, он продержится. Ходит на заседания «Анонимных алкоголиков».
Жена что-то буркнула, мои слова впечатления на нее не произвели. Я снял рубашку, понюхал подмышки, повесил в шкаф. Носил-то ее не больше двух часов, только за обедом.
— Знаешь, я никак не могу понять, почему полиция не пригляделась к нему повнимательнее после исчезновения его жены.
— Они задали ему несколько вопросов, — ответил я, — то только для того, чтобы собрать максимально подробную информацию. О том, что он мог это сделать, не было и речи, Рослин. Его никто не подозревал.
— И ты уверен, что это правильно.
— Да, уверен. Я кое-что знаю. Красотка-Лулу позвонила своей матери из отеля в Восточном Колорадо в день отъезда, позвонила на следующий день из Солт-Лейк-Сити. С ней все было в порядке. Эти звонки пришлись на рабочие дни, и Эл-ти провел их на заводе. Работал он и в тот день, когда они нашли ее автомобиль, припаркованный на дороге к ранчо неподалеку от Кейлайнта. И если у Эл-ти нет волшебного средства транспортировки, которое может в мгновение ока переносить его из одного места в другое, он ее не убивал. А кроме того, он и не мог ее убить. Потому что любил.
Рослин хмыкнула. Иной раз эта издавала этот отвратительный звук скептицизма. Даже после почти тридцати лет совместной жизни звук этот вызывает у меня желание повернуться к ней и наорать, требуя, что она отказалась, наконец, от этой мерзкой привычки. Или озвучивала свои мысли, или молчала в тряпочку. Я даже подумал, а не рассказать ли ей о том, как плакал Л. Т.