Кирилл
Оксанка, похоже, забеременела. Что делать? Я ее не брошу, ясен перец. Скорей уж брошу институт. Тут как раз батя позвонил. Не волнуйся, говорит, все уладим. Что уладим? Я, говорю, жениться буду, независимо от ваших улаживаний. Паспорт у меня с собой, а больше ничего и не надо. Останусь здесь, хоть дворником пойду! Мне, кричу, все едино, лишь бы с ней быть. Батя спокойно спрашивает: все, наорался? Теперь меня послушай. Горячку не пори. Мы все спокойно сделаем, и свадьбу сыграем, как положено, как только в загс пробьемся. Сейчас надо с ее родителями поговорить. Убедить, чтобы Оксану к нам отпустили. Потому что бросать институт и идти дворником есть абсолютная вселенская глупость. Вот этого мы с мамой допустить не можем. Тебя же из общежития скоро попросят. И загремишь в армию… Так что дай мне телефон ее родителей. Практика твоя закончится, а потом - вместе - сюда. Оксану на нашу метеостанцию устрою без проблем. Он усмехнулся в трубку: к тому же ей лучше сейчас ехать, пока срок небольшой. Пап, говорю, ты-то откуда… А он: мама пошла вещи для малыша присматривать.
Тут у меня - не поверите - горло перехватило. Оксанка гладит меня по плечу: ну, что они сказали? А я ответить не могу - слезы душат. Положил в карман мобильник, морду платком вытер. Пошли, говорю, к твоим. От них и позвоним. Оксанка мне в ухо шепчет: ну, что ты так разволновался? У нас еще целых девять месяцев… И целая жизнь!
Отец
- Пап, а как древние римляне-то об этом узнали? Ну, что Венера несет любовь, а Марс - смерть? А не наоборот? Сейчас, например, красный цвет считают самым сексуальным…
- Они ничего и не знали. Они наделили этими свойствами планеты.
- Да брось! Каким таким образом?
- Очень просто. Дав им названия. Когда люди дают имена детям и названия кораблям, они изначально наделяют их желаемыми свойствами.
Старик немного помолчал, потом произнес:
- Антон, давай оставим эту тему астрологам. Насчет страшных свойств Марса нам, слава богу, ничего не известно. Но по Венере… ведь образцы, в конце концов, исследовали?
- Ну да. Как только волна секса прошла. На четвертый день их нашли и отдали геохимикам.
- И что в них?
- Ничего особенного. Ничего такого, чего не ожидалось. Углекислый газ, серная кислота, следы фтороводорода. Даже нашлась парочка молекул ацетилена. Конечно, изотопный состав задал множество загадок, но так всегда бывает. Во всяком случае, никаких глобально действующих факторов обнаружено не было. Я, вообще, очень сомневаюсь, что существует глобально действующий фактор, который можно засунуть в контейнер размером с пивную банку. И что он сведет с ума всю планету. Похоже на сказочного джинна. Что касается Марса, то мы с ним давно контактируем: в Антарктиде марсианских метеоритов полно. И это доказывает, что Марс никак на Землю не влияет.
- Согласен, что марсианских метеоритов полно. Так и войн было полно! И это доказывает, что Марс на Землю очень даже сильно влияет.
- Хочешь сказать, что падение каждого из них вызвало войну?
- Докажи, что это не так!
- Отец, давай не будем…
- Хорошо. Но на Марсе есть кое-что еще. Пыльные бури.
- Чего же в них необычного? Механизм их возникновения, в общем, понятен: солнышко нагревает поверхность, из-за чего поднимается ветер…
- Я не о том. Как часто бывают песчаные бури?
- Небольшие часто. Бывает за месяц по три штуки. Глобальные редко.
- То есть за миллионы лет их были миллионы. Так?
- К чему ты клонишь?
- Погоди. А какова скорость ветра?
- Считается, что подъем песка в атмосферу начинается при пятидесяти метрах в секунду.
- Я сегодня рассматривал старые марсианские фотографии. Снятые еще "Викингами". Пустыня песка с торчащими из него камнями. Эти снимки весь мир обошли. И я их видел тысячу раз. А сегодня заметил нечто странное. Камни были разной формы и размера, но у них была общая черта. Догадался?
- Нет.
- Они выглядят… как новенькие. Острые грани. Свежие сколы. Острые вершины. О них можно порезать пальцы, Антон! На Луне камни точно такие же! Почему же, подвергаясь воздействию миллионов пыльных бурь, они не несут следов эрозии? Почему этот пескоструйный аппарат не сгладил их грани? Даже алмаз не устоит перед летящим с большой скоростью песком!
Старик победно посмотрел на сына. Антон задумался.
- Пап, я не геолог, но наверняка объяснение есть. Какие-нибудь турбулентные потоки…
- Турбулентные потоки сожрали бы эти камни под самый корешок. И давным-давно сравняли бы их с песком. Но камни торчат. Мое объяснение такое: пыльные бури бушуют высоко, и поверхности не касаются. Они закрывают поверхность Марса от внешнего обзора. И там в это время что-то происходит.
- Отец, ты неистощим на выдумки. Но Марс после бури выглядит точно так же, как и до нее!
- Вот это и настораживает…
- Вариации на тему "есть ли жизнь на Марсе?"
- Я не говорил о жизни. Но… "Есть многое на свете, друг Горацио.." Вот и от Венеры никто не ожидал такой… гадости.
- С Венерой - да. Тут есть несомненная научная загадка. Хотя с Марсом, я считаю, мы все же перестраховались. Жаль наш аппарат. Сколько труда! Но зато нет причин для волнений. Во всяком случае, "Золотой дубль" превзошел все ожидания Президента и не только… В НАСА делают круглые глаза…
- Говоришь, нет причин для волнений?
- Конечно. Теперь ожидается дождь из почестей и наград.
- А голос чайки? Его-то связисты не программировали… Откуда он взялся?
- Это вообще ерунда. Батарейка села. Главный параметр - несущая частота - выдерживалась точно, радиокомпас работал, а на звук не хватало питания. Вот маяк и пищал, как резаный. Но звук особого значения не имеет. Можно и без него обойтись. Кстати, когда связисты поставили новую батарейку, маячок стал исправно выдавать свою морзяночку.
- Хорошо, согласен.
Старик встал, подошел к окну и стал рассматривать извилистые струйки дождя на темном стекле. Заговорил, не оборачиваясь:
- Знаешь, у меня много старых друзей, еще с училища. Пилотов. Диспетчеров. По всему тогдашнему Советскому Союзу. Хорошие ребята. Приморье. Новосибирск. Норильск. Мурманск. Кто-то теперь за рубежом. Прибалтика. Молдавия. Кавказ. Один даже в Канаде живет.
Отец обернулся. Антон молчал.
- Волна любви распространялась от точки приземления венерианского контейнера концентрически. Так?
- Ну да. Волна обогнула Землю примерно за сто минут. Время прихода волны фиксировали по большей части агентства новостей и капитаны морских судов. Эти сведения считаются официальными, потому что в агентствах и на судах есть регулярно поверяемые часы.
Антон молчал.
- Время было зафиксировано с точностью до минуты. Но скорость волны - двести километров в минуту. Стало быть, погрешность ее положения в каждый момент времени равна двумстам километрам.
Антон кивнул.
- Я обзвонил своих друзей и попросил узнать время прихода волны точнее. Из систем объективного контроля. Они мне сообщили, что могли. До секунды. Конечно, это тоже приблизительно, но все-таки… Не много, но хватает, чтобы сделать вывод.
- Какой, пап?
- Если мысленно пустить волну обратно, используя координаты моих друзей и их точное время, то ее эпицентр не совпадет с точкой приземления контейнера. Дай мне карту. Вон тот рулон.
Старик расстелил карту на столе.
- Смотри. Вот точка приземления. А эпицентр, по моим прикидкам, вот здесь. Между ними примерно сорок километров.
- Как? Значит, источник любви не находился в венерианском контейнере?
- Конечно.
- Источник Неземной Любви был создан на Земле?
- Получается так.
- Погоди-погоди… То есть… Бог мой, никакой мистики! Венера… богиня любви… тьфу ты, а я ведь поверил… не то, что поверил, но принял как данность, как научный факт, который надо объяснить… И весь мир поверил!
- Почти весь. Кроме тех, кто эту штуку создал. И вовремя подкинул в нужное место. Но они побоялись подойти ближе - их бы с вертолетов заметили. Отсюда и разница.
- Получается, мы напрасно загубили марсианский аппарат?
- Не напрасно. По крайней мере, мы не дали им повода незаметно подкинуть фактор глобального ужаса. Аппарат приземлился бы в апреле, как раз к родам. Ты представляешь? Рождение миллионов младенцев и начало вселенской бойни!
- Но если такая штука существует, то в любой момент…
- Думаю, они применят фактор, как и намечали, в апреле. Уже без маскировки. И будет глобальный кошмар.
- Господи, они - это кто? И что делать?
Отец пожал плечами:
- У нас есть восемь месяцев.
АЛЕКСЕЙ ЛУКЬЯНОВ
Высокое давление
Повесть
Усаживайтесь поудобнее. Мы рады, что вы выбрали нашу туалетную бумагу. Желаем приятного времяпрепровождения.
Пролог
- На ход! На ход давай!
- Даю!
- Ещё полметра!
- Взяли!
- Кто не тянет?
- Да тяну я!
- Ещё взяли!
- Всё, встала. Курим!
Как стояли - так и попадали на только что установленную трубу.
Игорь вытащил две сигареты, одну протянул Мите:
- Кури.
- Не буду, Игорёчек, - Митя даже отодвинулся.
- Кури, говорят. Халява.
Игорь регулярно предлагал Мите "кислородную палочку". Митю это оскорбляло, а оскорблённый Волокотин чудо как хорош для поднятия настроения. Плюнешь Мите в рожу - и всё как-то веселее: народ начинает шутить, в остроумии упражняться. Волокотина не оскорбишь - и день, прямо скажем, бездарно проходит, радости жизни нет.