Вахромцев долго листал дело, прежде чем наткнулся на материалы, в которых упоминался интересующий его Григорий Рыбин. Наконец среди многочисленных справок и сводок он обратил внимание на ксерокопию милицейского протокола, в котором описывался случай, произошедший в конце девяносто второго года в одном из районов на юге Москвы. Группа боевиков, среди них был и Рыбин, ворвалась в частную квартиру, служившую притоном для наркоманов и проституток. Они учинили там полный погром, избивая "отбросы общества" и круша все подряд, что оказывалось на их пути. Они буквально "повязали" всех присутствующих, а там было не менее пятнадцати человек, "конфисковали" у них наркотики, деньги, ценности и даже оружие, но радиостанции, работавшей на милицейской волне, вызвали наряд милиции и вместе с прибывшими стражами порядка доставили задержанных в отделение. В протоколе указывалось, что все конфискованные предметы были сданы в милицию, но на полях, по-видимому, рукой оперработника была сделана надпись: "По информации доверенного лица часть вещей (деньги и холодное оружие) сдана не была".
В справке, следующей сразу за милицейским протоколом, сообщалось о том, что этот отряд РНА уже больше полугода сотрудничал с милицией, совершая рейды по наркопритонам, логовам сутенеров и квартирам проституток, оказывая тем самым неоценимую услугу в борьбе с преступностью и заслужив репутацию помощников милиции, как это в свое время было с народными дружинами и комсомольскими оперативными отрядами.
К началу девяносто третьего у организации РНА было уже не менее тридцати региональных отделений в разных городах страны, где открыто действовали отряды коричневорубашечников, все более активно включающиеся в работу по "наведению общественного порядка и очищению общества от деклассированных элементов". Они выполняли функции охранных структур, привлекались к обеспечению порядка во время различных массовых мероприятий, особенно когда собиралась многотысячная толпа молодежи на какой-нибудь рок-концерт или футбольный матч. По-видимому, у "Русской национальной акции" появились крупные спонсоры, так как в короткие сроки организации удалось взять в аренду десятки спортзалов и тиров, переоборудовать несколько заброшенных пионерских лагерей и загородных детских садов в тренировочные базы, одеть, наконец, всех членов РНА в добротную униформу. Откуда шли средства, материалы дела не говорили, но перечень крупных российских и зарубежных фирм, с которыми организация имела деловые отношения, говорил сам за себя.
"Но что же все-таки их связывает со Старой площадью? - задавал себе вопрос Вахромцев, не находя на него ответа в деле. - Какие же каналы надо было задействовать, чтобы разместить заказ на изготовление такого большого числа бланков фактически липовых удостоверений и спецталонов в эпицентре власти?"
Он набрал четырехзначный номер телефона оперативной связи. На том конце провода ответили.
- Зайди. Мне здесь не все понятно, - отрывисто сказал Вахромцев.
- Есть, товарищ полковник.
Через парту минут перед Вахромцевым на стуле сидел его подчиненный - оперработник, уже несколько дней занимающийся проверкой информации, полученной на Рыбина.
- Саша, ты мне вот что скажи, - задумчиво проговорил Вахромцев, - откуда у этого Рыбина такие связи в администрации? Источник говорит, что он, вроде, работал… Как тут сказано? Вахромцев открыл дело на предусмотрительно заложенной им закладке, пробежал строки сообщения и, найдя то, что искал, продолжил фразу: - Вот: "… Я спросил его, а кто заказчик этих бланков, а К. сказал, что это тот парень, который работал в охране в прошлом году". Саша, это что? В какой охране он работал в прошлом году? Ты чего-нибудь понимаешь?
- Да, Александр Васильевич. Я не стал здесь писать все эти подробности. Источник рассказал мне, что этот Рыбин работал в девяносто втором в охране зданий на Старой площади. Когда ликвидировали ЦК, это было еще в девяносто первом, через некоторое время заменили охрану. Сначала поставили милицию, а йотом… Потом появилась охранная структура… Я не знаю, кто принимал решение пустить ее туда. Наверное, были какие-то… может, распоряжения или что другое… В общем они там несли охрану на КПП, внутри зданий, контролировали вывоз и ввоз имущества… Как говорится, осуществляли внутриобъектовый режим.
- И долго они его осуществляли?
- Да где-то до весны прошлого года. Потом их опять заменили, но уже на сотрудников Главного управления охраны.
- Так, ты выясни все подробно, пожалуйста. Где они несли службу, на каких объектах. Раздобудь списки этих охранников. Они должны где-то быть…
- Александр Васильевич, я уже узнал все это. Ничего нет. Никаких списков, вообще никакого делопроизводства не осталось. Да его и не было!
- Как это?
- Там такой был бардак! Одних выгнали, другие въезжали. По десять раз меняли кабинеты. То одни там, то другие… Работала Генеральная прокуратура, всякие комиссии… А имущество! Вывозили грузовыми машинами! Неразбериха была такая! Поэтому никто ничего точно не знает. Известно только, что охранники эти были из охранного агентства "Страт", руководителем которого является Рыбин.
- Так. Понятно. А про Рыбина?
- Про пего кое-что известно. Двадцать семь лет. Москвич. Живет в Измайлово. После школы работал на электроламповом заводе, потом армия. После службы поступал в институт, кажется МГИМО. Но не поступил. Закончил Черкизовскую среднюю школу милиции, стал работать во вневедомственной охране. Постоянно нарушал дисциплину - прогулы, пьянки, два раза его уличили в том, что пытался вывезти с охраняемого объекта какие-то стройматериалы. Потом фактически взяли с поличным, когда ему давали взятку за оформление липовых документов на вывоз дорогостоящего оборудования. Хотели возбудить дело, но не стали. Просто уволили со службы.
- А откуда ты все это знаешь? - удивился Вахромцев. - В деле же этого ничего нет.
- Так я, Александр Васильевич, уже позвонил "москвичам". Они быстро навели справки и вот только что отзвонились. Если нужно - готовы передать нам все, что наковыряют.
- Оперативно! - отметил обычно скупой на похвалу Вахромцев.
- Стараемся, - довольный оценкой начальника, ответил оперработник.
- Еще что-нибудь есть?
- Есть. Про Рыбина еще известно, что он вместе со своими "дружбанами" организовал частное охранное агентство, зарегистрировал его и начал работать с разными фирмами. Связи у пего остались. Через них он нашел место для офиса. На Новой Басманной. Развернулись они быстро. Он перетащил к себе еще несколько человек из милиции, из КГБ, офицеров, уволенных из армии. У него там есть и афганцы, и спецназовцы бывшие. В общем, довольно профессиональная команда.
- Сколько всего человек-то?
- Да около полусотни, кажется.
- Немало.
- Да. Ну вот. А потом - девяносто первый год. Путч этот. Не знаю как, но… уже в сентябре вся эта команда оказалась на Старой площади. А сам Рыбин стал комендантом… не то одного какого-то здания, не то всего комплекса. Точно пока сказать не могу.
- Так. А теперь, Саша, скажи, какое отношение он имеет к фашистам. К этой РНА?
- Здесь, Александр Васильевич, информации у меня пока очень мало. Вот только то, что в деле, да еще я поговорил с разработчиком.
- Ну и что тебе известно?
- Известно, что Рыбин является не просто членом РНА, но и одним из руководителей "Русской национальной акции". Отвечает он там за внешние связи.
- За что? Какие внешние связи?
- Ну, так у них вроде называются отношения со всякими государственными учреждениями и зарубежными организациями.
- А что, они и с зарубежом сотрудничают?
- Да, и очень интенсивно.
- Сам Рыбин часто выезжает за границу. Очень много ездит но странам СНГ, больше всего но Средней Азии.
- Это уже интересно.
- Да. И убэтэпшики этим уже занимаются.
- Ты мне скажи вот что. В деле есть о том, что Рыбин сам принимал участие в налете на наркопритон. Он что, был там как руководитель охранного агентства или… Как тут все это увязывается - фашисты, охранники, наркопритоны и… Старая площадь? Мне непонятна, как бы это сказать, сфера интересов этих людей, в том числе этого Рыбина.
- Александр Васильевич, мне пока тоже это не ясно. Я собираюсь встретиться с ребятами из ГУО , наверное, что-то мы сможем прояснить.
- Давай делай это не откладывая. Только наша задача, сам знаешь. Все эти фашистские вещи пусть отрабатывают наши коллеги из подразделения антитеррора. Наше дело - оградить администрацию от всей этой швали. Ну и, конечно, в первую очередь пресечь эту аферу с удостоверениями и спецталонами.
- Понял, товарищ полковник.
- Быстро все выясняй. Встречайся еще раз со своим информатором. Если нужно - переговори с кем-то из работников типографии. Только очень осторожно. Не спугни! А я подумаю, как нам довести информацию до руководства Администрации Президента. Давай, действуй!
Когда оперработник вышел из кабинета, Вахромцев встал из-за стола, подвигал плечами и даже покрутил немного головой.