Всего за 229 руб. Купить полную версию
Как ни странно, носителем общественных предрассудков Дурова сделала… свою мать. Этот персонаж по отношению к героине книги явно выступает отрицательным. Он диаметрально противоположен другому персонажу – отцу, который обрисован самыми яркими, радужными красками и представляет собой настоящий идеал человека и мужчины. У него, по словам автора, есть только один недостаток – он неравнодушен к женской красоте и чрезмерно влюбчив: меняет молодых любовниц как перчатки.
Отец любит дочь. Он учит её ездить верхом, рассказывает о своей боевой молодости и военной службе, дарит верховую лошадь. Мать не любит дочь. Она жестоко наказывает её за малейшие проступки, заставляет с утра до вечера заниматься шитьём, вышиванием и плетением кружев, никуда не отпускает из дома и ведёт бесконечные беседы о том, как тяжело быть женщиной. Однако эти обычные воспитательные приёмы дают совершенно необычный результат.
«…Угнетение (матери. – А. Б.) дало зрелость уму моему. Я твёрдо приняла намерение свергнуть тягостное иго, – пишет Надежда Андреевна. – Мать моя, угнетённая горестью, теперь ещё более ужасными красками описывала участь женщин. Воинственный жар с неимоверной силою запылал в душе моей; мечты зароились в уме, и я деятельно зачала изыскивать способы произвесть в действие прежнее намерение своё…»[91]
Здесь судьба преподнесла «кавалерист-девице» подарок: «В город наш пришёл полк казаков для усмирения беспрерывного воровства и смертоубийств, производимых татарами». Когда это случилось, Дурова в своей книге не указывает. Но, судя по архивным документам, Донской казачий майора Балабина 2-го полк прибыл в Сарапул в конце 1802 года. Целью его пребывания было «истребление всякого рода разбоев, воровства и грабежей, сохранение казённых лесов от самовольных порубок и пожогов, поимка всякого рода дезертиров и препровождение по Сибирскому тракту колодников…»[92]
Следовательно, казаки находились в Сарапуле почти четыре года – до осени 1806-го. За столь длительный срок офицеры полка (вместе с командиром их было десять человек), расквартированные по домам состоятельных жителей, конечно же, хорошо познакомились с семьями городской знати. По этикету той эпохи градоначальник должен был принимать их у себя. Видимо, Андрей Васильевич подружился с казаками, потому что Дурова говорит об их совместных верховых прогулках за городом, однако утверждает, будто бы она «имела предусмотрительность никогда не быть участницей этих прогулок».
Возможно, в таких невинных развлечениях она и вправду не участвовала, зато оказалась замешана в другом. Народная молва приписывает ей роман с каким-то казачьим офицером, который на самом деле помог «кавалерист-девице» бежать из отцовского дома. Об этом рассказал в своих статьях Н.Н. Блинов. Версий данного происшествия у него изложено две.
В первой фигурирует офицер в чине полковника. Согласно легенде, Дурова «близко познакомилась с ним», хотя он и был женат. Когда полк уходил из Сарапула, то она, «переодевшись в солдатское платье, поступила к нему денщиком-конюхом и под этой личиной жила потом в его доме на Дону»[93].
Во второй версии речь идёт о молодом офицере в чине есаула (соответствует капитану армии). Вроде бы он не был женат. Надежда Андреевна «сошлась с ним, отчего, очевидно, и произошли те семейные несогласия, после которых она, переодевшись в казачий мундир, бежала из дома со своим возлюбленным»[94]. Намерения у них были серьёзные, но родственники казака не одобрили его выбор, потому ей и пришлось уйти в армию.
Формулярные списки офицеров и урядников Донского казачьего майора Балабина 2-го полка за 1803–1806 годы сохранились полностью. Есаулов в этом полку, состоявшем из пяти сотен, было всего два: Гаврила Ефремович, из казачьих детей Войска Донского, 38-ми лет от роду, женатый, имеющий четырёх детей, и Илья Михайлович Трофименко, из штаб-офицерских детей Войска Донского, тоже 38-ми лет от роду, тоже женатый, но имеющий одного сына[95].
Как видно из этих записей, ни тот, ни другой есаул по своим биографическим данным не подходит под описание Блинова, опубликованное в журнале «Исторический вестник». Полковником же, скорее всего, назван командир полка майор Степан Фёдорович Балабин 2-й (1759, по другим данным 1763–1818). Но он, его жена и старший сын, дом Балабиных в станице Раздорской достаточно подробно описаны самой «кавалерист-девицей», которая была очень признательна этим людям за помощь в осуществлении её «гигантского замысла», за доброту и участие.
Какие же отношения в действительности связывали командира казачьего полка и дочь сарапульского городничего Надежду, по мужу Чернову? Почему он взял её с собой на Дон и поселил в своём доме? Почему помог «дойти до места, где стояли регулярные полки», и даже пытался по дороге устроить на службу в Брянский мушкетёрский полк генерала Лидерса? Наконец, почему Надежда Андреевна в книге не назвала ни имени своего благодетеля, ни его фамилии, а лишь вскользь, рассказывая о его сыне, указала первую букву фамилии: «повеса Б.»?[96] На эти вопросы нет ответов. Однако значительная роль, которую сыграл Степан Фёдорович Балабин в судьбе первой русской женщины-офицера, совершенно очевидна, а документы позволяют рассказать о нём гораздо больше, чем было известно самой Дуровой.
Во время их встречи в Сарапуле ему исполнилось 44 года. Балабин происходил из «протопопичьих детей Войска Донского», владел крепостными: 2 человека жили в его доме в станице Раздорской и 58 душ «мужска пола» – в деревне в Малороссии. Службу в чине рядового он начал в возрасте 17 лет в Донском полку генерала от кавалерии Иловайского. Офицером (сразу поручиком) стал только через 14 лет, в феврале 1790 года. За это время Балабин успел повоевать с горцами на Кубани, с турками – у Кинбурна, Килии, Бендер. Он участвовал в знаменитом штурме крепости Измаил, успешно проведённом А.В. Суворовым, был там ранен пулей в ногу и получил за храбрость первую награду – золотой крест с памятной надписью[97].
Как правильно указывает Надежда Андреевна, в ноябре 1806 года Степан Фёдорович был назначен командиром Атаманского казачьего полка и вместе с этим произведён в подполковники. Полковником Балабин стал позже – в 1810 году. Он доблестно сражался с французами в 1807, 1812, 1813–1814 годах. Снова был ранен, два раза награждён орденом Св. Георгия (4-й и 3-й степени) и за отличие в бою при Суассоне во Франции пожалован в генерал-майоры.
Балабин был женат на дочери священника Доминике Васильевне. «Это была женщина средних лет, прекрасная собою, высокого роста, полная, с чёрными глазами, бровями и волосами и смугловатым цветом лица, – пишет о ней Дурова. – Свежие губы её приятно улыбались всякий раз, когда она говорила. Меня очень она полюбила и обласкала; дивилась, что в такой чрезвычайной молодости отпустили меня родители мои скитаться, как она говорила, по свету: „Вам, верно, не более четырнадцати лет, и вы уже одни на чужой стороне; сыну моему осмьнадцать, и я только с отцом отпускаю его в чужие земли…“»[98]
У Балабиных было четверо детей: сыновья Филипп 17-ти лет, Фёдор 5-ти лет и Василий 2-х лет, дочь Екатерина 3-х лет. Старший сын Степана Фёдоровича Филипп (1786–1818) начал служить рядовым казаком в отцовском полку с 15 лет. Он показан в списке урядников этого полка, составленном в Сарапуле в 1803 году. Затем вместе с отцом Филипп перешёл в Атаманский полк и принял участие в походе в Восточную Пруссию в 1807 году. С 1809 года он – корнет лейб-гвардии Казачьего полка, впоследствии – поручик, штаб-ротмистр и ротмистр, сражался с французами в 1812 году под Витебском, Смоленском, при Валутиной горе и на поле Бородина[99].