* * *
Региональные бюро занимались сбором материалов о политической и экономической ситуации в своих странах, осуществляли сотрудничество между ИККИ и компартиями в передаче денег, документов, текущей оперативной информации. С первых дней своего существования ИККИ стал снабжать деньгами многочисленные компартии и коммунистические группы. В решении вопросов об их финансировании участвовал и лично Ленин. 28 августа 1919 года Я. Берзин писал Зиновьеву, что он говорил с Лениным.
О материальной поддержке компартий, и тот считает, что 5 млн. франков - это мало, что для коммунистических групп в Западной Европе нужно выделить сумму до 20 млн. франков (примерно 1 млн. фунтов стерлингов). Половину сохранить как резервный фонд, а остальное "немедленно распределить между коммунистами и лево-социалистическими группами Западной Европы и Америки, причем спартаковцам (радикальной группе германским коммунистов. - И.Д.) нужно дать сразу крупную сумму (несколько миллионов), они давно просят…".
В то же время иностранные компартии поддерживали Советскую Россию. К примеру, в январе 1920 года в Софии состоялась первая конференция Балканской коммунистической федерации (БКФ), действовавшей под руководством ИККИ. БКФ ставила задачу оказывать "всевозможное содействие Российской советской социалистической республике и предстоящей пролетарской социалистической революции в Европе, парализуя все направленные против них со стороны Балкан или через Балканы контрреволюционные силы".
19 июля - 7 августа 1920 года в Москве состоялся II конгресс Коминтерна. В принятом им уставе говорилось, что Коминтерн "должен действительно и фактически представлять собой единую всемирную коммунистическую партию, отдельными секциями которой являются партии, действующие в каждой стране… должен обеспечивать труженикам каждой страны возможность в каждый данный момент получить максимальную помощь от организованных пролетариев других стран".
В уставе также было записано, что Коминтерн "обязуется всеми силами поддерживать каждую советскую республику, где бы она ни создавалась".
Уже после II конгресса Коминтерна Ленин постепенно стал отходить от роли его главного и единственного руководителя.
До II Конгресса Сталин не вникал особенно в дела Коминтерна, разве что как член Политбюро. Ему хватало дел на фронтах Гражданской войны и на "внутреннем фронте". Но в ходе Конгресса, присутствуя на нем, он понял, какие громадные выгоды для интересов страны представляет эта организация, рекрутирующая добровольных и безвозмездных беспредельно преданных ей помощников. Он решил, что настала пора лично и непосредственно участвовать в работе Коминтерна.
7 августа 1920 года на первом заседании ИККИ был утвержден его состав. От России в него вошли: Зиновьев, Бухарин, Радек, Кобецкий, Томский, Цыперович, а в качестве кандидатов Ленин, Берзин, Чичерин, Сталин, Павлович. С этого времени Сталин не выпускал из своих рук контроль над Коминтерном.
* * *
8 августа 1920 года Малое бюро ИККИ приняло решение о создании Секретного отдела. 11 ноября 1920 года отдел оформился как конспиративный отдел во главе с Бейко. С июня 1921 года отдел стал именоваться Отделом международной связи (ОМС) с подотделами: связи, финансирования, литературы, шифровальным. Его главной задачей являлось осуществление конспиративных связей между ИККИ и коммунистическими партиями, что включало в себя пересылку информации, документов, директив и денег, переброску функционеров из страны в страну и т. д. 2 мая 1921 года Малое бюро ИККИ назначило заведующим ОМС старого большевика Пятницкого.
В 1921 году ОМС имел пункты связи (то есть резидентуры) в Берлине, Константинополе, Баку, Севастополе, Одессе, Чите, Риге, Антверпене, Ревеле и ряде других городов.
В 1920–1921 годах значительную часть работы ОМС составляли переправка в Москву и обратно делегатов конгрессов Коминтерна, пропагандистской литературы, различных грузов, в том числе оружия. Этим занималась специальная курьерская служба, созданная при ОМС решением ИККИ 21 января 1921 года. Малое бюро постановило: "Просить ЦК РКП, чтобы: 1) в числе сотрудников НКИД (в отделе дипломатических курьеров) был товарищ, назначаемый Коминтерном и исполняющий поручения Коминтерна, 2) то же и в Наркомвнешторге, 3) то же в каждой из торговых миссий".
ЦК РКП(б) предоставил Коминтерну такое право. Однако вскоре, ввиду участившихся жалоб из торговых миссий о расширении деятельности "открыто занимавшихся нелегальной работой коминтерновцев", Политбюро ЦК 4 мая 1921 года приняло тезисы о взаимоотношениях между Наркоминделом и Коминтерном. Этим решением работа Коминтерна отделялась от работы Наркоминдела. Можно с уверенностью полагать, что инициатором такого решения был Сталин, ибо он будет принимать окончательные решения и в дальнейшем, в частности, по вопросу взаимоотношений Коминтерна с разведкой.
Руководство Исполкома Коминтерна не желало соглашаться на "отделение работы Коминтерна и Наркоминдела". Конфликт между ИККИ и НКВД имел свое продолжение.
12 октября 1921 года заведующий ОМС Пятницкий писал Зиновьеву: "По поручению Молотова я был вызван в ЦК РКП. Там мне показали письмо Чичерина, где он возражает против включения нашего представителя в миссию, которая едет в Норвегию, ссылаясь на постановление ЦК РКП об отделении работы Коминтерна и Наркоминдела. Я знал, что ЦК нам предоставил право включать одного представителя в каждую миссию, и от этого права мы не можем отказаться. Можно спорить, годен ли тот или иной представитель, нужно ли послать в тот или иной пункт. Но ставить вопрос принципиально, чтобы работа КИ (Коминтерна) шла так раздельно, чтобы мы не могли иметь своего представителя, посылать телеграммы и вообще пользоваться аппаратом невозможно".
* * *
Но между ИККИ и ОМС, с одной стороны, и НКИД - с другой, имелись также и другие противоречия. Коллегия НКИД 29 сентября 1921 года постановила: с иностранных путешественников Коминтерна плата за проезд взимается наравне с другими. В протесте ОМС, направленном в Президиум ВЦИК (в копии - в НКВД), говорилось: "Иностранцы-коммунисты едут не за свой счет, и даже не за счет партии, а за счет Коминтерна. За визы и за проезд нужно платить в иностранной валюте, которая приобретается нами с большим трудом через Наркомфин и Наркомвнешторг". Поскольку, как писал Пятницкий, ежемесячно по линии КИ в Москву приезжает по 30–34 человека, то "иностранную валюту придется, конечно, брать из золотого фонда, который был ассигнован Коминтерну. Если мы из него будем платить советскому учреждению в иностранной валюте, то на эту сумму придется увеличить бюджет". "Нельзя ли сделать бухгалтерский перерасчет между учреждениям и?" (разрядка моя. - И.Д.) - просит Пятницкий. Это невольное признание того, что Коминтерн был "советским учреждением".
Уже через пару дней коллегия НКИД оперативно откликнулась на обращение Пятницкого: "Слушали: О невзимании платы за проезд в вагонах НКИД с делегатов Коминтерна. Постановили: Отказать, принимая во внимание соображения конспирации (разрядка моя. - И.Д.), и что оплата взимается не за вагон НКИД, а за проезд вообще". Президиум ВЦИК под председательством Ену-кидзе принял аналогичное решение: "Ходатайство отклонить".
Но зато бюджет Коминтерна на 1922 год вырос. 15 марта 1922 года Политбюро ЦК определило его в размере 2,5 млн рублей. А 20 апреля эта сумма возросла до 3 млн 150 тыс. 600 рублей золотом…
В этот же день Политбюро рассмотрело вопрос о финансировании расходов "особого назначения на Востоке" и постановило "при рассмотрении сметы Коминтерна выделить определенную сумму… для усиления расходов на агитацию среди японских солдат".
Периодически возникали конфликты. Были они и в среде сотрудников ИККИ. Иногда дело доходило до того, ими должен был заниматься сам Сталин, например, в склоке между Секретариатом и Управделами ИККИ. Он, кстати, решил вопрос просто и радикально: упразднил должность Управляющего делами, вместо нее создал пост оргсекретаря, куда назначил своего человека.
В 1920 году при Коминтерне была организована Военная школа для подготовки курсантов, которые впоследствии могли бы стать военными организаторами в своих партиях. Она существовала два года, после чего была распущена, а ее лучшие курсанты переданы военному ведомству РСФСР.
* * *
После III конгресса Коминтерна значительно расширил свою деятельность Информационный отдел. Он наряду с другими отделами работал во взаимодействии с советскими спецслужбами. С одной стороны, он снабжал их необходимой информацией, с другой стороны, они иной раз делились с ним своей. 27 апреля 1922 года начальник Разведывательного управления штаба РККА сообщал секретарю ИККИ Матиасу Ракоши, что "его ведомство имеет возможность иногда получать копии информационных бюллетеней германской и польской контрразведок, в которых дается освещение работы коммунистических партий и профсоюзов в упомянутых странах, вплоть до сообщений о взятии на учет партийных работниках". ИККИ, по согласованию с германской и польской секциями, должен был выделить "доверенных товарищей", которым предстояло "на месте - в Разведывательном управлении - знакомиться с подобными материалами, делать из них необходимые выписки и т. д.".
В целях улучшения информационной работы в 1921 году была создана еще одна структура: "Информационное бюро" - Статистико-экономический институт в Москве с отделениями в Берлине и Лондоне. В замечаниях Ленина на плане организации Информационного бюро говорилось, что институт должен быть легальным для Западной Европы и Америки, находиться в Германии, посвящать 20 % рабочего времени экономическим и социальным вопросам, а 80 % - уделять политическим вопросам, информации по заданиям ИККИ, получать, в том числе, и конспиративные материалы…