- И ты была иной раз недалека от истины, - рассмеялся Джек.
- Ну а на самом деле?
Он посмотрел ей прямо в глаза.
- На самом деле я пошел в военно-морской флот.
Вот это да, этого она не ожидала! Джек Маккормик, не признающий ничьих команд, решился служить в армии?
- Что, для тебя это неожиданно? - Он словно прочел ее мысли.
- Пожалуй.
- А у меня просто не было иного выбора. Четыре года службы на флоте дали мне именно то, что требовалось. Я выучился самодисциплине, стал уважать себя. А потом по армейской справке поступил в колледж.
Собственно, этому она ничуть не удивилась, потому что всегда знала: он найдет способ оставить след в жизни. В юности не слишком, возможно, общительный, не защищенный социально, он уже тогда отличался и умом и целеустремленностью.
Подошел молодой официант с кофе, наполнил чашки ароматным, дымящимся напитком и отошел. Все это длилось не больше минуты, но им показалось - прошла вечность.
- По какой специальности ты учился в колледже? - Джорджия наконец нарушила оцепенение.
И снова он понял, что ответ удивит ее:
- Я получил диплом магистра экономики.
- Ты учился бизнесу? - изумленно переспросила Джорджия. - Ты - бизнесу?
- А что в этом удивительного? Мне это всегда нравилось. И у меня неплохо получается.
- Не сомневаюсь. Но мне почему-то казалось - ты будешь заниматься чем-нибудь другим.
- Например?
- Ммм… ну… не знаю… - Джорджия задумалась. - Может быть… э… ммм…
- Вот видишь! Так почему бы и не бизнесом? - Джек, довольный ее реакцией, откинулся назад.
- Ты прав, - наконец признала она. - Я всегда говорила, что ты достигнешь всего, чего захочешь, и теперь воочию вижу - была права. Мне бы не удивляться, а радоваться.
- Это точно, - согласился он. - Тем более что тут огромная твоя заслуга.
- О нет, нет! Только твоя собственная. Джек подался вперед и облокотился на стол. Лицо у него стало очень серьезное.
- Ты - единственный человек в моей жизни, кто заставил меня почувствовать себя не просто дерзким юнцом с необоснованным гонором, а чем-то большим.
Он будто загипнотизировал ее горящим взглядом, и она не могла оторвать от него глаз.
- Единственный, Джо. То, чем я стал, - это твое, я обязан тебе. И вернулся в Карлайл я отчасти потому, что хочу вернуть тебе долг.
Глава 4
- Долг? О чем ты говоришь? - Джорджия недоумевала.
Джек в досаде выругал себя за то, что выпалил все вот так, сразу, хоть и не собирался. Переход компании Грегори Лавендера в его руки еще далеко не завершен. Хоть он и заверил Джорджию, что не задержится в Карлайле больше чем на две недели, покорение "Лавендер индастриз", скорее всего, займет гораздо больше времени: старик борется изо всех сил, пытается отстоять компанию.
Джек надеялся заставить Грегори Лавендера вытерпеть все мыслимые муки, разорить старика, пустить его по миру - и насладиться этим. Отец Джорджии заплатит за то, как обращался с дочерью, уж он, Джек, позаботится об этом. А пока Джек довольствуется тем, что все колесики пришли в движение и противник в панике. Сам он наблюдает со стороны и ждет; сам он встретился с Джо - старым другом - и снова погрузился в лучшее время своей жизни. Лучшее - несмотря на все тяготы, на злобу, которая его окружала; несмотря на Грегори Лавендера… Но надо что-то ответить Джорджии.
- Это сюрприз, - попытался он рассеять ее любопытство.
- Что за сюрприз, Джек? - улыбнулась она.
Он не сумел улыбнуться ей в ответ.
- Ну хорошо, не буду тебя мучить, - сдалась Джорджия. - Обещай только хоть намекнуть мне, перед тем как уедешь, хорошо?
Напоминание о том, что он здесь временно, неприятно подействовало на Джека, и, прогнав эту мысль, он ловко отгородился от дальнейших расспросов о своем прошлом:
- Скажи, а ты чем занималась эти двадцать лет?
По выражению ее лица он понял, что она заметила его прием, но не собирается конфликтовать.
- После школы отец отдал мои документы в Массачусетский технологический университет. Меня приняли, и в конце лета он отвез меня туда.
- Значит, ты все-таки окончила МТУ. Джек почему-то испытывал разочарование. Джорджия, всегда любившая искусство, хотела поступить в колледж Карлайла - он славился преподаванием гуманитарных предметов. Но Грегори Лавендер не допустил, чтобы его дочь сделала искусство своей профессией, - ведь это в свою очередь сделало бы ее счастливой. Разве он вынес бы такое?
- Нет, не окончила. Меня зачислили, и отец привез меня в студенческий городок.
- Что-то я не понимаю, Джо…
- Когда он уезжал, я подошла к окну своей комнаты в общежитии и помахала. - Взгляд ее устремился в окно, на ревущий океан. - Как только отец скрылся из виду, я снова сложила вещи в чемодан, пошла в канцелярию и забрала документы…
- Что-что?..
- ..а потом, - словно не слыша его, рассказывала Джорджия, - в бухгалтерию и взяла назад плату за первый семестр. Села в автобус, доехала до Бостона и там, втайне от отца, поступила в небольшую школу искусств. - Она смело встретилась с ним взглядом. - Вот ее и окончила, через четыре года. По специальности "искусствотерапия".
Джек ясно видел, как на ее выразительном лице печаль сменялась торжеством, счастливые воспоминания - горечью утрат. Вот поворотная точка в ее жизни; вот что освободило ее. Он-то раньше, да и потом, думал, что это он оказал на нее самое сильное влияние в жизни. Не предвидел, что у нее хватит сил не дожидаться его.
- Забавно, - весело продолжала Джорджия, - но платы за один семестр в МТУ оказалось достаточно, чтобы покрывать мои расходы в Бостоне целых два года. Разумеется, я подрабатывала официанткой, квартиру снимала вместе с тремя подругами, и все же… - Она умолкла - вспоминала, наверное, то время, когда впервые освободилась от тирании отца.
Джек понимал ее, ему тоже это было знакомо: опьяняющее чувство свободы - и ощущение беспомощности и ужаса перед жизнью.
- Мы с отцом разговаривали в последний раз, - добавила она совсем тихо, - когда я позвонила ему, чтобы сказать, где я и как поступила.
- И что же он? - поинтересовался Джек, хотя мог без труда предсказать реакцию старика.
Она опустила взгляд на серебряные столовые приборы, которые все перекладывала, видимо машинально, с места на место.
- Да так, ничего. Проклял меня, словно я - злобный демон, вырвавшийся из преисподней. Заявил, что у него нет больше дочери и видеть меня впредь он не желает. А кроме этого… - Она дрогнула, замолчала.
Джек поспешил прийти ей на помощь, кивком остановив ее. Грегори Лавендер всегда знал, какие именно слова сказать дочери, чтобы она почувствовала себя выброшенной на помойку вещью. И потому Джек с радостью завладеет "Лавендер индастриз" - одна мысль об этом согревает ему сердце. Сознание, что Грегори Лавендер ничуть не изменился, укрепляет его решимость отобрать у старика самое дорогое - дело всей его жизни. Лавендер любил и лелеял свою компанию, а дочь у него всегда была на последнем месте.
- Теперь я работаю в больнице Святой Марии. - Джорджия заговорила о настоящем, а не о прошлом, и голос ее зазвучал жизнерадостнее. - Занимаюсь проблемными детьми. Моя задача - пробудить их сознание, способности, вовлекая в творческий процесс осмысления окружающего. Работа очень благодарная, она мне нравится.
Никогда бы он не подумал, что Джорджия выберет такую профессию, требующую особой сердобольности. По отношению к нему она проявляла необычайную доброту и заботливость, но ведь сама была запуганным, забитым ребенком. Трудно поверить, что, став взрослой, она решилась вновь через все это пройти.
- А еще у меня магазинчик художественных изделий в старой части города, - сообщила она. - Летом, когда в Карлайле много туристов, дела идут очень неплохо. Настолько, что в межсезонье я его закрываю и отдаю все силы работе в больнице и занятиям живописью. В общем, жаловаться не приходится, и у меня остается много свободного времени для Ивена.
Все как будто ясно, но Джек хотел знать еще кое-что.
- А как в твоей жизни появился Ивен?
- С Ивеном я познакомилась в больнице. - Лицо ее засветилось радостью. - Убежал из детского дома, этакий нелюдим. Потребовалось время, но в конце концов мы узнали его историю от него самого. Она оказалась проще, чем мы думали. - И вдруг Джорджия заторопилась, не желая, очевидно, вдаваться в подробности о прошлом Ивена или решив, что Джеку они неинтересны:
- Короче, я усыновила его.
- Почему?
Собственный односложный вопрос показался слишком резким, недобрым даже ему самому. Но сказанного не воротишь. Да не очень-то он и хотел этого. И правда ему необходимо понять, по какой причине Джорджия взвалила на себя заботы об этом трудном подростке.
- "Почему"? - недоуменно повторила она. - Глупый вопрос, Джек… Уж ты-то должен знать ответ.
Прежде чем Джек успел что-нибудь сказать, бесшумно возник официант, и Джорджия как за якорь спасения ухватилась за меню. Мгновенно его пробежала, закрыла и попросила фирменное блюдо - "то, какое у вас сегодня".
- И мне то же самое. - Джек не проявил ни малейшего интереса к тому, что именно он заказывает, даже не заглянул в меню: все его внимание сосредоточилось на Джорджии, отвлекаться не хотелось.
Официант, уже уловивший настроение этой пары, быстро записал заказ и исчез, оставив сидящих за столом в напряженном молчании.
- Так на чем мы остановились? - проговорил наконец Джек, видя, что Джорджия задумалась и не собирается продолжать разговор.