Всего за 16.4 руб. Купить полную версию
А у него, ешкин кот, супруга уехала одна отдыхать куда-то – вспомнил: на Мальдивы… а там мужичка подцепила. Побогаче этого-то. Тут, понимаешь, двое детей, а у нее, видите ли, «любов»… Дети тоже какие-то ультиматумы отцу ставят. Караул! А у нас дети, Тань, чудо, а?
– И Леня? – засмеялась она.
– Ленька? А что, порода тоже наша. Конечно, природа на нем маленько отдохнула, но ведь – единственный наследник, у других и такого нет!
***
Лариса родила мальчика, которого назвали Глебом. Новорожденному потребовалось срочное переливание крови – речь шла о жизни и смерти малыша. Материнская была несовместима с его кровью. Проще всего казалось воспользоваться отцовской. Гриша разыскал лондонский телефон Германа и сообщил о беде. Ответ Конева родные опасались передать Ларисе в течение целой недели. Герман наотрез отказался от отцовства. Когда мальчик подрос и стал спрашивать о своем отце, Лариса сказала, что отец умер.
Глава 2
ОБИДЫ
В течение последующих восьми лет в семействе Лобовых больших катаклизмов не наблюдалось: у всех дела потихоньку наладились, жить можно…
Лобов купил-таки у Гагарина улья и развел целую пасеку в яблоневом саду. Садовую землю он потихоньку приватизировал, став собственником трех гектаров. Деревья в саду были еще не старые, при хорошем уходе почти каждый год давали урожай, который мог быть гораздо больше, если бы Леня помогал отцу. Но Леня не радовал родителей, сельский труд не был его стихией, как, впрочем, и любой другой. После армии младший Лобов несколько раз устраивался на разные работы, но более месяца не задерживался ни на одной. У него были две главные отговорки. Леня считал: «Надо не больше зарабатывать, а больше получать». Еще он говорил, что его имя созвучно со словом «лень» и что, назвав ребенка Леней, родители сами выбрали для него характер. Платон очень переживал, что «его порода мельчала». Он часто шутил:
– Девчонки у нас удались. Надо было только их и рожать. Кабы знать…
– Платон, я тебя прошу… – сердилась Татьяна.
– Один сын – и… не сын, а сто рублей убытку.
– У Лени все впереди, не везло ему пока, – оправдывала мать.
«Не повезло» Лене с его ленью и характером веселого гуляки и в Германии. Лариса, пользуясь своими связями, с большим трудом устроила «младшего братишку» помощником автомеханика в небольшом городке под Мюнхеном. Но уже через пару месяцев стало известно, что Леню попросили с работы за три тысячи дойчемарок… Домой он пока не возвращался, изредка писал, что «работает»… Где, кем – было неведомо.
В тот день Лобов подкатил к дому к полудню расстроенный тем, что не сумел найти какой-то запчасти к своей новой «Ниве», купленной вместо старой. Татьяна встретила его на пороге, внимательно выслушала и сказала:
– Чего горевать в праздник-то!
– Парижская коммуна, что ли? Так она вроде летом…
– Сорок лет сегодня, Платоша. Круглая дата.
– Чему сорок лет? – опять не понял Лобов.
– Да свадьбе нашей!
Лобов зачем-то посмотрел на часы, потом на Татьяну, опять на часы… Смутился, даже покраснел. И вдруг с нежностью обнял супругу:
– Фу ты! Забыл… – заглянул он в ее глаза. – А ты помнишь.
– Главное, дети помнят. К вечеру все будут.
В подтверждение этих слов открылась калитка, и появилась младшая восемнадцатилетняя дочка Лика, слезла с велосипеда, прислонила его к забору, подбежала к крыльцу, на котором стояли родители.
– Папочка, мамочка\ Я вас ужасно люблю! То есть поздравляю! – радостно затараторила Лика. – Желаю, чтобы вы вместе прожили еще столько же. И вот… вот мой подарок.
Она прижимала к себе картину в раме. Это выяснилось, когда Лика освободила ее от газет.
– До-о-оченька! Как красиво! Это кто же?
– Как кто? – смутилась та. – Вы что, не видите?
Платон взял картину в руки, стал рассматривать.