Всего за 0.9 руб. Купить полную версию
Так как Фортунат ежедневно шел любоваться торжествами, комнаты свои, те, что им отвели, они запирали, полагая, что тем надежно о себе позаботились. Но у хозяина был потайной ход в комнаты Фортуната, стояла там подле деревянной стены большая кровать, из стены той хозяин мог с легкостью вынимать и вставлять доску так, что никто этого не замечал, означенным способом он входил и выходил. В то время как они любовались празднеством, он обшарил все их мешки и узлы, но не нашел там наличных денег, что его подивило, и решил он: они носят деньги с собой зашитыми в куртки.
И когда они простоловались у хозяина несколько дней, то пожелали расплатиться с ним, он тотчас уразумел, в чьей власти деньги, подметив, как Фортунат вынул над столом деньги и вручил Люпольду, каковой и уплатил хозяину. Фортунат наказал Люпольду, дабы тот ни с кем из хозяев не торговался. Люпольд таким же образом обошелся и с этим хозяином, и тому это пришлось по вкусу. Чем он, однако, не удовольствовался, а пожелал заполучить все, в придачу к деньгам и кошель.
Меж тем близился день, когда Фортунат поклялся выдать некую бедную девицу замуж и одарить молодых четырьмястами золотых в денежном исчислении той земли. И спросил он хозяина, нет ли у него на примете какого-нибудь бедняка, благочестивого и имеющего на выданье дочь, какой по своей бедности не может выдать ее замуж, и сказал, дабы он послал отца к нему, тогда он обеспечит его дочь приданым. Хозяин ответствовал: «Отчего нет, есть, и не один. Утром я приведу к вам некоего благочестивого мужа, он прихватит с собой и дочь». Фортунату это весьма понравилось. Но что замыслил хозяин? «Еще нынешней ночью я украду их деньги, покуда они есть у них, ибо, прожди я дольше, они их растратят».
И ночью, когда все они крепко спали, он пробрался сквозь лаз и ощупал все их платье, возомнив, что найдет в их куртках приметное утолщение с гульденами. Ничего, однако, не нашедши, он срезал кошель Люпольда,[77] где было дукатов пятьдесят, а также срезал кошель Фортуната. Но, схватив Фортунатов кошель и ощупав его снаружи, а там ничего не было, он зашвырнул его под кровать, и подкрался к трем слугам, и срезал у всех них кошельки, где нашел немного денег, и распахнул настежь двери и окна, будто вор забрался к ним из переулка.
И когда Люпольд проснулся и увидал окна и двери распахнутыми, взялся он бранить слуг, отчего те столь неосторожно выходили и учинили беспокойство своим господам. Слуги крепко спали и в испуге проснулись. Каждый сказал, что не делал этого. Люпольд испугался и схватился за кошель, но тот был срезан, а на поясе болтались его обрезки. Он позвал Фортуната и сказал: «Господин, ваша комната раскрыта настежь, и ваши деньги, что еще были у меня, украдены». Слуги услыхали об этом. То же самое приключилось и с ними. Фортунат тотчас схватил куртку, поверх какой носил он счастливый кошель, и увидал, что тот также срезан.
Можете себе представить, в какой ужас он пришел, у него помутилось в голове, и он замертво распростерся ниц. Люпольд и кнехты ужаснулись, и стало им жаль своего господина. Хотя и не ведали они о том великом убытке, какой был учинен ему. И принялись освежать и растирать его, покуда не привели в чувство. Меж тем как пребывали они в страхе и отчаянии, явился их хозяин и, прикинувшись удивленным, спросил, каково им живется.
Они поведали хозяину, что у них украли все их деньги. Хозяин ответствовал: «Что вы за люди, разве нет у вас в опочивальне крепкого засова, отчего же вы не позаботились о себе?».
Они сказали: «Мы заперли и окна, и двери, а утром нашли их распахнутыми». Хозяин сказал: «Вам нужно доглядывать, чтобы вы сами не крали друг у друга. Здесь полно чужого народа, и мне неведомо, что у всякого на уме». Меж тем как они столь горько сокрушались, хозяин приблизился к Фортунату и увидал, что тот всецело переменился в лице, и спросил: «А много ли было денег, тех, что у вас украли?». Он ответствовал: «Деньги были невелики». — «Стоит ли тогда сокрушаться из-за малой толики денег? Вы вскоре отдаете замуж бедную девицу, сберегите эти деньги и живите на них». Фортунат в великом изнеможении ответствовал ему: «Мне жаль более кошелька, нежели денег, коих я лишился. Ибо в нем лежал небольшой вексель, что никому не даст и пфеннига». Хозяин, хотя и был злодеем, но все же его души коснулось милосердие, когда он увидел, что Фортунат столь горько сокрушается, и сказал: «Поищем, быть может, кошель найдется, ибо какой кому прок в чужом кошельке». И велел слугам искать. Тут некто полез под кровать и нашел кошель и воскликнул: «Здесь валяется пустой кошель». И принес его господину, спросил, тот ли это кошель. Фортунат ответствовал: «Дай я взгляну, тот ли это, что у меня срезали». Кошель был его, но Фортунат страшился, что он потерял свою чудесную силу из-за того, что его отрезали, и не посмел запустить в него руку на глазах у всех, ибо было бы ему жаль, если бы кто-то прознал о свойствах кошелька. Он опасался, что через него лишится жизни.
Фортунат вновь улегся в постель, ибо было явственно зримо, сколь он слаб, а под покрывалом раскрыл кошель, запустил туда руку и нашел, что тот, как и прежде, исполнен всей своей силы, чему он донельзя обрадовался.
Тем не менее его ужас был столь велик, что он не смог скоро войти в свои краски и в свою силу и пробыл весь день в бездействии. Люпольд, желая его утешить, сказал: «О господин, не сокрушайтесь столь горько, у нас есть еще отменные жеребцы, золотые кольца, серебряные цепочки и прочие драгоценности, и, хотя карманы наши пусты, мы, с божьей помощью, так или иначе поможем вам возвратиться домой. Я объехал многие королевства, не имея ни гроша за душой». Люпольд думал, что тот владеет дома немалым богатством и когда возвратится в свое отечество, то никакие убытки не будут ему страшны.
Фортунат, пребывая в совершенном изнеможении, заговорил и сказал: «Кто лишается своего добра, тот лишается и рассудка. Мне следовало выбрать мудрость вместо богатства, силы, здоровья, красоты и долголетия, ибо мудрость ни у кого не украсть». И на этом он смолк. Люпольд не уразумел его речей, ибо не ведал, что Фортунат некогда мог выбрать одну из всех тех добродетелей. И не стал более расспрашивать его, возомнив, что тот сам не ведает, что в беспамятстве говорит. И заставили его принять пищу, и пришел он в себя, и обрел свои истинные краски, и вновь исполнился радости.
Однако пред тем, как наступить ночи, он велел слугам купить светильники и не гасить их до рассвета, и каждый взял с собой обнаженный меч, дабы их более не обокрали, как то уже приключилось.
Фортунат вновь накрепко пришил отрезанные клочки к кошельку и до конца своих дней не носил его более поверх куртки, но всегда пекся о нем столь рачительно, что никто более не смог его украсть. Поутру он встал рано, вместе со слугами, и пошел в Церковь Святой Софии,[78] где есть весьма красивая часовня, освященная в честь пресвятой Девы Богородицы. Там он дал священнику два гульдена, дабы свершили они благодарственную мессу во славу пресвятой Богородицы и хвалебный гимн Те deum laudamus.[79] И когда месса и гимн были исполнены, он пошел со слугами на площадь, где находились меняла и торговцы, и, остановившись там, велел слугам возвратиться домой, приготовить обед и позаботиться о конях, а Люпольду дал денег и сказал: «Пойди и купи пять новых крепких кошельков, я же отправлюсь к своему меняле и принесу денег, меня мало радует то, что у нас нет ни гроша». Люпольд свершил все, что было ему велено, и принес пять порожних кошельков, и Фортунат тотчас положил в один кошель сто дукатов[80] и дал его Люпольду, дабы он расплачивался и делал припасы и никому не чинил никакой нужды, когда же Люпольд все потратит, он даст ему еще. Каждому слуге Фортунат вручил новый кошель и вдобавок десять дукатов и сказал им, чтобы они развеселились, ибо их одолевали заботы, чтобы он не понес никакого убытка, как приключилось с ним накануне. Слуги от души поблагодарили его и сказали, что заботы они с охотой претерпят.