Гартман Франц - Магический архидокс стр 3.

Философия Парацельса гораздо более возвышенна, чем было принято думать. Этот врачеватель существовал, таким образом, в двух ипостасях: в одной, отличаясь бахвальством и шарлатанством, в другой – величием и красотой, опираясь на прочные концепции и питаясь исключительно идеалом. Если же поразмыслить над тем, что, с точки зрения науки, шарлатан в нем всегда идет об руку с мыслителем, можно предположить, что вся кажущаяся невероятность его приемов есть не что иное, как дань чистой идее, и что этот столь хулимый человек, поставленный перед необходимостью выбирать между признанием и сеянием добра, избрал в целях торжества своих клей участь мученика, но самым тягостным и горшим лия высокого духа способом – выставлением себя на всеобщее посмешище.

Д-р Марк Холен 15 сентября 1909 г.

Прежде всего, воззвав к Имени Господа Иисуса Христа, Спасителя нашего, мы предпримем попытку выполнить эту работу, где станем учить, не только как обратить любой худший металл в лучший, железо – в медь, медь – в серебро, а серебро – в золото и т. д., но также излечивать все немощи, лечение коих предвзятым и самонадеянным врачам кажется невозможным, и даже более того, помогать смертным сохранять здоровье до глубокой и совершенной старости. Это Искусство было начертано нашим Господом Богом Творцом Всевышним, от начала творения, словно в книге, в телах металлов. И по ним мы должны усердно учиться этому Искусству. Следовательно, когда любой человек желает прилежно и совершенно освоить это Искусство от его истинной основы, будет необходимо, чтобы он учился ему от Мастера, то есть от Бога, который сотворил все вещи и единственный знает, какую природу и свойство он вложил в каждое создание. Посему Он может научить каждого бесспорно и в совершенстве, и от Него мы можем научиться, ибо Он сказал: «От Меня вы узнаете все вещи». Ведь нельзя найти ни на Небе, ни на Земле таких тайн, чьи свойства Он, сотворивший все, не постигает, не знает и не видит наиболее точно. Мы, следовательно, примем Его как нашего Наставника, Руководителя и Ведущего в этом самом истинном Искусстве. Поэтому Ему одному будем мы подражать, и через Него будем учиться и обретем знание того, что Он сам перстом своим выгравировал в телах металлов. И так получится, что Всевышний Господь Бог благословит все творения для нас и освятит все наши пути, дабы в труде том мы могли привести Начало наше к желаемому Завершению, и в результате произвести чрезвычайную Радость и Любовь в сердцах наших.

«Алхимик».

Художник Корнелис Питерс Бега.

«Мысли человека воздействуют на мир, а мир воздействует на человека».

Но если кто-либо последует единственно своему разумению, он введет в великий грех не только себя, но и всех остальных, принявших это мнение, и приведет их к ущербу. Ибо, конечно же, человек рожден в невежестве, так что он не может ничего знать или понять сам, помимо того что получает от Бога и постигает от Природы. Тот, кто ничего не узнает от них, подобен языческим учителям и философам, следующим тонкостям и искусствам личных изобретений и мнений, таких как Аристотель, Гиппократ, Авиценна, Гален и пр., основывавших свои искусства лишь на собственных мнениях. И если когда-либо они чему-то и научились у Природы, то погубили это своими фантазиями, грезами или выдумками, прежде чем постигли что-либо окончательно; так что ни у них, ни у их последователей невозможно найти ничего совершенного.

Все это заставило и побудило нас написать особую книгу по алхимии, основанную не на человеческом, но на самой Природе и на тех достоинствах и силах, которые Бог своим перстом запечатлел в металлах. Меркурия Трисмегиста, подражавшего этому запечатлению, не без заслуги называют отцом всех мудрецов и всех, кто следует Искусству этому с любовью и искренним желанием. И человек этот показывает и учит, что только Бог – единственный автор, причина и источник всех творений в этом Искусстве. Но он не приписывает творениям или видимым вещам силу и добродетель Бога, подобно помянутым язычникам. Теперь же, видя, что всему Искусству необходимо учиться у Троицы, то есть у Бога Отца, Бога Сына, Спасителя нашего, Иисуса Христа, и у Бога Духа Святого, трех различных ипостасей единого Бога. Посему мы разделим наш труд об алхимии на три части, или трактата: в первой части мы установим то, что содержит в себе Искусство и что является свойством и природой каждого металла. Во второй – каким образом человек может воздействовать и выявлять подобные силы и крепость металлов. В третьей – какие тинктуры приготовляются из Солнца и Луны.

Во-первых, мы попытаемся установить, что содержит в себе это Искусство, каков его предмет и каковы его свойства.

Главный и основной предмет, принадлежащий этому Искусству, есть огонь, который всегда живет в одном и том же качестве и действии и не может получить жизнь от чего-либо иного. По этой причине ему свойственны возможность и сила оживлять, как и всем огням, сокрытым в тайных вещах, подобно Солнцу, назначенному Богом согревать все вещи в мире, как сокрытые, так и видимые, проявленные, такие как сферы Марса, Сатурна, Венеры, Юпитера, Меркурия и Луны, не способные дать света иного, помимо заимствованного у Солнца, ибо сами они мертвы. Тем не менее, когда их зажигают, они приходят в движение и действуют в соответствии со свойствами своими. Но само Солнце получает свой свет ни от кого другого, кроме Бога, который управляет им, горит и сияет в нем. Иначе и быть не может в Искусстве сем.

Огонь, накаляющий печь и сосуды, сравним с Солнцем в огромном мире; ибо как ничто не появится в мире без Солнца, подобным же образом в этом Искусстве ничего нельзя создать без простого огня; ни одно действие невыполнимо без него. Он – величайшая тайна, заключающая в себе все вещи, понимаемые в этом Искусстве. По-другому огонь нельзя постичь, ибо он пребывает сам по себе, и нет ничего, чего бы ему недоставало, но другие вещи хотят его, наслаждаются им и имеют жизнь от него. Потому мы должны были объявить это прежде всего.

Мы написали сначала о простом огне, живущем и питающемся от себя самого. Теперь же мы станем говорить о многообразном духе, или огне, который есть причина разнообразия и различия созданий, так что нельзя найти одно, в точности похожее на другое и одинаковое во всех частях.

Это можно видеть на примере металлов, из коих нет ни единого, который бы имел точный аналог. Солнце производит свое золото, Луна производит металл, весьма отличный, а именно серебро, Марс – другой, то есть железо, Юпитер производит иной вид металла, а именно олово, Венера – медь, а Сатурн – свинец; так что все они разные, и каждый отдельно взятый отличается от других. То же самое кажется справедливым и среди людей, как и всех прочих созданий. Причина тому – множественность огня. Подобно тому, как некоторое количество тепла образует, искажаясь, одно следствие, движение моря – другое, пепел – третье, песок – четвертое, пламя огня – пятое, уголь – шестое и т. д.

Это разнообразие творений не происходит от первого простого огня, но из множества разнообразных элементов; не от

Солнца, а от хода семи планет. И в этом причина того, что мир не содержит ничего одинакового в своих индивидуальных особенностях, ибо подобно теплу, преобразующемуся и изменчивому каждый час и каждую минуту, изменяются и все прочие вещи, ибо трансмутация огня проходит в элементах, в чьих телах она запечатлена этим огнем. Там, где элементы менее всего сгущены, проявляется Солнце; где немного более – Луна; где элементы еще более плотны – Венера; и таким образом в соответствии с разнообразием соединений, производятся всевозможные металлы; так что ни один металл не появляется на руднике другого.