Климаника Лина - Исповедь медпреда стр 8.

Ну вот, все двадцать экземпляров. Можно ехать домой. Дверь аудитории стукнула. Ага, легка на помине, мадам Диктатор, как они с продакт-менеджерами успели обозвать новую Директриссу.

«Алевтина? Вопросы теста готовы? Разрешите? Почему цифр мало? Почему планов нет? Добавьте конкурентов. Это надо переделать. Плохо. Мало вопросов. А структура визита? Вводные ведь они знают?» Алевтина смотрела на свою плотно севшую на торс от многочисленных шоколадок юбку и молчала. Переделать? Она шутит? Еще час? И потом из Голицино еще два часа до дома на третьем кольце? Ну хорошо, два часа она, конечно, загнула, но час-то точно. А утром назад в шесть утра? Потому что экономия – не сняли лишних три номера для продактов. Зачем, они ведь недалеко живут… Всего 80 км по пробкам… «Алевтина? Вы меня слышите? Исправленные тесты надо будет мне показать. Я буду в бильярдной. Надо больше общаться с народом», – и, произнеся это назидательным тоном, она удалилась.

Алевтина подавила приступ желания запустить в нее чем-нибудь тяжелым, кивнула, тряхнув перманентно завитыми мелированными кудрями, недобро проводила взглядом закрывшуюся дверь, тяжело села на стул, и вновь открыла файл с вопросами…

Эпизод 6.

«За то, что не ответила, смолчала,

Прости, себя я строго не сужу.

Всю неизбежность, что не сбылась с нами,

Я на ночь сказкой дочке расскажу».

Л. Климаника.

Марина взбежала по лестнице корпуса на второй этаж, не обращая внимания на широкие пустые промежутки между ступенями, хотя всегда поднималась по этой лестнице с опаской – она боялась высоты и обычно испытывала неприятное ощущение при виде далекого пола первого этажа в пролет второго. «Марина! Пойдем. Мы решили все вместе в фойе учить. Чаек, конфетки, бутербродики. У тебя что-нибудь есть?» – «Ага. Мандаринки. И вина бутылка». «А вино откуда?» – «Спасибо, свекровь надоумила – будете ночами сидеть, пригодится. Видишь – пригодилось». «А мы хотели магазин идти искать – он где – то на станции».. «Ну, пошли». Марина схватила том-раздатку. В холе уже было весело – сдвинули три дивана в кружок, притащили три столика, накрыли их салфетками из столовой, наставили кучу снеди – кто что. Чтение пошло легко. Раздатки дали по две на регион, один читал, по одной на двоих – визуально следили. Маринка сидела с Галиной, и Галя объясняла ей то, что выходило за рамки мединститута. SWOT – описание внешних и внутренних сильных и слабых сторон. Может быть и о компании, и о препарате. Конкурентный анализ – сходство и различия по конкурентам. Конкуренты – прямые: те, что в рамках мнн. Мнн – международное непатентованное название…

Дениса не было. А вот его сосед по комнате, Ильдарик, был. И как-то странно и с тревогой посматривал на Марину.

Она привлекала внимание часто и не придавала этому значение. Тем более, что взгляд у Ильдара был вопросительный. Что-то хочет попросить, подумала она.

Вдруг читающий замолчал на полуслове. По лестнице к ним в фойе поднималась целая делегация – Алевтина с неловким видом впереди, казалось, она идет под конвоем, За ней, как и положено конвоирам, вышагивали Мадам Директрисса со своим неестественным каре и «Мечтатель» – Вячеслав Сергеевич.

Он и начал беседу: «Здорово, господа! Как идет учеба? Почему скопом занимаетесь? Чтоб не скучно было?» Читающие неохотно подвинулись, расчищая для начальства место.

Регионалы переглянулись и перехватили инициативу у медпредов: «Раздаток на всех не хватило, по одной на двоих, а вместе лучше получается – мы новичкам все разъясняем». «Добро, кто не выучит, тех уволим – чтобы раздаток хватало», – Вячеслав Сергеевич схохмил, но присутствующим шуткой это не показалось. Медпреды тоскливо переглянулись. Днем приезжала пожилая женщина из отдела кадров. Каждый подписал договор о найме на работу с символическим жалованием. Остальная обещанная часть должна была выдаваться как премия, а не как зарплата. В переводе с русского на русский это означало, что если твоя работа не понравится, ты с ней не справишься или не понравишься своему регионалу или его начальству, получать премию ты не будешь, и на мизерном жаловании сам захочешь уволиться. Как можно знать, справишься ты или нет, если ты новой работы пока не знаешь? Всем было тревожно. А тут еще такое «доброе» напутствие. Но этого было мало. В дополнение к первому договору каждому МП привезли и второй – если по каким-то причинам ты увольняешься ранее, чем три месяца с момента трудоустройства, ты обязан возвратить в кассу бухгалтерии тридцать тысяч рублей – возмещение затрат за обучение на тренинге. Зарплата врача была две-три тысячи… Ко всем вышеперечисленным причинам возможного увольнения в ходе тренинга была добавлена еще одна: сдача теста мене, чем на 75%, т.е. из 150 вопросов по 4 препаратам, итого 600 надо было правильно написать не менее 450… «О чем задумались? Где еще спиртного взять?», – продолжал веселиться Вячеслав Сергеевич. На столе стояли чашки с чаем, чайник, минералка и сиротливо – Маринкина еще нераскрытая бутылка – на 16 человек. Регионалы почувствовали нарастающую враждебность и, видимо, и Алевтина ее почувствовала. «Давайте не будем мешать ребятам. Пусть готовятся. Давайте поедем домой». Вячеслав Сергеевич неохотно оторвал взгляд от Челябинского хирурга, который облегченно при этом выдохнул, и согласился: «Ладно, завтра поговорим».

Учили до пол-второго ночи, пока не заболели глаза и не мысли не стали свинцово перемешиваться в черепной коробке. «А давайте поиграем? Ну хоть пять минут? В угадайку? В крокодила? Разобьемся на команды! По восемь человек! Ой, по семь … – А где же Мадина? А Денис?»

Играли весело, хорошо, что в пансионате были только они, взрывы хохота в час ночи разбудили бы весь этаж, но Марина не веселилась. Зачем он это сделал? Что он хочет? И где он сейчас? Смутился? Расстроился? Расстроился… Обидела… Ну вот, опять. Как в школе. Столько лет прошло, и ничего не изменилось. Ей так нравился мальчик в классе. Семь лет… С четвертого класса… Да что там – нравился. Это была ее первая любовь. Весь мир исчезал, когда он подходил, ее кидало в жар, и мысли в старших классах были совсем не детские… Тем строже она с ним держалась. Он считал ее задавакой, высокомерной, холодной, и когда, после окончания школы он пришел к ней в гости, прошел за ней на кухню с гитарой, отважился и спел ей песню о любви, («Белая березка, я тебя люблю, протяни мне ветку, веточку свою, без любви и ласки пропадаю я, о моя березка, девочка моя…"), она просто не стала отвечать – отправила его в комнату – отнести чашки на стол… Она не смогла даже себе объяснить, почему это сделала, почему не оценила то, что он приехал к ней из военного училища, в первый год службы, его тогда первый раз отпустили на несколько часов домой, а он, узнав, что она приехала из института в городок, рванул к ней, прямо вместе с родителями… Потом она, конечно, жалела, но больше не было таких встреч, мальчик какое-то время ей еще писал, потом письма прекратились, а летом она столкнулась с ним нос к носу на входе на танцплощадку, гремела музыка, непривычно уползала вверх ее мини-юбка из кожи, а на шее ее школьной мечты, голубоглазого блондина висела фигуристая пьяненькая деваха и веселилась. Правда, при виде Марины он попытался деваху отцепить, даже шагнул к ней – прямо с девушкой на шее… Маринка не стала досматривать – повернулась, почти побежала…

Он не догонял. Не догонял, не бегал. И сама она никогда за мужчинами не бегала – не так ее воспитывали. Марина вышла замуж – такого пламя, конечно не было, но ведь любовь и не повторяется, она всегда разная? Летом, после свадьбы она приехала в свой город, и на следующий день раздался звонок в дверь. Открыла. "замуж вышла?" – "Да" – "Фотки есть?" – "Держи" – Маринка протянула увесистую пачку еще не разложенных по альбомам фотографий. Он сел и очень внимательно посмотрел все, молча. И Марина молчала. Потом он встал, протянул ей пачку и молча вышел. Больше она его не видела. Тот мальчик женился через год – на девочке, как сказала его мама, очень похожей на Маринку и уехал в другой город по распределению.