Всего за 169 руб. Купить полную версию
Рокки отыскал на левом подлокотнике отстегивающуюся клавиатуру, нажал на номер четыре, и в кружке вспыхнуло лицо дикторши, читавшей новости.
— А теперь о погоде, — жизнерадостно заговорила она. — Завтра будет немного теплее, температура поднимется до минус десяти градусов по Цельсию, а ночью снизится до минут пятнадцати.
— Ну и ну! — воскликнула Молли. — Надо достать для Петульки одежку. Интересно, почему здесь так холодно? Ведь всего через сто лет после нашего времени тут стояла дикая жара, а еще через сто пятьдесят лет стало совсем наоборот.
— Смотри, в уголке есть кнопка со знаком вопроса, — заметил Рокки и стал стучать по клавиатуре.
Экран вспыхнул и ответил:
В период около 2100 года климат был жарким вследствие мирового глобального потепления. То же самое потепление подняло температуру в Африке, на юге Европе и в Южной Америке до такой высоты, что началась всеобщая засуха. От жары растаяли полярные ледяные шапки и нагрелись океаны. А из-за потепления воды в морях остановился Гольфстрим. Это течение приносило в Северную Европу теплые воды Карибского моря и с ними — хорошую погоду. А когда Гольфстрим остановился, Северная Европа перестала получать теплую южную воду, и климат стал таким, каким он и должен быть, таким, каким он и является в других странах, лежащих на 45° северной широты. Вот почему к 2250 году климат в Северной Европе стал холодным, с морозными зимами и суровыми погодными условиями. При этом остальные районы Европы не пострадали. В Южной Европе климат остается таким жарким, что она практически необитаема. Африка превратилась в выжженную пустыню.
— Какой ужас, — проговорила Молли. — Рокки, задай какой-нибудь смешной вопрос.
— Хорошо. — Рокки пробежался пальцами по клавиатуре, и аппарат мигом выдал ответ.
В 2250 году туалеты выглядят вот так:
На экране появился рисунок унитаза, по форме не сильно отличавшегося от того, какие существовали во времена Молли и Рокки.
Существует много разновидностей этой конструкции. Современные унитазы взвешивают и анализируют экскременты человека и выносят заключение о состоянии его здоровья, в том числе дают рекомендации о том, чем этот человек должен питаться и какие жидкости ему следует пить. Сточные воды поступают на электростанции и перерабатываются в электроэнергию.
— Ух ты! — воскликнула Молли. — Унитаз взвешивает твои какашки и говорит, правильно ли ты питаешься!
— Здорово, — согласился Рокки. — Очень хочется испытать на себе.
В этот миг возле Моллиной ноги раздался писк. Она подскочила, потом опустила глаза и увидела, что к ней подъехало небольшое устройство вроде пылесоса. На его верхушке вспыхнули слова: Опустите жетоны.
— Ой-ой, кажется, оно хочет, чтобы мы заплатили за проезд, — сказала Молли, окинула взглядом вагон и стала рыться у себя в карманах. Обнаружилась горстка прозрачных кружочков, — Ого! — прошептала она. — Мы стащили деньги этих девчонок. — Она пошарила в других карманах — интересно, что еще лежит в этой куртке? Обнаружилось несколько твердых кружочков с надписью: Жетон на магнитоплан
— Бип, бип, бип! — нетерпеливо запищал маленький робот. Молли взяла самый большой жетон и, надеясь, что не ошибается, опустила его в щель на машине.
Пункт назначения? — загорелся вопрос на экране.
Молли заколебалась.
— Гм… Туда, куда идет этот поезд, — сказала она. Робот зажужжал, зашелестел, и через минуту из того места, где должен быть его язык, выскочили два треугольных билетика. Прибытие через 10 минут. Счастливого пути. Развернув металлический корпус и качнув тремя серебристыми антеннами на крышке, робот покатил к следующему пассажиру.
Молли поглядела на билетик. Он был сделан из твердого материала, похожего на стекло. Лондон — Шэнг. Туда И Обратно, — было написано на нем.
— А вдруг наш доктор едет не туда? — сказала Молли. — Надо будет на каждой станции проверять, не вышел ли он.
— Обязательно, — отозвался Рокки. — ух ты, посмотри! Вот это да! — вдруг шепотом воскликнул он. Молли подняла глаза посмотреть, что же так поразило Рокки. Мимо проходила женщина в бирюзовом спортивном комбинезоне, а за ней на поводке бежала собака. А может быть, кот? Туловище у животного было собачье, а хвост и голова — как у кошки, и при этом оно было ярко-синим.
Петулька склонила голову и принюхалась к запаху странного существа.
— Наверно, результат генной инженерии, — предположил Рокки.
— Ну и ну! — воскликнула Молли. Тут ее внимание привлек какой-то серебристый блеск за окном вагона, — А это что такое? — Вдоль поезда летела небольшая машинка, в ней сидели женщина и двое детей. Ребята с улыбкой помахали Молли.
— Интересно, у них бывают столкновения в воздухе? — поинтересовался Рокки. — Должно быть, беда! Хотя я был бы не прочь попробовать.
Молли и Рокки снова принялись копаться в компьютере. Они выяснили, что население этой страны — общее число людей, которые в ней жили — по сравнению с их родным временем сократилось в четыре раза.
— Удивительно, — заметил Рокки. — Куда же они все подевались? — Он набрал на клавиатуре вопрос и через долю секунды получил ответ. — Вот оно что! Люди стали рожать меньше детей, и еще… Ох, боже мой!
— Что случилось?
— Была эпидемия гриппа. Она уничтожила миллионы людей!
— Проклятье!
Рокки задал экрану еще один вопрос.
— И посмотри-ка, — сказал он. — Смотри, сколько они уничтожили тропических джунглей! — На экране загорелась надпись: После уничтожения тропических лесов в океанах приходится выращивать тысячи квадратных километров зеленых водорослей, чтобы они производили кислород для дыхания. — Должно быть, не очень-то приятно там купаться.
— Зато дышать легче, — возразила Молли.
Они также обнаружили, что язык в их стране изменился. Теперь в нем было много китайских слов, потому что китайцы и их культура распространились по всему земному шару.
— «Большим спросом пользуются такие блюда, как суп из ласточкиных гнезд, побеги бамбука, соевый творог и лапша, — прочитал Рокки. — Ножи и вилки остались в прошлом. Все едят палочками».
— У меня с палочками ничего не получится, — вздохнула Молли. — Не смогу донести еду до рта.
— Значит, если бы ты жила сейчас, то стала бы еще худее.
Петулька снова унюхала то ли кошку, то ли собаку и совсем растерялась. Здешние запахи были ей непонятны. Многие из них напоминали прежние. Но всё же немного отличались от них. До нее долетал запах зловещего незнакомца — он сидел через два вагона впереди и держал на руках младенца, пахнувшего как Молли. И она отчаянно пыталась воззвать к своей хозяйке: ну пожалуйста, пойдем домой!
— Давай вернемся! — взмолилась собачка, тихонько тявкнув.
Молли погладила Петульке лобик.
— Не бойся, — сказала она.
Через десять минут магнитоплан приблизился еще к одному вокзалу — на этот раз городскому. За окном показались высокие обледеневшие дома на берегах замерзших озер. Молли посадила Петульку обратно в рюкзак.
— Прости, — сказала она и легонько потрепала собачке ухо.
Двери магнитоплана открылись, Молли и Рокки вышли на холодные улицы города. В ту же минуту раздался тихий свист, и с их новыми куртками случилось удивительное превращение: они словно раздулись, и гладкий бархат превратился в густой щетинистый мех.
— Ух ты! Круто придумано, — восхитился Рокки, похлопав себя по груди. Но им недолго довелось любоваться новыми куртками: похититель не пошел к эскалаторам вместе с другими пассажирами, а направился к оранжевому роботу-уборщику, мывшему полы.
— Рокки, возьми меня за руку, а то еще останешься здесь. — Молли инстинктивно схватилась за камни. Мгновение спустя похититель взялся за свои. Молли тотчас же выбросила еще одно временное лассо. Снова раздалось БУМ!, таинственная сила потащила Молли, Рокки и Петульку в другое время, и платформа опустела.