Всего за 149 руб. Купить полную версию
Глава 10
Мама уехала почти сразу, не попив даже чаю, пообещав звонить дочери через день.
Лара осталась одна. Именно так она себя чувствовала – словно шпион во вражеском лагере.
Отец показал девушке ее комнату – просторную, с огромными окнами и милым балкончиком, помог ей донести рюкзак и оставил ее устраиваться, забрав с собой следующего за Ларой хвостом Егорку.
Комната девушке очень понравилась. Уходу отца она обрадовалась, потому что чувствовала себя скованно и неуютно в его присутствии. А главное, ей было совершенно непонятно, как себя вести.
«И зачем я сюда приехала? – спрашивала себя Лара. – Вот, что бывает, когда принимаешь решение в состоянии аффекта».
В комнату постучали, и в ответ на Ларино «войдите» в дверях показалась Наташа.
–?Ларис, может, ты поесть хочешь или чая? – спросила она. – Ты не стесняйся, говори. И чувствуй себя как дома.
–?Я постараюсь. – Лара взглянула на нее и отметила про себя, насколько Наташа не похожа на мать.
Говорят, люди всю жизнь подбирают себе партнеров одного и того же типажа. Так вот, в случае с отцом это явно не работало.
Если Ларина мама была жесткой, волевой, всегда собранной, словно настороженной, неулыбчивой, несгибаемой, как говорили о ней ее коллеги, то Наташа буквально лучилась теплом, мягкостью, можно даже сказать, нежностью. Она казалась зависимой и уязвимой, какой-то аморфной, как виделось Ларе.
Своей мамой Лара всегда восхищалась и прощала ей все недостатки – оно и понятно, с ее работой сложно быть мягкой, слишком много чужой боли она видит, слишком страшно, если не сумеет помочь, слишком большая ответственность на ее плечах. Мама хороший хирург – Лара это знала, она часто, навещая родительницу на работе, становилась свидетельницей того, как бывшие больные стараются отблагодарить ее за свое выздоровление. Мама в такие моменты как-то тушевалась и словно не признавала своей заслуги, никогда не брала денег и дорогих подарков, говоря, что помогать людям – ее прямая обязанность.
Наташа с мамой даже внешне были абсолютными противоположностями. Мама высокая, ростом почти с отца, худая, с всегда прямой спиной, черты лица точеные, аристократические, волосы пышные, пшеничного цвета, глаза насыщенно-серые. Настоящая красавица, даже с возрастом не ставшая менее яркой. Внешне Лара – копия мамы, а вот характер у нее скорее отцовский.
Девушка всегда знала, что ее мама особенная, чего нельзя сказать о Наташе, маленькой, пухленькой. Двигалась Наташа плавно, словно плыла, так что ее густые темно-каштановые с рыжиной волосы шли волнами. Волосы Лара считала единственным Наташиным украшением. Честно говоря, она вообще не понимала, что отец нашел в бывшей своей студентке. Впрочем, было в ней что-то трогательное, беззащитное, что ли.
–?Ну, я тогда пойду пока, – произнесла Наташа, словно это не Лара была у нее в гостях, а наоборот – она у Лары.
Девушка только кивнула.
Выходить из комнаты не хотелось, хотя делать здесь нечего: вещи разложены, рюкзак убран под кровать.
«С другой стороны, не буду же я сидеть безвылазно все две недели, – подумала девушка. – Приехала в гости, значит, надо и с хозяевами общаться».
Она вышла из комнаты и двинулась на звук голосов.
Отец с Наташей оказались на кухне, они о чем-то беседовали, смеялись.
Лара застыла в дверях, не зная, как вести себя дальше.
–?Проходи, Ларис, – сказал отец, заметив дочь. – Квасу холодного хочешь? Наташа вчера сделала. Вкусный.
–?Хочу. – Девушка плюхнулась на мягкий диванчик рядом с окном, но тут же встала. Ее взгляд приковал к себе цветник во дворе. – Ух ты, как красиво! – воскликнула она.
И правда, такой красоты ей видеть еще не доводилось. Цветы отлично сочетались друг с другом – и по цвету, и по размеру. На клумбах и кое-где по обочинам засыпанных розоватым песком дорожек стояли кованые фонарики и фигурки сказочных существ, казавшиеся абсолютно живыми.
Забыв и про квас, и про отца с Наташей, Лара выбежала в сад. Она ходила по дорожкам, как завороженная, разглядывая цветы и фигурки.
Внезапно за ее спиной возникла улыбающаяся Наташа.
–?Держи. – Она протянула ей стакан из прозрачного стекла, до краев наполненный ледяным квасом. – Нравится? – спросила она, кивком указав на ближайшую клумбу, среди цветов которой замерла фея с перламутровыми крылышками.
–?Очень! – честно ответила Лара. – Никогда не видела такой красоты.
–?Это твой папа зимой привез из Лондона. Прям как живые, да?
–?Ага. Даже кажется, что они двигаются. А цветами кто занимается? Садовник? – Девушка вопросительно взглянула на отцовскую жену.
–?Я, – ответила та абсолютно без хвастовства и позерства. – А с той стороны дома у нас Егоркина площадка и небольшой бассейн. Пойдем покажу.
Лара и не заметила, как чувство неудобства и скованности ушло. Жена отца обладала удивительной способностью обходить острые углы и разруливать неприятные моменты. Да и рядом с ней даже в голову прийти не могло, что можно говорить на повышенных тонах или на что-то обижаться.
–?Я тебя знаешь, как раньше боялась, – подмигнула Наташа Ларе, – под землю хотелось провалиться в твоем присутствии.
–?Я такая страшная? – усмехнулась девушка.
–?Очень симпатичная. Просто ты дочь моего любимого человека от первого брака, а я – вторая жена. Мне казалось, ты должна меня ненавидеть.
Лара промолчала. Что тут скажешь? По-своему отцовская жена права, симпатии к ней она никогда не испытывала.
Обедали на открытой веранде, увитой диким виноградом. Егорка ел вместе со взрослыми, деловито орудуя ложкой.
Лара мало что знала о детях этого возраста, ей почему-то казалось, что трехлетний ребенок не способен делать сам почти ничего, поэтому она сначала очень удивилась самостоятельности братика. Но Наташа, видимо, поняв ее удивление, пояснила:
–?Он у нас настоящий мужчина: абсолютно самодостаточный, все любит делать исключительно сам. А главное, почти никогда не плачет. Не ребенок, а золото!
Золотой ребенок в этот момент увлеченно выкидывал на стол свеклу из тарелки с борщом.
После обеда Лара сильно усомнилась в его самодостаточности. То ли со взрослыми Егору было не так интересно играть, то ли в Ларе он увидел своего единомышленника, но не отпускал он ее до самого ужина. За это время они успели поиграть в машинки, почитать книжку, нарисовать трех динозавриков и искупаться в бассейне.
Ларе нравилось возиться с братиком. Рядом с ним отступали мысли о Даниле и на душе становилось не так пусто. Особенно девушку развлекло купание. Она, словно ей самой было три года, пускала с Егоркой резиновых уточек и смотрела, как они плавают от берега к берегу, а затем долго плескалась, визжала и прыгала.
–?Давайте вылезайте, пора ужинать, – позвал их отец.
Лара неохотно подчинилась, вытащила Егорку. Наташа переодела его в сухое, после чего все вместе пошли за стол, накрытый все на той же веранде.
После того как поужинали и Наташа включила сыну его любимый мультик про слоненка Дамбо, сели пить чай.
Лара думала о том, проходит ли у отца и Наташи так весело и живо каждый день или сегодня – исключение и почему у Лары с мамой все совсем не так, почему они редко смеются, редко проводят вместе время, почему Ларе так сложно представить, что она разговаривает с мамой о чем-то личном. Вот с бабушкой – да, во всяком случае, раньше такие разговоры случались.
–?О чем думаешь, Птица? – спросил отец, и Лара чуть вздрогнула, услышав из его уст свое старое детское прозвище.
Птицей отец называл ее с самого раннего детства, именно от него она узнала, как переводится ее имя.
–?Почему мы стали так мало общаться, пап? – неожиданно для самой себя спросила она.
–?Ты решила, что ты мне больше не нужна? – в свою очередь спросил отец.
Девушка лишь кивнула в ответ, опустив глаза.
–?Это совсем не так, Ларис. Я тебя очень люблю, всегда любил и всегда буду. – Он замялся, затем продолжил: – У нас с твоей мамой были некоторые разногласия после того, как я женился. Я думал, ты в курсе, – в его голосе прозвучала растерянность.