Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Борясь со страхом, Львиносвет ждал сигнала глашатая. Эта Гремящая тропа была гораздо страшнее предыдущей. Казалось, что бесконечной реке чудищ никогда не будет конца!
Сидевшая рядом с ним Орешница даже не пыталась скрыть дрожь. Распушившийся Березовик напряжено смотрел на бесконечную вереницу чудовищ, а Остролистая яростно когтила землю, не сводя глаз с Ежевики.
Внезапно Львиносвет почувствовал себя слабым и жалким.
«Почему я должен все время быть храбрым? Пророчество больше не имеет к нам никакого отношения, а значит, я могу позволить себе быть самым обычным! В конце концов, мы вполне можем оказаться домашними, а откуда им быть храбрыми?»
Эта мысль была настолько чудовищна, что Львиносвет едва не задохнулся от ужаса и стыда. Он так глубоко ушел в свое отчаяние, что вздрогнул от неожиданности, услышав пронзительный крик Ежевики:
— Вперед!
Остролистая рванулась вперед. Они были уже на середине Гремящей тропы, когда послышался быстро приближающийся рев очередного чудовища, и Остролистая на миг замерла, ослепленная пылающими глазами невесть откуда выпрыгнувшего зверя. Сбросив оцепенение, она помчалась еще быстрее; лапы ее выбивали мелкую дробь по твердой земле, а спасительный край дороги был уже совсем близко...
Дикий визг прорезал воздух. Кубарем скатившись на траву у обочины дороги, Остролистая обернулась — и похолодела от ужаса. Оцепеневшая от страха Орешница съежилась прямо посреди Гремящей тропы, на пути чудовищ.
— Нет! — завопила Остролистая. — Беги, Орешница, беги же!
Но ее подруга была парализована страхом. Дальше все произошло так быстро, что Остролистая даже опомниться не успела. С грозным рычанием Ежевика бросился на Гремящую тропу и в самый последний миг успел схватить Орешницу за шкирку, выдернув ее из-под лап приближающегося чудища.
— Чудовище убьет их обоих! — завопил Березовик.
Огнеглазое чудище с воем промчалось мимо котов, и тогда Ежевика поволок Орешницу к краю дороги.
Сначала лапы перепуганной воительницы безжизненно волочились по земле, но потом Орешница вдруг пришла в себя и с истошным визгом понеслась вперед. Ежевика бросился за ней, и как раз вовремя — очередное чудище едва не отдавило ему хвост! На одно ужасное мгновение Остролистой показалось, будто чудовище сейчас сомнет Ежевику своими страшными крутящимися лапами, но когда грохот, свет и вой пронеслись мимо, она увидела целого и невредимого глашатая.
Миг спустя Орешница обессилено рухнула на траву, а Ежевика, пыхтя, остановился рядом.
Он с нескрываемым отвращением посмотрел на дрожащую воительницу и пробурчал:
— Хороший пример того, как не надо переходить Гремящую тропу!
— Прости меня, мне так стыдно! — пролепетала Орешница. — Я сама не поняла, как так случилось.
Все еще дрожа от пережитого страха, коты обступили их. Даже Львиносвет выглядел взъерошенным и подавленным.
«Выходит, Сол храбрее, чем мы думаем. Как-никак, он проделал этот путь в одиночку».
Бурый наклонился и ласково лизнул дрожавшую Орешницу.
— Ну, будет, — проурчал он. — Со всяким может случиться.
— Но Ежевика мог из-за меня погибнуть! — прорыдала воительница, в ужасе тараща глаза. — Спасибо тебе, Ежевика. Ты спас мне жизнь.
Гнев исчез из глаз глашатая, и он смущенно кпннул.
— Пустяки. Но я тебя очень прошу — не заставляй меня делать это еще раз.
— Ни за что! Клянусь тебе, я больше не буду!
Когда все немного отдохнули и пришли в себя,
Ежевика вновь скомандовал подъем.
— Здесь оставаться опасно. Нам нужно дойти до рощи, там и спрятаться можно, и поохотиться, если повезет.
Следом за своим глашатаем коты засеменили по колючей траве.
Снегопад прекратился, но земля была укутана снегом, так что они проваливались в нем по брюхо. Вскоре Остролистая так замерзла, что у нее зуб на зуб не попадал.
«Еще немножко, и я превращусь в ледяную кошку!»
Режущий ветер дул котам прямо в морды, швырял снегом в глаза и грозил сбить с лап.
— Мышиный помет, снег кусается! — прошипела Остролистая, поднимая лапу, чтобы стряхнуть сосульки.
Когда они подошли к роще, Остролистая заметила, что деревья тут не только намного ниже, чем на территории Грозового племени, но еще и скрючены в разные стороны. Больше всего они напоминали кусты, росшие на территории племени Истра. Принюхавшись, она впервые после ухода из лагеря почувствовала в воздухе знакомый запах. Вонь Гремящей тропы исчезла, и в заснеженной роще уютно пахло мокрой корой, палыми листьями и дичью!
Остролистая сглотнула голодную слюну, учуяв запах мышей, белок и кроликов.
— Вот тут мы остановимся и поохотимся, — объявил Ежевика, когда коты вошли в рощу. — Лучшего места нам все равно не найти.
Березовик мгновенно насторожил уши, а Остролистая радостно переглянулась с Львиносветом. Какое счастье, что им больше не придется брести по снегу!
— Но солнце еще не зашло, — возразил Бурый, вопросительно глядя в затянутое тяжелыми тучами небо.
— Нет, но мы все замерзли и устали, — ответил Ежевика. — А когда совсем стемнеет, мы можем легко сбиться с пути. Так что давайте передохнем, а завтра с рассветом отправимся к Месту-Где-Тонет- Солнце.
Бурый кивнул, и коты углубились в лес. Поддеревьями снега оказалось гораздо меньше, чем на открытой равнине, и лапы Остролистой постепенно начали отогреваться. Земля здесь была бугристой, а под высоким берегом протекал маленький ручеек.
— Поймайте себе что-нибудь на ужин и ложитесь спать, — приказал Ежевика, и Остролистой послышалось какое-то напряжение во всегда спокойном голосе глашатая. Может быть, он почему- то не хочет выполнять поручение Огнезвезда? Или знает о какой-то опасности, поджидающей их впереди?
Бурый первым скрылся в зарослях, а Львиносвет и Березовик юркнули в кусты вместе.
— Давай поохотимся вместе? — предложила Орешнице Остролистая. Она видела, что подруга до сих пор не может оправиться от пережитого страха.
— С удовольствием! — повела ушами Орешница. – Куда пойдем?
— Какая разница?
Они дружно принюхались. Остролистая уловила сильный запах белки, и почти сразу же заметила суетливого зверька, роющегося у корней скрюченного дерева. Она молча повела ушами, показывая Орешнице на белку, и подруга восторженно кивнула.
Оставив Орешницу на месте, Остролистая припала к земле и стала огибать дерево, подбираясь кдичи с подветренной стороны. Бесшумно переставляя лапы, она ползла все ближе и ближе, а потом с диким визгом прыгнула вперед. Белка в ужасе рванулась прочь — и угодила прямо в лапы Орешнице, которая прикончила перепуганную дичь быстрым укусом в горло.
— Славная охота! — похвалила Остролистая.
— Это ты ее загнала, — честно признала Орешница. Тем не менее, она заметно повеселела и, похоже, стала приходить в себя.
Из кустов с шумом выбрался Львиносвет и похвастался:
— Мы с Березовиком поймали здоровенного кролика!
В подтверждении его слов из кустов появился Березовик, с трудом волочивший толстого кролика .Бросив дичь на землю, молодой охотник устало уселся под орешником. В тот же миг целая груда снега, соскользнув с ветки, шлепнулась ему на голову, и Березовик с диким шипением вскочил, отряхиваясь.
Остролистая не смогла удержаться от смеха.
— Смотри, куда садишься, а то будешь ты у нас не Березовик, а Снеговик!
Вскоре все четверо уютно устроились в неглубокой ложбинке, усыпанной палыми листьями. Затем к ним присоединился Бурый, волочивший еще одну белку, и Ежевика, несший в зубах несколько мышей. За едой коты согрелись. В ложбинке было сухо и тесно, ветки кустов надежно прикрывали их сверху. Остролистая даже подумала, что это место немного похоже на воинскую палатку.
Сытая и довольная, она облизалась и сонно промурлыкала:
— Спать хочется! Я бы, наверное, могла бы проспать до самых Юных Листьев!
— Хорошая мысль, — вздохнул Ежевика. — Но все-таки нам придется по очереди дежурить.