Всего за 144.9 руб. Купить полную версию
Узнав об этом, друзья рассказали, как поехали большой компанией из Москвы на матч, но случайно отстали. Теперь вот приходится добираться домой самим.
— И, конечно, опять без билетов, — покачал головой Василий Николаевич.
— Черт с ними, с билетами! — выкрикнул Женька. — Жрать очень хочется.
Василий Николаевич извлек из большой пластиковой сумки сверток. В нем оказались бутерброды.
— Налетай! — весело скомандовал он. Ребята церемониться не стали. Даже Темыч на время забыл о своем «боевом ранении». Пока они шумно жевали, новый знакомый им объяснил причину случайной встречи. Оказывается, расставшись с ребятами, он заехал из Питера в Тверь к знакомым. А вот теперь возвращается в Москву.
— Очень приятная получилась встреча, — дожевал бутерброд Темыч.
— И приятная, и полезная, — уточнил Женька.
— Господи! — вздохнул мужчина. — Давно ли я сам таким был. А вот теперь уже сорок пять стукнуло.
— Да вы еще ничего, нормальный, — решил подбодрить его Женька.
— Спасибо тебе на добром слове, — усмехнулся мужчина. — Вы сами-то где в Москве живете? Самое интересное, если мы с вами еще и соседями окажемся.
— На Садовой Спасской, — первым ответил Пашков.
— Мимо, — развел руками Василий Николаевич. — У меня квартира совсем в другой части города. У метро «Сходненская». Ладно. Пойду покурю. А насчет билетов не волнуйтесь, — добавил он. — Если вдруг контролер, я за вас штраф, так и быть, заплачу.
Он вытащил из кармана пачку сигарет и скрылся в тамбуре. Ребята, измученные двумя бессонными ночами, как-то незаметно заснули.
Проснулись они от того, что их кто-то очень грубо тряс за плечи.
— Уже приехали? — спросил Темыч.
— Приехали, — подтвердил чей-то грубый голос. — Билет предъяви.
Остатки сна мигом слетели с Темыча. Пашков и Женька тоже очнулись.
— Билеты у дяди Васи, — убежденно заявил контролеру Женька.
— И где ж, интересно, он? — с недоверием поглядел на них контролер.
— Мешок его тут, — предъявил Женька контролеру пластиковую сумку Василия Николаевича.
— Ты бы мне еще газету его вчерашнюю предъявил, — не проникся особым доверием к такому доказательству контролер. — В общем так, дорогие мои, — продолжал он. — Одно из трех. Либо гоните билеты. Либо, пожалуйста, штраф. Либо показывайте своего
дядю Васю.
— Так он ведь в тамбуре курит, — вспомнилось Пашкову.
— Я не гордый, — хищно взглянул на ребят контролер. — Пошли в тамбур.
Они пошли. Василия Николаевича там не оказалось.
— Ну, так, касатики, — загорелись у контролера глаза в предчувствии близкой добычи. — Гоните билетики. Или денежки.
— У нас все у дяди Васи, — жалобно проговорил Женька. — Давайте мы его в другом тамбуре посмотрим.
— Дело ваше, — согласился контролер. Не успели они, однако, сделать и шагу,
как из соседнего вагона вылетел второй контролер.
— Мироныч, — шепотом обратился он к первому. — У нас там…
И, склонившись к уху Мироныча, второй контролер начал что-то шептать.
Выслушав напарника, Мироныч повернулся к ребятам.
— Вот что, — строгим голосом произнес он. — Возвращайтесь в вагон и ждите там дядю. Везучие вы. Не до вас нам. Так, Ленька, — посмотрел он на более молодого контролера. — Ты иди обратно, а я к милиционерам. Тут во втором вагоне двое из Клинского отделения едут. Я у них вроде рацию видел.
Контролеры немедленно двинулись каждый в свою сторону.
— Что у них там случилось? — посмотрел на друзей Пашков.
— Видимо, дело серьезное, — с волнением произнес Женька. — Никогда не видел, чтобы целых два контролера так запросто безбилетников отпустили. Пошли поглядим.
— Я уже всего нагляделся, — с большим раздражением проговорил Темыч. — С меня, лично, хватит.
— И дядю Васю подождать надо, — был с ним согласен Пашков. — Может, у него что-нибудь в сумке ценное. Мы уйдем, а он за сумкой вернется. И подумает, будто мы ее украли.
— К тому же, если мы тихо отсидимся на месте, контролеры больше о нас не вспомнят, — привел еще один аргумент Темыч. — Вы же слышали: они собрались в Клину выходить.
— Правильно, — обрадовался Женька. — Они на следующей остановке вылезут, а мы спокойно доедем до Москвы.
— Других контролеров уже явно не будет, — подтвердил Пашков.
Поставив поаккуратней на сиденье пластиковую сумку, друзья стали лениво смотреть в окно. Несколько минут спустя, сквозь вагон торопливо прошел Мироныч в сопровождении двух милиционеров с рацией, из которой слышался громкий голос, прерываемый треском.
Ребята невольно втянули головы в плечи. Однако контролер, еще недавно проявлявший к ним такой неподдельный интерес, прошествовал мимо, даже не поглядев в их сторону. Ребята облегченно вздохнули.
— Ну, теперь до Москвы уж точно доедем, — бодро произнес Пашков.
— Вечно ты торопишься с выводами, — укоряюще посмотрел на него здоровым глазом Темыч.
— Тут торопись, не торопись, — усмехнулся Лешка. — Сами видели: мы им теперь совершенно без интереса. И потом нас, Пашковых, интуиция еще никогда не подводила. Наш род даже в древних летописях фигурирует как…
Договорить он не успел. В вагон вернулся Мироныч.
— Пришел ваш дядя?
— Нет, — отвечали ребята.
— Ну-ка, — положил Мироныч руку на Женькино плечо. — Ты вроде постарше.
Пойдем со мной.
— Нет уж, мы вместе, — возразили Темыч и Лешка.
— Сидите. Сейчас вернется ваш братик, — заверил Мироныч. — Тут просто есть одно дело…
И он решительно потащил Женьку в соседний вагон. Тот не знал, что и подумать. Впрочем, на размышления у него и времени особенного не оставалось. Мироныч раздвинул стеклянную дверь, ведущую в соседний вагон.
— Взгляни, — остановился он перед крайней скамейкой. — Это случайно не ваш дядя?
Женька взглянул. На лавочке, скрючившись, неподвижно лежал Василий Николаевич.
Глава III
ШОК
— Ваш родственник? — повторил Мироныч.
— Это д-дядя В-вася, — заикаясь пролепетал Женька. — Его ч-что? Уб-били?
— Нет, — покачал головой один из милиционеров. — Похоже, сердечный приступ. У него как, у вашего дяди, сердце-то было здоровое?
— П-почему было? — не мог отвести глаз Женька от совершенно неподвижного Василия Николаевича.
— Было, — повторил Мироныч. — Жизнь, брат, сложная штука, — положил он руку на плечо Женьке. — Был человек, и нет человека.
— Как это нет? — вытаращился на него Женька.
— Уведите парня, — скомандовал милиционер. — Нечего ему тут делать.
— Пошли, брат, — повел Мироныч мальчика обратно к друзьям.
— Ты чего? — вытаращились на встрепанного Женьку ребята, когда он и Мироныч вернулись.
— Т-там, д-дядя В-вася… — только и смог вымолвить долговязый мальчик.
— Что, дядя Вася? — всполошился Пашков.
— Умер ваш дядя Вася, — не стал скрывать горькой правды Мироныч. — Похоже, сердце не выдержало.
— Чего не выдержало? — переспросил Темыч.
— Кто уж там разберет, — отозвался Мироныч. — Вы мне лучше скажите, ваш дядя вообще-то здоровым был?
— Только что был здоровым, — никак не мог прийти в себя от потрясения Женька.
— Ну, а таблетки какие-нибудь принимал? — задал новый вопрос Мироныч. — Или там валидольчик.
— При нас не принимал, — отвечали ребята. — Но вообще-то мы…
Они хотели объяснить Миронычу, что Василий Николаевич им никакой не дядя, а совершенно случайный знакомый. Но тут поезд начал замедлять ход.
— Вот что, — перебил друзей Мироныч. — Сейчас в Клину остановка. Придется вам выйти. Ответите на вопросы милиционеров. Вещи у вашего дяди были?
— Вот этот пакет, — поглядел Женька на пластиковую сумку Василия Николаевича. — Мы же вам говорили.
— Вы мне много чего говорили. Запомнишь тут, — ответил Мироныч. — Берите его сумку и пошли.
— Но он нам вообще-то… — попытался еще раз объяснить Темыч, что Василий Николаевич им не родственник.
— После поговорим, ребята, — вновь недослушал Мироныч. — Главное, не отставайте. Следуйте четко за мной.