Всего за 119 руб. Купить полную версию
Но вопреки всеобщему ожиданию, оборотень не прыгнул, ни на кого не напал. Он опустился на четыре лапы и подошел ко мне. В эти секунды мое сердце билось где-то в районе пяток и в совершенно сумасшедшем ритме. Я был ни жив ни мертв. Перевертыш обнюхал меня с ног до головы. Зарычал. А потом пристально посмотрел мне в глаза.
«Сейчас точно убьет», – подумал я, гадая, скоро ли упаду в очередной обморок от страха.
Однако оборотень не загрыз меня. Резко развернувшись, он махнул хвостом по ноге мертвенно-бледного водителя, грациозно прыгнул в окно и скрылся из виду.
И все.
От пережитого стресса абсолютно все пассажиры и водитель заодно с ними потеряли сознание. Один я каким-то чудом остался в реальности, не зная, что делать дальше и как все это понимать.
Я поднял с пола сотовый телефон, выпавший из чьих-то рук, и вызвал «Скорую помощь». Она приехала на удивление быстро и оперативно привела в чувство пассажиров. Следом за ней подтянулись еще две машины с медиками. В них разместили всех нас и повезли в больницу. Я, немного придя в себя, подумал: кажется, мой визит к Алле Львовне Суховой откладывается.
Скорее всего людям, ехавшим тем осенним вечером в автобусе № 42, эта поездочка запомнится на всю оставшуюся жизнь. Наверное, многие из них впредь будут передвигаться только пешком, если вообще рискнут когда-нибудь высунуть нос из дома. Впрочем, как показала предыдущая ночь, даже дома нет спасения от оборотня – проклятия Холодных Берегов.
К разбитому покореженному автобусу подъехала милиция.
Глава IV
Танцы под луной
Нас разместили в разных палатах. Оказывается, многие пассажиры получили серьезные порезы при падении в обморок.
– Оборотни вообще обнаглели, – доверительно сказала медсестра, на всякий случай отпаивая меня корвалолом.
– Что вы имеете в виду? – не понял я.
– Ну как что? – удивилась она. – Вчера к нам поступила одна дамочка. Представляешь, к ней в машину сел оборотень и попросил подвезти его до леса. Вот цирк! Да ты, наверное, и сам все знаешь. Про нее ведь писали в газетах. И тебя я тоже узнала, видела по телевизору интервью. Парень, как же тебя так угораздило два раза повстречаться с оборотнем и оба раза остаться целым и невредимым, а? Фантастика какая-то…
Я не верил своим ушам и боялся спугнуть удачу. Проигнорировав вторую часть речи медсестры, осведомился:
– То есть вы хотите сказать, что в этой же больнице лежит и Сухова?
– Ну да, а что тут необычного? – пожала плечами медработница.
– Да нет, все в порядке…
«Мне явно везет», – подумал я. Ехал к Суховой в больницу и, надо сказать, приехал туда, куда планировал, правда, немного не таким образом, как хотел. В моих планах не было новой встречи с оборотнем. Выходит, теория про бомбу и воронку не верна? Во всяком случае, сегодня она с треском потерпела крах.
Через некоторое время, после того как пассажиры автобуса улеглись по больничным койкам, для меня началось повторение сегодняшнего утра – журналисты с блокнотами и диктофонами, камеры и переживающая за меня мама. Хорошо, что теперь внимание журналистов не было сосредоточено исключительно на мне, а делилось на всех пассажиров, ехавших в злополучном автобусе.
– Говорила же я тебе, говорила! – со слезами в глазах произнесла мама, крепко обнимая меня. И безнадежно махнула рукой: – Эх, ты только себя слушаешь… Больше я тебя никуда не отпущу! Просто привяжу к себе!
– А мне казалось, что два раза оборотень на человека не нападает…
– Выходит, нападает. Теперь ты сам в этом убедился.
До утра меня продержали в больнице, а потом сказали, что я могу проходить амбулаторное лечение, то есть находиться дома. В принципе особое лечение мне и не требовалось – физически-то я не пострадал. И психически вроде бы тоже.
…Мама ушла на работу, наказав мне не выходить из квартиры даже за хлебом, но я, конечно же, ее ослушался – отправился по своим делам. То есть снова поехал в ту самую клинику, из которой меня совсем недавно выписали. На сей раз оборотень не крушил автобус, в котором я ехал, и путь до больницы обошелся без происшествий. Подумав, я зашел на рынок около больницы и купил там фруктов.
Врачи, встречавшиеся мне, пока я шел к палате Аллы Суховой, останавливали меня и спрашивали, зачем я вернулся обратно в больницу. Я то отвечал, что забыл в палате часы и приехал забрать их, то придумывал другие истории. Кажется, одну нелепей другой.
Алла Сухова лежала в одноместной палате, в которой совсем недавно сделали хороший ремонт. Она встретила меня сначала настороженно, а когда я рассказал ей о цели своего визита, мол, кто, как не вы, меня поймете, она улыбнулась и пригласила меня сесть.
Алла оказалась довольно молодой особой. Я бы дал ей лет двадцать, не больше. Невысокого роста, с длинными светлыми волосами, карими глазами и скромной улыбкой.
Она вскипятила воду в электрическом чайнике, заварила чаю и достала печенье.
– Тебе сколько лет? – спросила Алла.
– Уже пятнадцать, – ответил я. – День рождения недавно был…
– Значит, мы с тобой примерно одного возраста. Мне семнадцать. Вообще-то я учусь в художественном училище, а в ночном клубе подрабатываю. М-да… Не знаю, смогу ли снова по ночам ездить… Придется, наверное, другую работу искать или сменами меняться… Ну, да ладно. Так что там у тебя случилось?
Сначала я рассказал ей все, что было со мной на самом деле, а не так, как средства массовой информации преподнесли читателям и зрителям. А после этого попросил Аллу поведать мне свою историю. Алла вздохнула:
– Хоть мы с тобой практически не знакомы, но с самого начала я почувствовала к тебе симпатию. В том смысле, что я чувствую хороших людей. Знаешь, во всем том, что с нами произошло, есть и светлая сторона – теперь мы будем с тобой дружить. Если бы оборотень не напал на меня, мы не познакомились бы. Так что можешь всегда рассчитывать на мою помощь. Как говорится, мы повязаны одной ниточкой.
– Спасибо…
– Было бы за что… А у тебя, кстати, неплохая фактура. Я как-нибудь твой портрет напишу, – задумчиво проговорила Алла. И спохватилась: – Значит, позавчера дело было так: я ехала домой с работы и увидела на дороге обросшего мужика. Такой он был грязный, нечесаный, в каком-то тряпье, бррр… Сначала я приняла его за бомжа…
Далее Алла рассказывала почти слово в слово то, что я читал в газете. Признаться, я немного разочаровался. А ведь надеялся, что в ходе ее рассказа выплывут неизвестные интересные факты… Я все же решил дослушать рассказ девушки до конца, а когда уже начал подбирать слова для прощания, судьба вдруг сжалилась надо мной. Алла дошла как раз до сухариков:
– И вот эта тварь с зелеными глазами, которые пугали и завораживали, схватила с заднего сиденья пачку сухариков. Он их жрал, а я вела машину и все гадала – сожрет он меня с таким же причмокиванием, как сухарики, или оставит в живых… Никогда не забуду те мгновения. Столько молитв я не вспоминала еще ни разу в жизни… Когда оборотень вытирал свои лапы об обивку сиденья, я наблюдала за ним боковым зрением. И знаешь, что увидела?
– Что? – поинтересовался я.
– В правой лапе он держал какую-то не то бумажку, не то картонку. Но что-то бумажное желтовато-белого цвета. Такого цвета бывают старые вещи. Я так и не успела толком рассмотреть, что именно было зажато в его лапе, потому что он попросил остановить машину. Я остановила. Он выскочил на улицу и побежал через поле в сторону леса, странно подпрыгивая. Как самый натуральный зверь… Ты не представляешь, какое я испытала счастье, когда он вылез из машины. Я приехала домой, поставила свечку возле иконы и вызвала себе «Скорую помощь», потому что прекрасно понимала: после встречи с оборотнем мозги у меня капитально переклинило.
– Как ты думаешь, что это была за бумажка? – вслух задумался я.
– Не знаю, – пожала плечами Алла, – в мире много бумажек. Я была так счастлива, что он меня не съел, и чем являлась та бумажка, в то время меня заботило меньше всего… – Алла вздохнула: – Мне теперь в машине чистить всю обшивку. Находиться в салоне просто невозможно – там стоит такой мерзкий запах, что без противогаза в машину и не сесть.