Всего за 199.9 руб. Купить полную версию
Глава II
ХОЛЕСТЕРИН СО СКОРЛУПОЙ
На пригорелую кашу Вика не пришла. Она пришла на следующий день. Мамы дома не было, и Алешка взял на себя проблему угощения бывшей американки.
– Холестерин будешь? – спросил ее Алешка.
На нашем домашнем языке мы называем так яичницу. С папиной легкой руки. Как-то в каком-то ток-шоу какая-то ведущая допрашивала какого-то писателя – что он «кушает на завтрак».
– Яичницу из шести яиц! – гордо ответил какой-то писатель.
– Это же сплошной холестерин! – в ужасе всплеснула руками какая-то ведущая и прижала их к побледневшим щечкам.
А папа тут же сказал:
– Я бы этому холестеринчику с лучком очень бы порадовался.
И мама пошла жарить ему яичницу. Из шести яиц и с лучком.
А Вика, конечно, Лешкин вопрос не поняла и гордо ответила. Как писатель:
– Мы лекарства на завтрак не едим.
– Мы тоже, – сказал Алешка. – Только на ужин. Перед сном.
Вика обошла всю нашу квартиру.
– У вас – ничего, – сказала она. – Уютненько. Зато у меня есть своя комната. А у тебя, Алекс?
– Конечно! – ответил Алешка. – И у Димки – тоже. – И ведь, по сути, не соврал. У нас с ним одна комната на двоих. Зато самая веселая.
Алешка пошел на кухню – жарить холестерин, а меня оставил развлекать гостью.
– А это стол Алекса? – спросила она. – Можно за ним посидеть? Ой, какой у него беспорядок!
– Зато ничего не теряется, – заступился я за младшего брата. – А если мама порядок наведет, так потом ничего не найдешь.
– Миленький столик. – Вика уселась и стала перебирать Алешкино имущество. – Не теряется! А мой календарик он потерял.
– Он не потерял, – опять заступился я. – Он его выбросил. Нам чужие Деды Морозы не нужны. Своих хватает!
– Как же можно выбрасывать чужую вещь?
– А как же можно дарить чужую вещь?
Вика не очень-то меня слушала, она все время шарила руками по столу.
– А можно, я посмотрю, что у него в ящиках? Там такой же беспорядок?
– Там еще лучше, – сказал я. – Но я тебе не советую туда лазить. У него там граната. Как рванет!..
Вика испуганно вскочила со стула и отошла подальше от стола. Что мне и было нужно. Но я не соврал. У Алешки и правда в ящике валяется граната. Но она не настоящая, учебная. Ему подарил ее наш дядя Боря, командир мотострелкового полка. Однажды этой гранатой Алешка разогнал целую банду, впрочем, я уже об этом когда-то рассказывал. Вика немного успокоилась и опять стала подбираться к столу. Что-то она надеялась там найти. Но тут пришел Алешка и позвал ее в кухню.
– Я тебя покормлю, – сказал он. – А то что-то ты похудела в своей Америке.
– Ну, ты сказал! У меня прекрасная фигура!
– Загляденье, – сказал Алешка. – С такой фигурой хорошо в прятки играть. Пошли в кухню.
Алешка добросовестно и гостеприимно покормил Вику. Правда, не пригоревшей кашей, а горелой яичницей с осколками скорлупы, зато вволю напоил ее чаем из большой папиной кружки.
И тут я заметил одну странную вещь. В разговоре с Викой Алешка к месту и не к месту (чаще не к месту) стал вставлять те немногие английские слова и выражения, которые ему удалось запомнить на уроке. «Фейсом об тейбл! Вау! Хай!»
Вика немного морщилась при этом, иногда даже вздрагивала, а потом не выдержала:
– Ну и произношение у тебя, Алекс.
Я думал, что Алешка обидится, взорвется и достойно ответит, так, что ей мало не покажется. Но он смиренно вздохнул и жалобно признался:
– Да, я не очень способный к языкам. Тупой даже. Тормоз. А сейчас без знания иностранного языка никуда не сунешься. Даже в магазин. – И тут он подмигнул мне. Два раза. Правым и левым глазом. И, как ни странно, я его понял. И сказал:
– Вика, ты бы помогла ему. Ты же хорошо знаешь и русский, и английский. У тебя получится.
Вике это понравилось. Но она для вида поломалась немного.
– Ну... если Алекс будет меня слушаться. Он ведь у вас такой неуправляемый.
– Я буду умненький и благоразумненький! – поспешно выпалил Алешка. – Я даже руки буду мыть перед едой.
А дальше Алешка завел какую-то пустую болтовню. За его хитрым многословием я с трудом уловил главную мысль. Она сводилась к тому, что, во-первых, теперь Вика должна пригласить его к себе в гости, желательно на обед, а во-вторых, что в нашей квартире совершенно нет условий для занятий английским языком и делать это лучше всего у Вики дома.
– Я у вас буду лучше усваивать английские слова, – убедительно заявил Алешка. – А тут нам Димка будет мешать.
Вика согласилась не сразу:
– Мой папа тобой недоволен.
– Ничего, – беззаботно отмахнулся Алешка. – Он ко мне привыкнет. Узнает получше – и привыкнет.
«Скорее наоборот», – подумал я, внутренне улыбнувшись.
Тут пришла наша мама, принюхалась к запаху горелой яичницы и упрекнула Алешку:
– Чем же ты девочку накормил? Вика, хотите пшенной каши?
– Не хочет, – твердо сказал Алешка.
– Хочу! – неожиданно заявила Вика.
– Она пригорелая, – предупредил Алешка.
– Я как раз такие каши люблю. И Славика к ним приучила.
И тут выяснилось, что Вика живет с папой без мамы. Мама почему-то осталась в Америке. Наверное, ей по магазинам надо еще походить. А Вика, кроме занятий в школе, следит за домом и готовит пригорелые каши.
Маму все это тронуло, и она решила Вику как следует покормить. Мне кажется, и Вике было приятно посидеть в семейном кругу, где хозяйничает за столом хоть и чужая, но все-таки – мама.
В одно прекрасное утро – прямо среди белого дня, после школы, – Алешка вдруг поскреб джинсы щеткой, потер кроссовки тряпкой и заявил:
– Я пошел умываться и чистить зубы.
– Что с тобой? – спросила, обеспокоившись, мама. – Ты не заболел?
– Он влюбился, – сказал я.
– Еще чего! – фыркнул Алешка. – Я иду в гости. По делу. Буду осваивать английский язык. Американским способом.
– Давно пора, – сказала мама. – А то тебя в ванную не загонишь.
– Не загонишь, – разворчался Алешка. – Все из-за вашей школы! Или учись, или мойся.
– Это как? – не поняла мама.
Алешка доходчиво объяснил:
– Утром некогда – в школу бежать надо. Днем тоже некогда – уроки делать надо. Вечером надо пораньше спать ложиться, чтобы утром в школу не опоздать.
– Замкнутый круг, – вздохнула мама. – Как же тебе, бедному, живется? Надо школу бросать.
– Правда? – оживился Алешка. – Мам, я тогда хоть целый день буду в ванной сидеть.
– Кораблики пускать, – сказал я.
– Подводную лодку, – поправил меня Алешка.
Да, кораблики он уже оставил, еще в раннем детстве. Сейчас он, попутно с самолетом, строил модель подводной лодки. В натуральную величину. Васек не возражал. «Нам все сгодится, – говорил он. – Хоть космический корабль».
– А как же английский? – спросила мама. – Тогда он ни к чему.
И вот тут я удивился. Алешка вдруг заволновался и поспешил объяснить:
– К чему, к чему! И школа к чему. Когда-нибудь знания все равно пригодятся. Мам, дай мне сколько-нибудь денег.
– На цветы Вике?
– Еще чего! На подарок.
– А что ты ей хочешь подарить?
– Ничего! Это ее папе подарок. Календарик такой новогодний. Он их собирает. У него сдвиг по фазе – коллекция называется.
Лешка в принципе никогда просто так не врет. Всегда для пользы дела. Но это бывает редко. Зато врет он так плавно и гладко, что звучит это всегда убедительно.
Алешка уже жеребенком топтался возле двери, когда мама дала ему какую-то толстую книгу:
– Подаришь Вике. Это кулинарная книга. Здесь подробно написано, как варить всякие каши, чтобы они не пригорали.
– А тебе она разве не нужна?
– Ты на что намекаешь? – рассердилась мама. – Да я любую кашу могу сварить с закрытыми глазами!
– А я – с завязанными руками, – хихикнул Алешка.
Мама тоже хихикнула, дала ему денег, и он усвистел. На занятия английским языком. С репетитором.