Константин кивнул и, встав со стула, повернулся спиной к хозяевам. Сочувствующие взгляды ему не к чему.
— У Зои дочь сильно поранилась. Пришлось везти в больницу. К Владиславу, — зачем-то уточнил он, прежде чем признаться: — Это моя вина, что так вышло. Сшиб ее, когда падал. Не смог предотвратить…
— Не говорите так… Это неправда! Вы очень нам помогли! — Надломленный женский голос раздался за его спиной, вынудив мужчину обернуться.
За разговором никто из них не обратил внимания на то, что вода в ванной так и не зашумела, никто не слышал, как открылась межкомнатная дверь, и сейчас все трое чувствовали себя неуютно, неловко, будто их застали за чем-то неправильным, нехорошим. Особенно Константин.
— Зоя, я…
Она оборвала его. Не позволила договорить.
— Вы не виноваты. На той табуретке могла быть я или дядя Толя… И это я дала ее вам. И сломанный черенок у крыльца оставила тоже я. Так что если и есть смысл винить кого-то в случившемся, то только меня. Я плохая мать, — сказала женщина и смахнула со щеки одинокую слезинку. — Я не смогла уберечь ее…
Ошеломленные они наблюдали за тем, как возвращается в ванную расстроенная мать, как закрывается дверь, будто ставит точку, слушали, как включается вода. Во взгляде Алены смесь жалости и сочувствия, Романа — недоумение, Костик же смотрит с неверием — неверием в то, что подобное вообще возможно. И хочется спросить у кого-то "она это серьезно?", но мужчина оглушено молчит.
Той ночью к Константину Власову вернулась бессонница.
* * *— Ты пойми, девочка стабильна. Ее жизни ничто не угрожает. Я не могу держать ее здесь. Должен перевести в детскую областную. И условия там будут получше для вас. Можно оставаться с девочкой, дежурить, приглядывать…
— Да понимаю я, правда. Вчера просто возможности не было. Сейчас Ромка освободится, и мы смотаемся. К вечеру привезу, — оправдывался Константин, совершенно забывший о наказе Ярового привезти документы Таси.
Они разговаривали в больничном коридоре, в то время как Зоя вошла в палату проведать дочь. Костику также не терпелось увидеть девочку, но он решил женщине не мешать. В конце концов, кто он такой, чтобы быть там? Чужой, неуклюжий дядя?
— До вечера же терпит? — спросил у отца, ощущая вину за собственную рассеянность. — У тебя неприятностей не будет?
Владислав в отрицании мотнул головой.
— До вечера ждет. Я подойду позже, — пообещал, увидев кого-то за спиной сына. — Постарайтесь не утомлять ее. Девочке нужен отдых.
Когда Константин появился в палате с розовым зайцем в руках — Алена всучила перед выходом — Тася слабо заулыбалась.
— А мне дядя доктор песенку пел про зайцев, — поделилась впечатлениями.
— Про этого? — передавая игрушку, спросил у девочки и глянул на Зою. Та качнула головой, словно бы говоря, понятия не имею, о чем речь.
Тася тем временем свободной рукой прижала подарок к груди. Другой она крепко стискивала материнские пальцы.
— Не знаю. Там было много зайцев, — ответила девочка и широко зевнула.
— Поспи, дорогая. Поспи. Хочешь, я тебе песенку спою? Какую хочешь? — предложила Зоя.
— Про зайцев?
— Могу и про зайцев, — улыбнулась женщина.
Девочка задумалась на мгновенье, а затем покачала головой:
— Нет. Спой про медвежонка, — попросила она, в процессе смежив веки. — Люблю про медвежонка.
Склонившись еще ближе к дочери, Зоя начала напевать, но тут Тася с испуганным возгласом распахнула глаза:
— А ты не уйдешь?!
— Нет, родная. Я никуда не уйду, — развеяв страхи ребенка, пообещала Зоя и поцеловала дочь во вздернутый носик. — Спи, мой маленький рыжий котенок. Спи, выздоравливай.
Пятнадцать минут спустя женщина появилась в больничном коридоре и присела рядом с Константином на кушетку.
— Уснула?
— Да, — с тяжелым вздохом сказала она.
— Вам тоже следует отдохнуть, — поделился соображениями Константин, только сейчас заметив, насколько она измождена. Под глазами залегли тени. Видимо, не только ему не спалось этой ночью.
— Нет. Я останусь с дочерью, — тряхнула головой женщина и добавила: — Спасибо вам.
— Было бы за что.
Он уже собирался выйти из палаты, но, вспомнив о разговоре с отцом, остановился.
— Нам нужно съездить в село. Отогнать машину и привезти документы Таси, — в глубине души сомневаясь, что сможет оторвать мать от ребенка. — Если что, я могу один. Только скажите, где взять. Анатолий Борисович знает?
— Нет, — женщина покачала головой.
— Тогда вместе. За час-полтора должны обернуться. Роман обратно привезет, — продолжил искать варианты он, не услышав обреченного вздоха собеседницы. — Если повезет, Тася не успеет проснуться. А если даже успеет, я попрошу Владислава, чтобы с ней кто-нибудь посидел, — попытался ободрить.
Зоя поднялась. Сделав несколько шагов к окну, остановилась. Еще мгновенье спустя повернулась к Константину лицом.
— Вы не поняли… Неверно поняли, — поправилась женщина и закусила губу, точно собираясь с духом. — У меня нет документов Таси. У нас вообще нет документов, ни у нее, ни у меня. Никаких… Мы все оставили, когда… когда убегали!
Закончила быстро, с нажимом, чтобы не дать себе передумать, понял Константин. Понял и разозлился.
Глава 5
Вот чего Константин категорически не любил — когда одномоментно все выходит из-под контроля! Еще секунду назад ты в теме, более или менее владеешь ситуацией, и вдруг раз — выбит из поля адекватного восприятия реальности. Вроде бы человек разумный, но чувствуешь себя полнейшим кретином!
Окинув виновницу собственного смятения пасмурным взглядом, мужчина распахнул дверь.
— Идем, — решив за обоих, бросил коротко, точно приказал, и, не дожидаясь реакции, зашагал по коридору к лестничным пролетам.
Им следовало поговорить, незамедлительно и откровенно, и Константин уже знал, где состоится этот разговор — в местной столовой: все лучше, чем гнетущая атмосфера холла хирургического отделения, априори лишающая его способности трезво мыслить.
Утро раннее, в больничном общепите никого. Предоставив Зое возможность самой выбрать столик, где состоится их, так называемый, тет-а-тет, Константин протопал к стойке заказов. Остановил выбор на кофе и аппетитно выглядящих блинчиках: они не завтракали, Зоя спешила к дочери. Вернулся к столу.
— Как, по-твоему, я заслуживаю доверия? — спросил, положив пустой разнос на соседний столик.
Зоя ответила скоро, но неопределенно:
— Возможно, но я предпочитаю не доверять никому.
Константин красноречиво вскинул брови, и женщина продолжила, удивив его резкой сменой поведенческих директив.
— А у меня есть выбор? — с вызовом поинтересовалась она и ответила самой себе: — Конечно, нет! Вы же мужчина! И вряд ли согласитесь помочь, не получив исчерпывающих объяснений!
Костик внутренне хмыкнул: "Ершистый воробышек вырвался из клетки!" — но перебивать не стал. Дослушал гневную речь до конца.
— Впрочем, можете не волноваться. Ваша помощь не потребуется. Если о нашем местонахождении еще неизвестно, то станет известно в самое ближайшее время. И тогда… все… — сказала и вновь спряталась в скорлупу, вздрогнув, когда с улицы донесся пронзительный вой автомобильной сирены.
Константин вздохнул — кто же тебя так, воробышек? Но вслух заговорил о другом.
— И все же вернемся к началу — к доверию. Разве я давал повод усомниться? Или обидел как-то?
— Нет. — Она удивилась.
— И не обижу, обещаю. А если захочешь рассказать, поделиться, сделаю, что смогу, — пообещал он и добавил в качестве последнего аргумента. — Не все мужчины подонки.
Зоя отреагировала неожиданно откровенно, только коротко.
— Я знаю. Но когда живешь с одним из них, начинаешь верить в худшее. Хочешь того или нет. Мне нужно к дочери. Спасибо за кофе, — отодвинув часку с нетронутым напитком, женщина встала из-за стола.
Константин удерживать не стал: нужно было подумать. Да и найти беглянку позднее не составит труда — третий этаж, хирургия, девятая палата справа по коридору. К обреченному "все" услышанному чуть ранее, мужчина отнесся скептически. Женщины склонны преувеличивать.
* * *Когда за "незнакомкой" закрылась дверь, Константин откинулся на спинку стула и устремил взгляд в окно. В голове хаос из мыслей и вопросов. Что делать? Как поступить? Чем помочь? И лишь на один ответ наперед известен — он не способен просто пройти мимо! Не сможет оставить все, как есть! Не теперь, когда стал заложником неизбывного чувства вины.
Тряхнув головой, чтобы отогнать неприятные воспоминания, Константин сосредоточился на проблеме. Для начала следовало поговорить с отцом — Владиславом. Объясниться. Узнать, насколько реально забрать девочку из больницы, не повредив ее здоровью. И реально ли? А также позвонить брату. Договориться, чтобы отогнал машину и успокоил старика. Анатолий Борисович хоть и крепкий с виду дедок, но мало ли чего? Возраст.