Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
Она улыбается своей грустной очаровательной улыбкой, берёт обеими руками мою голову, целует меня в лоб и кладёт к себе на колени.
– Так ты меня очень любишь? – Она молчит с минуту, потом говорит: – Смотри, всегда люби меня, никогда не забывай. Если не будет твоей мамаши, ты не забудешь её? не забудешь, Николенька?
Она ещё нежнее целует меня.
– Полно! и не говори этого, голубчик мой, душечка моя, – вскрикиваю я, целуя её колени, и слёзы ручьями льются из моих глаз, – слёзы любви и восторга.
После этого, как бывало, придёшь наверх и станешь перед иконами, в своём ваточном халатце, какое чудесное чувство испытываешь, говоря: «Спаси, Господи, папеньку и маменьку». Повторяя молитвы, которые в первый раз лепетали детские уста мои за любимой матерью, любовь к ней и к Богу как-то странно сливались в одно чувство.
После молитвы завернёшься, бывало, в одеяльце; на душе легко, светло и отрадно; одни мечты гонят другие, – но о чём они? Они неуловимы, но исполнены чистой любовью и надеждами на светлое счастие. Вспомнишь, бывало, о Карле Иваныче и его горькой участи – единственном человеке, которого я знал несчастливым, – и так жалко станет, так полюбишь его, что слёзы потекут из глаз, и думаешь: «Дай Бог ему счастия, дай мне возможность помочь ему, облегчить его горе; я всем готов для него пожертвовать». Потом любимую фарфоровую игрушку – зайчика или собачку – уткнёшь в угол пуховой подушки и любуешься, как хорошо, тепло и уютно ей там лежать. Ещё помолишься о том, чтобы дал Бог счастия всем, чтобы все были довольны и чтобы завтра была хорошая погода для гулянья, повернёшься на другой бок, мысли и мечты перепутаются, смешаются, и уснёшь тихо, спокойно, ещё с мокрым от слёз лицом.
Вернутся ли когда-нибудь та свежесть, беззаботность, потребность любви и сила веры, которыми обладаешь в детстве? Какое время может быть лучше того, когда две лучшие добродетели – невинная весёлость и беспредельная потребность любви – были единственными побуждениями в жизни?
Где те горячие молитвы? Где лучший дар – те чистые слёзы умиления? Прилетал ангел-утешитель, с улыбкой утирал слёзы эти и навевал сладкие грёзы неиспорченному детскому воображению.
Неужели жизнь оставила такие тяжёлые следы в моём сердце, что навеки отошли от меня слёзы и восторги эти? Неужели остались одни воспоминания?
(Глава из автобиографической трилогии «Детство», «Отрочество», «Юность»)
Прыжок
Один корабль обошёл вокруг света и возвращался домой. Была тихая погода, весь народ был на палубе. Посреди народа вертелась большая обезьяна и забавляла всех. Обезьяна эта корчилась, прыгала, делала смешные рожи, передразнивала людей, и видно было – она знала, что ею забавляются, и оттого ещё больше расходилась.
Она подпрыгнула к двенадцатилетнему мальчику, сыну капитана корабля, сорвала с его головы шляпу, надела и живо взобралась на мачту. Все засмеялись, а мальчик остался без шляпы и сам не знал, смеяться ли ему или плакать.
Обезьяна села на первой перекладине мачты, сняла шляпу и стала зубами и лапами рвать ее. Она как будто дразнила мальчика, показывала на него и делала рожи. Мальчик погрозил ей и крикнул на неё, но она ещё злее рвала шляпу. Матросы громче стали смеяться, а мальчик покраснел, скинул куртку и бросился за обезьяной на мачту. В одну минуту он взобрался по верёвке на первую перекладину; но обезьяна ещё ловчее и быстрее его, в ту самую минуту, как он думал схватить шляпу, взобралась ещё выше.
– Так не уйдёшь же ты от меня! – закричал мальчик и полез выше. Обезьяна опять подманила его и полезла ещё выше, но мальчика уже разобрал задор, и он не отставал. Так обезьяна и мальчик в одну минуту добрались до самого верха. На самом верху обезьяна вытянулась во всю длину и, зацепившись задней рукой за верёвку, повесила шляпу на край последней перекладины, а сама взобралась на макушку мачты и оттуда корчилась, показывала зубы и радовалась. От мачты до конца перекладины, где висела шляпа, было аршина два, так что достать её нельзя было иначе, как выпустить из рук верёвку и мачту.
Но мальчик очень раззадорился. Он бросил мачту и вступил на перекладину. На палубе все смотрели и смеялись тому, что выделывали обезьяна и капитанский сын; но как увидали, что он пустил верёвку и ступил на перекладину, покачивая руками, все замерли от страха.
Стоило ему только оступиться – и он бы вдребезги разбился о палубу. Да если бы даже он и не оступился, а дошёл до края перекладины и взял шляпу, то трудно было ему повернуться и дойти назад до мачты. Все молча смотрели на него и ждали, что будет.
Вдруг в народе кто-то ахнул от страха. Мальчик от этого крика опомнился, глянул вниз и зашатался.
В это время капитан корабля, отец мальчика, вышел из каюты. Он нёс ружьё, чтобы стрелять чаек. Но увидел сына на мачте и тотчас же прицелился в сына и закричал:
– В воду! Прыгай сейчас в воду! Застрелю!
Мальчик шатался, но не понимал.
– Прыгай или застрелю!..
Раз, два… и как только отец крикнул: «три» – мальчик размахнулся головой вниз и прыгнул.
Точно пушечное ядро, шлёпнулось тело мальчика в море, и не успели волны закрыть его, как уже двадцать молодцов матросов прыгнули с корабля в море. Секунд через сорок – они долги показались всем – вынырнуло тело мальчика. Его схватили и вытащили на корабль. Через несколько минут у него изо рта и из носа полилась вода, и он стал дышать.
Когда капитан увидел это, он вдруг закричал, как будто его что-то душило, и убежал к себе в каюту, чтобы никто не видел, как он плачет.
Тургенев Иван Сергеевич
1818–1883
русский писатель
Родился в Орле в 1818 году в имении Спасское-Лутовиново. Будущему писателю ещё не исполнилось и пятнадцати лет, когда он поступил в Московский университет. Но проучившись недолгое время, перевёлся на философское отделение Петербургского университета. После окончания учёбы уехал в Германию, где продолжил своё образование. Вернувшись из-за границы в 1842 году Тургенев начинает свою литературную деятельность. Журналы охотно печатают его рассказы, а в 1852 году отдельной книгой выходят «Записки охотника», которые могут быть названы художественной летописью русской народной жизни. В этом произведении, как и в последующих своих повестях, романах и рассказах Тургенев с глубокой симпатией изображает простых крестьян, которые даже в условиях крепостного гнёта и нищеты сохраняли человеческое достоинство. Одним из таких произведений является повесть «Муму», написанная Тургеневым в 1852 году. Рассказывая в ней о трагической судьбе глухонемого дворянина Герасима, Тургенев протестовал против жестокой тирании помещиков.
Последние годы жизни Тургенев жил за границей, но продолжал писать, к нему постепенно пришла мировая известность. Обнаружившаяся у него неизлечимая болезнь – опухоль позвоночника – приносила ему невыносимые страдания, но он продолжал литературное творчество, пока в 1883 году не умер в Париже. Тело его привезли в Россию и похоронили в Петербурге.
Воробей
Я возвращался с охоты и шёл по аллее сада. Собака бежала впереди меня.
Вдруг она уменьшила свои шаги и начала красться, как бы зачуяв перед собою дичь.
Я глянул вдоль аллеи и увидал молодого воробья с желтизной около клюва и пухом на голове. Он упал из гнезда (ветер сильно качал берёзы аллеи) и сидел неподвижно, беспомощно растопырив едва прораставшие крылышки.
Моя собака медленно приближалась к нему, как вдруг, сорвавшись с близкого дерева, старый черногрудый воробей камнем упал перед самой её мордой – и, весь взъерошенный, искажённый, с отчаянным и жалким писком прыгнул два раза в направлении зубастой раскрытой пасти.