Макалистер Энн - Однажды приедет принц стр 3.

Она и не обращала, шла рядом с ним и улыбалась. Или его спасительница отлично знает, куда идет, или же она привыкла снимать кавалеров в вестибюлях гостиниц и разделываться с ними в каком-нибудь укромном месте. Она провела его через вереницу дверей, а затем вниз по длинному коридору. Они миновали парочку офисов, стойку администратора. Девушка распахнула еще одну дверь, и они очутились снаружи, на служебной территории гостиницы.

Деметриос сделал глубокий вдох и отчетливо услышал, как за спиной щелкнул дверной замок.

Он скорчил гримасу:

- Теперь ты не сможешь вернуться назад. Извини. Мне действительно жаль. Но я тебе чертовски благодарен. Ты спасла мне жизнь.

- Сомневаюсь, - сказала Анни, на ее губах играла улыбка.

- Я имею в виду свою профессиональную жизнь, - уточнил он, устало улыбаясь в ответ. - Просто ужасный день. И он чуть было не стал еще хуже.

Она посмотрела на него с любопытством, но удержалась от комментариев и только произнесла:

- Рада была помочь.

- Действительно? - Его удивил ее радостный тон без тени раздражения. Хотя злиться на него было из-за чего. - Ты ведь кого-то ждала.

- Вот почему ты утащил меня оттуда! - сказала девушка спокойно, и Деметриос удивился еще больше.

- Это называется "сымпровизировать". Кстати, меня зовут Деметриос.

- Я знаю.

Ну да, он предполагал, что она в курсе. За последние сорок восемь часов Деметриос вдруг выяснил, что его никто не забыл за прошедшие два года.

В его деле это было хорошим знаком. Прокатчики, с которыми он хотел поговорить, не закрывали перед ним свои двери. Но папарацци! Их только и не хватало! Они набросились на него, как только увидели. Да еще эти фанатки…

- А чего ты ждал? - язвительно ухмыльнулся его брат Тео, который без предупреждения заявился сегодня утром в гостиничный номер Деметриоса по дороге из Испании в Санторини. - Каждая не прочь стать твоей утешительницей.

Деметриос подозревал, что его поездка в Канны превратится в настоящий сумасшедший дом, но он дал себе слово, что справится. И он справится, если только все женщины, встреченные им, будут похожи на эту девушку.

- Деметриос Савас собственной персоной, - задумчиво сказала незнакомка. Улыбка тронула кончики ее губ. Она изучающе смотрела на него удивительными синими глазами. В ее взгляде читались сочувствие и умеренное любопытство и, слава богу, ничего больше!

- По крайней мере, у тебя не кружится голова от волнения, - сухо сказал он, самокритично усмехнувшись при этом.

- Может, и кружится? - Она улыбнулась шире, и на ее левой щеке появилась ямочка. - Может, я просто скрываю это?

- Продолжай в том же духе. Пожалуйста.

Она рассмеялась. Деметриосу понравился этот сердечный искренний смех, который каким-то образом делал девушку еще более симпатичной. А она была очень хорошенькой, пышущей здоровьем, энергичной и доброжелательной, с безупречной кожей. И никакой театральщины и показухи.

- Ты - модель? - спросил девушку Деметриос, внезапно подумав, что она могла работать в модельном бизнесе. Почему нет? Возможно, она ждала своего агента. Вполне логично. Некоторые из моделей ухитрялись выглядеть очень свежо и находились в отличной физической форме.

Лисса была такой…

- Модель? О нет, что ты! А что, похожа? - Она рассмеялась, как будто ей и в голову не могло прийти такое сравнение.

- Возможно, - ответил он.

- В самом деле? - Она пожала плечами. - Что ж, спасибо. Подумать только!

- Я просто хотел сказать, что ты красивая. Тогда, может, ты работаешь в этой гостинице?

- Красивая? - Казалось, на ее лице снова мелькнуло удивление. Но она не стала развивать эту тему. - Нет, я не работаю здесь. По-твоему, я выгляжу как сотрудница отеля?

Улыбка, игравшая в уголках ее губ, заставила и Деметриоса в свою очередь широко улыбнуться.

- Ты кажешься… гостеприимной. - Теперь его взгляд задержался на ней дольше, остановился на аккуратно уложенных темно-каштановых волосах и белой, как молоко, коже, с нанесенным на нее макияжем по принципу "лучше меньше, да лучше". Потом он скользнул по изгибам тела, по гладким стройным загорелым ногам и пальчикам, выглядывавшим из босоножек. - Привлекательной… Доступной.

- Доступной?

- Ну я же подступился, - заметил он.

- Ты заставляешь меня подумать, что я похожа на женщину легкого поведения, - спокойно ответила она без тени обиды в голосе.

Но Деметриос отрицательно покачал головой:

- Конечно нет. Слишком мало макияжа. И одежда неподходящая.

- Ну спасибо, утешил…

Они опять улыбнулись друг другу, и вдруг Деметриос почувствовал, будто просыпается от кошмарного сна. Он так долго находился в нем, измотанный и пытающийся вырваться назад, что ему казалось, будто жить в этом аду ему придется до конца своих дней. Но прямо сейчас, в эту самую минуту, он понял, что снова полон жизни. За последние пять минут он улыбнулся по-настоящему, искренне.

- Как тебя зовут? - спросил он.

- Анни.

Анни. Обычное имя. Только имя. Фамилию не назвала. Обычно женщины были настолько увлечены им, что выкладывали не только свое полное имя, но и историю жизни и, что самое важное, номер своего телефона.

- Просто Анни? - весело переспросил он.

- Чемион. - Казалось, она произнесла это с большой неохотой.

- Анни Чемион. - Ему понравилось, как звучит ее имя. Простое, но немного необычное. - Ты француженка?

- Моя мать была француженкой.

- Твой английский просто великолепен.

- Я училась сначала в Оксфорде, а затем в Калифорнии, в Беркли, в аспирантуре. Сейчас пишу диссертацию.

- Значит, ты… м-м-м… научный работник?

Эта девушка отличалась от тех ученых, которых он встречал раньше. Ни одного карандаша, засунутого за ухо или в волосы. Ни одного признака ненормальности, оторванности от реальной жизни. Он знал, какими целеустремленными были эти люди. Его брат Джордж - ученый-физик.

- Ты, случайно, не физикой занимаешься? - осторожно спросил Деметриос.

Девушка засмеялась:

- Боюсь, что нет. Я - археолог.

- "В поисках утраченного ковчега"? Мы с братьями смотрели это кино тысячу раз.

Анни кивнула, ее глаза искрились от смеха. Затем она пожала плечами и сказала с иронией:

- Реальность намного прозаичнее.

- Никаких нацистов и вооруженных столкновений?

- Не так много змей. И ни одного удалого молодца типа Харрисона Форда! Тема моей диссертации, "Наскальная живопись", тоже не особо захватывающая. Но мне нравится. Я провела расследование, и сейчас осталось только упорядочить всю информацию и записать.

- Описывать полученный материал не всегда легко. - Пожалуй, за последние несколько лет эта часть работы была самой тяжелой, главным образом потому, что нужно было оставаться наедине со своими мыслями…

- Ты тоже работаешь над диссертацией? - удивилась Анни.

- Я пишу сценарий, - ответил Деметриос. - Один уже написал. Теперь приступаю к следующему. Это - тяжелый труд.

- Творческая работа изнурительна. Я бы не смогла заниматься чем-нибудь подобным, - сказала она восхищенно.

- А я бы не смог написать диссертацию. - Ему следовало просто поблагодарить Анни и попрощаться. Но она нравилась ему - нормальная, здравомыслящая и остроумная. Не какая-нибудь старлетка. Полная противоположность. Так здорово общаться с человеком, далеким от мира кино, от всей этой шумихи и показного блеска! - Поужинай со мной, - неожиданно предложил Деметриос.

Глаза девушки расширились от удивления.

"Любая женщина здесь, в Каннах, - мрачно подумал Деметриос, - уже бы раз десять согласилась".

Но не Анни Чемион. Она лишь вежливо покачала головой:

- С огромным удовольствием, но боюсь, что… в гостинице я на самом деле ждала кое-кого.

Само собой разумеется…

- А я попросту утащил тебя оттуда. Извини, я просто подумал, было бы здорово найти какую-нибудь забегаловку и спрятаться от всех на какое-то время. Мило поужинать. Немного поболтать. Я и забыл, что похитил тебя.

Она рассмеялась:

- Все в порядке. Он опоздал.

Он. Конечно же она ждала мужчину. Впрочем, не все ли равно?

- Хорошо, - быстро сказал он. - Спасибо за спасение, Анни Чемион. Не думаю, что из-за тебя обидел Мону Тримэйн.

- Актрису Мону Тримэйн? - пораженно спросила девушка. - Ты убегаешь от нее?

- Не от нее. От ее дочери. Рианнон. Она несколько… настойчива.

Рианнон ходила вокруг него со вчерашнего утра и говорила, что поможет ему забыть все горести…

- Понятно.

- Она - милая девушка, - попытался реабилитироваться Деметриос. - Но немножко впечатлительная. Инфантильная. И слишком решительная. Но я, увы, не могу сказать ей, чтобы она перестала надоедать мне. Хотелось бы еще раз поработать с ее матерью…

- Тогда это был по-настоящему дипломатический маневр.

Он кивнул:

- Прости, если я нарушил твои планы.

- Не волнуйся об этом. - Она протянула руку на прощание. Ее пальчики были нежные, гладкие и теплые. Он провел по ним большим пальцем.

- Сначала я поцеловал тебя, - напомнил он ей.

- Да, но мы еще не были знакомы тогда.

- Тем не менее, - неожиданно для себя Деметриос понял, что хочет поцеловать ее еще раз.